Возвышение Патриарха (СИ) - "Sedrik& - Страница 35

Робость и стеснение давно уже отшелушились с моей души, как и многие другие загоны цивилизации, так что вопросы вида «а что она обо мне подумает?» и «как бы выставить себя в лучшем свете?» меня совсем не трогали, но факт того, что Шеллис является полноценным дьяволом, причём далеко не самым слабым и безобидным, не учитывать было нельзя. Мне она вреда причинить, по очевидным причинам, не могла, но уже моим девочкам, не говоря уже о посторонних, — очень даже. Причём заложиться от проблем чисто приказами с правильной формулировкой было невозможно, я ведь совсем не шутил на той полянке, где прикончил полтора десятка варваров, — острый язык и характер могут доставить проблем ничуть не меньше, чем прямая агрессия и раскрытие природы.

Иными словами, за дьяволицей необходимо было приглядывать, всё время держа на виду и контролируя. Что изрядно осложнялось её полным невежеством в вопросе жизни смертных. В том смысле, что всю свою жизнь она провела в культуре баатезу, впитав в себя менталитет и традиции общества злобных, коварных дьяволов. А злобный, коварный дьявол — он же на одну и ту же ситуацию будет реагировать совсем не так, как добропорядочный странник или даже авантюрист.

Хорошо, что Шеллис не была дурой, но даже так послать кого-то в самой грубой форме на невинный вопрос или пытаться вести переговоры с применением пытающего хлыста (а именно — хренача собеседника этим хлыстом чуть что) для неё было так же естественно, как дышать. У неё буквально в рефлексах было прописано, что тех, кто слабее, можно и нужно хреначить во время разговора, причём не со зла, а чисто чтобы они быстрее поняли и активнее шевелились.

А уж с обращениями к посторонним вообще был кошмар! Как там благородные господа в последние годы царской власти вежливо обращались к любому простолюдину на рефлексах? Голубчик? Так вот, в лексиконе Шеллис самым вежливым обращением к постороннему было «эй, раб!». У неё просто на подкорке сидело, что простой смертный может быть только рабом. Даже статуса слуги может быть удостоен только реально выдающийся маг, который вот семижильно пахал и пашет на благо культа Асмодея. А кто-то без магии и даже оружия (то есть любой нормальный обыватель) — это вообще «мясо», даже титул «раб» для него — слишком уважительно.

Короче, с ней приходилось постоянно быть рядом, чтобы просто рот, не дай Боги, не открыла, ну и долбать по всем встречным-поперечным псионикой, чтобы выкинули из головы то, что слышали, когда предотвратить открывание рта дьяволицей не получалось.

Но, как бы то ни было, я был сильнее обстоятельств. В конце концов, у меня уже десяток лет три жены и проказливая фея, однако я не только не сошёл с ума, но и умудрился быть счастлив в этой конфигурации. Словом, дела делались, дорога сокращалась.

Что можно сказать о последующих месяцах перехода? Многое и вместе с тем почти ничего. Как и предсказывали старожилы, снежные бураны и вьюги обрушились на землю ещё до того, как мы полноценно завершили сборы в дальний путь, но это было далеко не первое наше зимнее путешествие, а потому проблемы в пути хоть и были, но совершенно рядовые и давно привычные. Плюс у нас была магия, которая хоть и не панацея от всего и вся, но львиную долю трудностей пути нивелировала. То же обеспечение огнём без всяких дров — уже огромное подспорье в зимнем путешествии, про иные моменты и заикаться не стоит — ну что такое застревание в сугробах, если я один своим телекинезом могу фургон поднять и переставить? Причём и Энди, и Айви тоже давно пару подходящих заклинаний знают.

По итогу самым запоминающимся моментом этого путешествия, выбивающим его из череды других, стала всё та же Шеллис, постоянно вносившая струю хаоса в отлаженный механизм функционирования нашей группы. Причём пикантности ситуации добавляло то, что в личных отношениях мы с девчатами не сдерживались — как я уже упоминал выше, загоны цивилизации с меня давно отшелушились, так что стесняться своей, де-факто, рабыни я смысла не видел. Вот только её саму я не домогался. Мы кувыркались на стоянках с Айвел, Линвэль и Эндаэль, нас за это шутливо тиранила Тмистис, звуки по ночам в фургоне стояли ой как не для детей, но вот без шуток чертовски красивая дьяволица с подобным развлечением регулярно пролетала, вплоть до отправления ночевать в палатку. И если вначале она этому была только рада, теша свою гордость и сильную независимость, то к концу первого месяца она начала моим девочкам завидовать. Но я не спешил сделать первый шаг, а ей попроситься к нам первой не позволяла гордыня. За что она потом мстила. Да-да, внося тот самый хаос в отлаженный механизм функционирования нашей группы и превращая каждую остановку хоть где-нибудь с людьми и прочими разумными в танцы на минном поле.

И всё же мы двигались больше на позитиве, чем нет, капля за каплей, но притираясь друг к другу, тем более что от передачи знаний по магии Шеллис никто не освобождал, а это очень-очень много часов личного общения и совместной работы над сложным делом. Совместный же труд — он, как известно, объединяет.

Прошёл ли путь по Побережью Мечей с поворотом на Кормир и дальше через Земли Долин до Таргейта и Кривого Уступа на побережье Лунного Моря совсем без приключений? Нет, конечно, но не переживать же из-за спора со стражниками на воротах города о пошлине, трактирных потасовок и попыток всякой швали поживиться за счёт одинокого фургончика, где едут «одни девки», после того, как ты несколько недель рубился на Войне Крови, выкашивая толпы натуральных демонов?

В общем, три с половиной месяца спустя вполне типичное для нашей жизни зимнее путешествие спокойно подошло к концу, и, проехавшись по улочкам Кривого Уступа, мы направились к месту обитания старого ворчливого шамана.

— Опять ты? — вместо приветствия спросил меня старый наставник. — То-то у меня лапы чешутся третий день!

— Ага, я тоже рад тебя видеть, Рунг. Так и будешь держать нас на пороге?

— Ага, задержишь тебя… — орк отошёл в сторону. — Хорош клыками сверкать, проходи, коль припёрся… — не став отказываться, мы начали проходить внутрь, но… — Так, погодь! Их стало больше⁈ — вылупился он на моих спутниц.

— Коварный Фобос поймал Шелли! — мгновенно принялась сдавать меня Тмистис. — Принёс! Связал! Это… как его?.. Заподчинил! Принудил! И теперь она с нами, вот! Злюкая токо очень! Сильно-сильно колючая! Гадости говорит часто!

— Да-а-а, я горжусь тобой, мой ученик! — впечатлился орк, со всем вниманием выслушав фею. — Ещё и полная коллекция! Не хватает только дроу! Но я уже верю, что ты исправишь это упущение!

— Я уже хочу его испепелить, — пробормотала Шеллис, явно мысленно прикидывая, как будет снимать со старого орка шкуру.

— Это твоя стандартная реакция на любого встречного, — фыркнула в ответ Линвэль.

— Должен же среди нас хоть кто-то вести себя согласно природе вещей! — раздражённо наморщила носик дьяволица. — Посмотрите на себя! Каждую ночь кувыркаетесь с вампиром, полностью игнорируя, что такие, как вы, для него — просто пища! Сейчас приехали в какую-то клоаку, зашли в квартал орков, общаетесь с этим низшим существом, словно так и надо! И даже ваша фея не видит в этом ничего ненормального!

— Да неужели⁈ — не дав никому и слова вставить, возопил Рунг. — О пресвятые ляжки Груумша! Хоть одна говорит как положено эльфам!

— Вообще-то баатезу, — сбрил я его на взлёте.

— Чего?..

— Шеллис — не эльфийка, она — баатезу. Я тут недавно провалился в Абис, едва не попав в самый центр замеса с дьяволами, потом мы пересеклись, она попыталась меня убить, я попытался сделать из неё рабыню. Получилось у меня. Так что она теперь мой фамильяр, но пока не очень привыкла.

— О-о-ох, да чтоб тебя на похоронах в не стиранные с сотворения вселенной портянки Груумша замотали! Что ты за существо такое⁈ Откуда ты на мою голову взялся⁈ Как это, пернатого ежа-ныряльщика мне в грызло, работает⁈

— Ой, не надо так громко завидовать! У меня, между прочим, тоже проблемы есть — чуть что, каждый прыщ молокососом обозвать норовит, а ведь я почти твой ровесник, — отмахиваюсь от старика. — Ты лучше скажи, почему народу у вас в племени стало меньше? Мы пока по улицам ехали, почти никого из знакомых не встретили. Случилось что?