Ответный удар (СИ) - Тыналин Алим - Страница 39

— Ну что, товарищи, — я пожал руки своим соратникам, — по домам. Завтра большой день.

Но я знал, что Зотов наверняка останется, доводить до совершенства свои схемы. Такие люди и делают технический прогресс возможным.

Глава 18

Новая структура

В приемной моего кабинета с самого утра толпились молодые люди. Выпускники технических вузов, перспективные рабочие с заводов, радиолюбители-самоучки. Все те, кто будут помогать устанавливать нашу систему связи. Зотов, которому я поручил предварительный отбор, постарался на славу.

— Давайте первого, — кивнул я Головачеву.

Вошел худощавый юноша в потертом костюме, но с аккуратно повязанным галстуком. В руках он цепко держал самодельный радиоприемник.

— Смирнов Николай, выпускник электротехнического факультета МВТУ, — представился он. — Собрал приемник по схеме журнала «Радиолюбитель», но внес несколько усовершенствований.

Через час я уже знал, что Смирнов будет отличным специалистом по радиосвязи. Горящие глаза, точные технические формулировки и что ценнее всего — способность мыслить нестандартно.

Следующим был Громов, коренастый парень с мозолистыми руками:

— Три года работал монтером на телефонной станции. Самостоятельно изучил схемы автоматических коммутаторов Стровгера. Есть идеи по их улучшению.

— А что думаете о матричной системе управления? — спросил я.

— Читал вашу инструкцию, — оживился он. — По-моему, очень похоже на коммутационную матрицу в телефонии. Каждый абонент может связаться с любым другим напрямую, без промежуточных звеньев.

Я отметил способность переносить технические принципы в управление. Такие люди нам тоже нужны.

Потом была Соколова Мария, хрупкая девушка в очках:

— Окончила физико-математический, специализировалась на теории колебаний. Прочитала все статьи Бонч-Бруевича о телевидении.

Ее знание теории впечатляло, но еще лучше, что она уже видела практическое применение:

— А если использовать систему синхронизации на основе кварцевого генератора? Тогда качество изображения значительно улучшится.

К полудню у меня было уже несколько страниц заметок. Романов — бывший флотский радист, разбирается в дальней связи. Кучеров — самоучка-механик, собрал действующую модель автоматического регулятора. Светлова — математик, предложила систему кодирования сообщений для быстрой передачи данных.

После обеда пришел Павлов, высокий парень с военной выправкой:

— Служил в войсках связи, потом окончил курсы диспетчеров на железной дороге. Умею координировать работу множества подразделений одновременно.

— Как относитесь к новой системе управления? — поинтересовался я.

— Отличная схема! — он достал блокнот с заметками. — На железной дороге похожий принцип — движением управляет диспетчер, а текущим содержанием путей — начальник дистанции. Двойное подчинение, но четкое разделение функций.

Последним был Волков, молчаливый человек с цепким взглядом:

— Работал наладчиком автоматики на электростанции. Создал систему дистанционного контроля параметров. Хочу заниматься автоматизацией производства.

Ближе к обеду я просматривал списки отобранных кандидатов с Зотовым и Бонч-Бруевичем.

— Отличный подбор, — одобрил Михаил Александрович. — Особенно девушка-физик, у нее светлая голова.

— И Громов толковый, — добавил Зотов. — Я его проверил на практике, он отлично разбирается в схемах.

— Но лучше всего то, что они все мыслят по-новому, — подытожил я. — Не боятся изменений, готовы учиться, видят взаимосвязи между разными областями.

На столе лежали документы о создании учебного центра. Этим молодым специалистам предстояло не только работать в новой системе, но и обучать других.

— А знаете, — задумчиво произнес Бонч-Бруевич, — ведь мы сейчас не просто набираем персонал. Мы создаем новую техническую интеллигенцию. Людей, которые будут управлять промышленностью по-новому.

Я кивнул. Старая гвардия инженеров создала крепкий фундамент. Теперь пришло время строить на нем новое здание — современное, технологичное, устремленное в будущее.

Утро пролетело мгновенно, я и не заметил, как наступил полдень. За окном светило майское солнце.

В цехах связи уже монтировали оборудование, которому предстояло стать нервной системой объединения. А эти молодые энтузиасты станут ее операторами.

После обеда я вышел из кабинета размяться. В заводском буфете встретил Величковского, который как раз заканчивал неизменный чай с лимоном.

— Как продвигается отбор связистов, Леонид Иванович? — поинтересовался профессор, протирая пенсне.

— Нашли несколько отличных кандидатов, — я присел за его столик. — Но это только начало. После обеда будем смотреть производственников.

— А, да! — оживился Величковский. — Я как раз отобрал несколько интересных молодых металлургов из нашей лаборатории. И Морозов прислал толковых ребят из Нижнего Тагила.

Вернувшись в кабинет, я увидел совсем другую публику. Вместо щеголеватых связистов в приемной сидели крепкие парни с характерной осанкой производственников, несколько человек в прожженных спецовках явно приехали прямо из цехов.

— Прошу, — кивнул я первому.

Вошел высокий молодой человек с обветренным лицом:

— Рудаков Сергей, горный инженер. Три года на Высокогорском руднике. Внедрил новую систему крепления забоев, сократили аварийность на сорок процентов.

— А что думаете об автоматизации добычи? — спросил я.

Глаза Рудакова загорелись:

— Вот, набросал схему! — он развернул чертеж. — Если поставить автоматические датчики давления породы, связать их с центральным пультом.

Следующим был коренастый сталевар Федоренко:

— Варю сталь пять лет. Но главное — разработал новый метод продувки. Получается точнее контролировать состав, выходит меньше брака.

Он говорил о металле со страстью исследователя, а не просто как практик. Такие люди смогут освоить новые технологии производства специальных сталей.

Потом пришел молодой конструктор Левшин, за плечами три года на Путиловском:

— Изучил станки с копировальными устройствами. Думаю, можно создать систему программного управления на основе перфокарт.

К вечеру картина сложилась. Рудаков возглавит модернизацию рудников. Федоренко с его интуитивным пониманием металла станет отличным руководителем мартеновского цеха. Левшин займется автоматизацией станочного парка.

Особенно впечатлил молодой металлург Дроздов. Он создал в цехе лабораторию прямо у печи, сам собрал приборы для экспресс-анализа стали:

— Понимаете, надо варить не вслепую, а точно знать, что происходит в печи каждую минуту.

Последним был невысокий крепыш Катушкин, мастер прокатного стана:

— Придумал новую калибровку валков. Брак снизился втрое. А если добавить автоматический контроль температуры, то вообще до нуля уменьшим.

Вечером я показывал список отобранных кандидатов Величковскому.

— Отличный подбор, — одобрил профессор. — Особенно Дроздов, я следил за его экспериментами. И Федоренко — у него настоящий талант металлурга.

— Главное — они сочетают практический опыт с исследовательским подходом, — заметил я. — Не просто выполняют работу, а думают, как ее улучшить.

— И готовы осваивать новое, — добавил Величковский. — Я поговорил с некоторыми в лаборатории — горят желанием изучать новые методы анализа, опробовать автоматические приборы.

На столе лежали списки обоих потоков, и связистов, и производственников. Вместе они составят тот сплав теории и практики, который нужен для модернизации.

За окнами догорал майский день. В цехах пересменка, одни возвращались домой, другие заступали к печам и станкам. А мы заложили фундамент будущих преобразований — подобрали людей, способных их осуществить.

Я отправился обратно к связникам. Нашел Бонч-Бруевича и Зотова озадаченными.

Сейчас, до начала монтажа оборудования, мы с ними уже изучали схемы существующих телефонных линий. Видимо, они столкнулись с проблемами по прокладке.