Аргентинец поневоле 2 (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 44

Посмотреть, нельзя ли, в дополнение к Фолклендским островам ( где команде надлежало тщательно изучать быт и рацион фолклендской лисицы в естественной среде обитания), разместить британский военный гарнизон еще и на Огненной земле.

Совершенно мирное задание!

Поэтому пушек на корабле было всего шесть, а экипаж, включая некомбатантов, молодого ученого Чарльза Дарвина и троих туземцев с Огненной земли, обработанных в качестве британских агентов влияния, состоял из 74 человек.

А что? Военные, в некоторой мере, тоже ученые. Они тоже в «теме».

Выйдя в конце декабря из Девонпорта, капитан «Бигля» Роберт Фицрой, тоже в некоторой степени «ученый», так как он давно и без особого успеха писал солидный трактат «Против реформ во флоте», уже 6 января 1832 года привел свое судно в порт Тенерифе на Канарских островах. Здесь они должны были пополнить припасы и взять пресную воду, но высадится на берег им не удалось. Так как на острове свирепствовала холера.

Прошлось англичанам тащиться до островов Зеленого мыса. Где матросы, «синие куртки», погрузили еду и воду под тоскливую песню, навеянную местностью «О, моряк, берегись же ты бухты Бенинской, ведь оттуда один из всей сотни вернулся домой».

Далее был сделан рывок через Атлантику до города Байя в Бразилии. Бразильцы на поверку оказались смесью ленивых и наглых метисов, негров и мулатов. Они поголовно были уверены, что культура и работа — не мартышки, в джунгли не убегут.

4 апреля корабль добрался до красочного Рио-де-Жанейро, где команда «лайми» загорала на пляжах Копакабаны и купалась в Январской реке. И бухала напропалую.

Основной алкогольный напиток в Бразилии — кашаса (самогонка из перебродившего сахарного тростника), которую еще называют бразильским ромом, хотя для рома она слишком светлая. Довольно ядреное и вонючее пойло, от которого волосы даже в носу горят, поэтому употребляют ее обычно в коктейле кайпиринья.

Самое забавное, что домашняя самогонка считается лучше заводской. Наверное, потому, что в домашнюю брагу добавляют рис. А в заводскую — какие-то мерзкие отходы. Второй местный напиток — тикира (светло-фиолетовая самогонка из маниоки). Та еще гадость!

В разгар зимы, 26 июля, «Бигль» прибыл в Монтевидео. Став независимым, Уругвай быстро превратился в скопище международных авантюристов и базу для европейских колонизаторов на юге Южной Америки. И все «терки трут».

Уругвайское правительство превратилось в марионеток, которые с криками «чего изволите?» принялось ублажать французов, англичан и американцев. Так как большие начальники Уругвая на своей шкуре хорошо знали зэковскую поговорку: «Обиженных… под шконку загоняют»…

Это теперь они не какая-то уголовная шпана, а солидные члены Общества, занимающие высокие кабинеты власти. А в былые времена бывало всяко…

Вот эти латиноамериканские обезьяны и носят теперь бананы важным заморским гостям…

Как только «Бигль» пришвартовался в порту, его встречать собрались купцы и капитаны с английских торговых судов. А их было человек пятьдесят. Тридцать из них на лодках поспешили поприветствовать капитана. С ходу принявшись излагать свои жалобы.

Напыщенный капитан Фицрой, который не любил большого количества штатских на вверенном ему корабле, приказал допустить на «Бигль» только десять главных представителей из этого чванливого комитета по встрече. К тому же, на палубе, при матросах, на щекотливые темы говорить было неудобно, а самое большое помещение корабля, кают-компания, она же офицерская столовая, больше народу физически не вмещала.

Хотя, его улыбка при виде незваных гостей стала почти радушной, но капитан нутром чуял, что такой незапланированный визит не сулит ему ничего доброго.

В небольшую кают-компанию набилось столько народу, что сразу стало тесно. Предводитель англичан в Монтевидео, успешный негоциант, мистер Дженкинс, человек с бульдожьей мордой, кавалер «Ордена Чистоты и Правды», сразу обозначил тему для разговора:

— Ну наконец-таки! И мы сподобились увидеть в Монтевидео военный корабль Королевского флота Великобритании. Не прошло и нескольких лет! Просто не верится в такое счастье. Совсем нас тут правительство забросило, как каких-нибудь сироток, и не чешется! А между тем морская торговля — главная опора и надежда Британии. И негоцианты — становой хребет общества. Все прекрасно понимают, что основная сила Британской конституции заключается в тех деньгах, которые мы тратим на ее поддержание. Капитан, Вы обязаны нам помочь!

И тут же со всех сторон на Фицроя посыпались жалобы и упреки купцов.

— Аргентинцы совсем распоясались! Не продают нам теперь ни серебра в слитках, ни платины! Но расплачиваются за наши товары множеством новеньких серебряных шиллингов! Нет ли тут нелегальной чеканки английских монет? Не воруют ли аргентинцы эмиссионный доход, оставляя королевское казначейство с носом? Вот в чем вопрос!

С другого края сразу перебили:

— Да если бы только серебро! А каучук, а бальса? А кожи, а меха? — завопил почетный председатель местного отделения Миссии по поддержке угнетенных женщин. — Буэнос-Айрес гребет ресурсы с доброй трети Южной Америки, а к нам они ничего не пропускают. Никакого сырья, все продают только в готовых изделиях. А разве мы не должны заботиться о процветании славных английских ремесленников? Рабочий люд на Родине лихорадит, ходят слухи о бунтах в фабричных городах, о ткачах, разбивающих станки, об арестах «чартистов». Я понимаю, что наши работяги учиняют мятежи, желая меньше работать и больше получать, а владельцы предприятий готовы хоть лопнуть, но не пойти им навстречу. Всем и так нелегко. А тут еще эти аргентинцы!

Тут же вступился и еще один хмурый, похожий на жердь господин, по прозвищу «Джентльмен Джим»:

— Говорят, аргентинцы раскопали курганы древних атлантов. И нашли в них массу изделий из чудо- металла. Под названием алюминий. И через нас продали первые партии этих сокровищ. А теперь они сами, посылают в Европу, под видом пассажиров, доверенных комвояжеров. И те предлагают сокровища сразу королевским дворам Старого Света. Без всяких посредников. А так как груз небольшой, то он следует на наших кораблях контрабандой. Ну не будешь же ты обыскивать личный багаж всех пассажиров? А мы, добрые англичане, остаемся в пролете!

Тут же жалобы повалили со всех сторон, словно плотину прорвало:

— Рохас нагло требует, чтобы наши корабли приходили сразу в Буэнос-Айрес! Посредническую торговлю через Уругвай сводит к минимуму! Зачем тогда мы создавали это независимое государство? Британцы — друзья всем!

— У аргентинцев в последнее время появилось много секретов. Они научились делать стабильные вещи из каучука! А эти новые светильники? Почему наша могучая промышленность не может делать такие хорошие вещи? Исусе, я этого не вынесу!

— Они украли наш секрет по обработке платины и теперь платиновые изделии из Великобритании здесь никому не нужны! Разве это честно?

«Позор!» — закричал кто-то.

— Поставка аргентинских наложниц британским купцам и гражданским чиновникам совсем сошла на нет! Мы стоим на пороге самого постыдного и унизительного поражения в истории британской торговли!

Крики: «Правильно! Правильно!»

— Наши торговцы в последнее время ничего не могут продать в Аргентину, за исключением металлических изделий и тканей. Причем грубые ткани из сизаля аргентинцы уже начали делать самостоятельно. А среди металлических изделий большую долю составляет оружие. Мушкеты, винтовки, сабли и палаши из Шеффилда, чугунные ядра и бомбы. Против кого аргентинцы собираются воевать? Неужели они поставят под угрозу наши позиции в Уругвае? Этого никак нельзя допустить!

— Возить чужие товары за прежние деньги становится нецелесообразно. И о чем только думает правительство и палата лордов? Явно же британские интересы находятся в этом регионе под большой угрозой! А как же: «Империя прежде всего!» и «Правь, Британия, морями!» А как же сочинение леди Брукс «Аргентина: дикая и нецивилизованная»? Здесь же сформировался очередной «горячий угол»!