Возвышение Патриарха (СИ) - "Sedrik& - Страница 18

— Кто-то решил сыграть грязно? — тоже улыбнулся я… и отложил Книгу Заклинаний.

— Кто-то решил забиться в книжки и наслаждаться этим. Я же не против насладиться немного иначе! — гордо ответила Линвэль.

— А я поддерживаю, — соскочила со своего места Айвел. — Предлагаю переварить открытия за чем-нибудь вкусным. И алкогольным.

— С-согласна! — оживилась и Эндаэль.

— Да-да! Нельзя, чтобы Фобос стал плохой и делал с Энди и Айви этих… чудиков! Вонючих, страшных, фу! Надо его палочкой по башке, чтобы прекратил!

— Вот же… — моя правая рука сама собой прилипла к лицу. — А ведь на какой-то миг я даже поверил, что она одобрит!

В ответ раздался смех, однако… планы на отдых никто так и не оспорил, что было хорошо.

Глава 4

Сон после устроенной нами «разнузданной оргии», ну, той, которая «тишком в палатке» и вообще «шифруемся от феи» (которая тоже «шифруется от нас» и подглядывает, пакость такая!), подарил мне очередную порцию странных снов о какой-то другой жизни, где некромантию я изучал путём призыва духов мёртвых вместе с Рунгом. Точнее сказать, призыв там был подготовительным этапом, и только когда количество перешло в качество и призвать удалось душу некоего Гатана Звал Захота — библиотекаря из Красных Волшебников Тэя, дело и пошло. Имя библиотекаря, кстати, было знакомо — я как раз недавно листал одну книжечку из собрания местной хозяйки, где данный кадр рассуждал на тему совмещения призрачной нежити и материальной путём впихивания одного в другое. Не особо удачно, судя по тексту, но во сне я был свято уверен, что тема рабочая и я так смогу, да и вообще можно не материальную нежить, а живого человека взять — и всё будет пучком, ибо делов-то — привязать оболочки души к материи, фигня вопрос, мало ли что никто в мире не умеет — я же самый умный! И ведь так оно убедительно ощущалось, так я был в себе уверен…

— Ты и сейчас не сказать что очень самокритичен, — раздался совсем рядом голос Юринэ, и, распахнув глаза, я обнаружил, что она сидела совсем рядом на корточках, вглядываясь в моё лицо, а над нами был совсем не полог палатки, а беззвёздное пасмурное небо.

— Так… я всё ещё сплю? — не столько спросил, сколько принял к сведению я.

— И да, и нет, но это неважно, — не меняясь в лице, сообщила сущность в облике молодой сероокой девушки. — Важнее то, что тебе пока не стоит заводить детей.

— Детей? — растерянно моргнул я.

— Новые маленькие формы жизни, возникающие в организме женщины в результате совокупления с мужчиной, — не дрогнув и морщинкой, поведали мне с предельными участием и серьёзностью.

— Я знаю, что такое дети, но… эм…

— Ты больше десяти лет с завидной регулярностью исполняешь именно те действия, которые у простых смертных приводят к их появлению, — всё с тем же внешним равнодушием констатировали, глядя мне в глаза.

— Ты что, ревнуешь? — сам не знаю почему, но задал я самый глупый вопрос из тех, что пришли мне на ум. Возможно, причиной было то, что она бы его всё равно услышала, даже держи я рот на замке.

Юринэ с минуту глядела на меня, не выражая никаких эмоций, а я гадал, каким образом мне сейчас будут делать больно.

Наконец уголки её губ слегка дрогнули, потом ещё немного, а потом она засмеялась, прикрыв глаза. Звонкий мелодичный смех, наполненный журчанием ручейка и перезвоном колокольчиков, разливался по пространству сна, заставляя его подёргиваться рябью. А я лежал полностью парализованный и не смел даже вздохнуть. Впервые на моей памяти Юринэ смеялась, и я не мог оторвать глаз от её лица, сейчас она была в сотню раз прекрасней, чем обычно, а этот смех… у меня просто нет слов, чтобы выразить, как он на меня действовал.

— Знаешь, а ты прав, — на её лице всё ещё играла улыбка. — Похоже, что я действительно ревную. Очень забавно. Никогда не думала, что подобное произойдёт. Но я о другом. Ты ведь ещё не надумал создавать свой клан?

— Если ты о клане вампиров, то нет.

— А ещё критикуешь свою Тень… — убрав с лица улыбку, она на мгновение закатила глаза.

— Мне уже стыдно, но можно чуть больше конкретики, чтобы я мог понять и исправиться?

— Эх… — мне легонько взъерошили волосы, будто смиряясь с нерадивостью глупого питомца. — Ты вампир. Очень необычный вампир. Другой мне удалось дать тебе весьма высокий потенциал, но за всё нужно платить. И твоя плата — продолжение рода.

— То есть я на него не способен?

— Способен, но абсолютное большинство тех, кого ты попытаешься обратить, или женщин, которые от тебя понесут, просто умрут в процессе преображения или вынашивания.

— Об…радовала, — криво усмехнулся я.

— Тебе повезло иметь дело с эльфами, — чуть прикрыв веки, как бы принимая мои чувства, продолжила она. — Они, драконы и прочие магические существа имеют шансы выжить. Особенно с теми чувствами, которые к тебе испытывают. Однако пока риск слишком велик.

— Ты же не просто так эту тему подняла, верно?

— Да, — лаконично подтвердила моя Тьма.

— И… кто?

— Никто. Я не дала этому случиться. Им нужно стать сильнее, а тебе — лучше понять свою природу. Пока же ты слишком юн и неуклюж.

— Ага… — мой взгляд как-то сам собой расфокусировался, пока нутро переваривало новости и моё отношение к ним.

— Пока ты сам не спросил, — Юринэ встала в полный рост, позволяя взявшемуся из ниоткуда ветру подхватить свои серебристые волосы, — чтобы ты смог кого-то обратить, он уже должен быть тебе предан и готов без тени сомнения последовать за тобой куда угодно и выполнить любой приказ. Любовь, преданность тебе и твоим идеалам, на худой конец — восхищение, это что касается чувств. Далее идут определённые личностные характеристики, основа личности, параметры души. Условий довольно много, и найти кого-то подходящего будет весьма сложно.

— Ясно, — откровенно говоря, чего-то подобного я и ожидал, пусть особо в ту сторону и не задумывался, так как и себе одному-то не просто комфортный быт и пропитание обеспечить.

— Ещё у тебя могут быть дети от твоих же дочерей, — искоса глядя на меня сверху, сообщили с абсолютной серьёзностью.

— Что, прости?

— Многие малочисленные виды не имеют проблем с наследственностью при внутриродовом скрещивании. Драконы, например. И я тебя ни к чему не призываю, просто информирую, — отвернулась она, подставляя лицо ветру. — А то ты часто забываешь, что уже не человек.

— Так… — я зажмурился, пытаясь избавиться от зазвучавшего в голове лозунга «инцест — дело семейное», ибо нафиг-нафиг! — Допустим, — открываю глаза, одолев в себе то, к чему я морально не готов. — Я всё понял и раскаялся. Что мне делать дальше? — начав подниматься, опираюсь рукой на обнаружившуюся внизу голую землю, после чего встаю, обнаруживая себя в центре плоской долины. Ни единой травинки или неровности, во все стороны была только голая земля. Но уже через сотню метров земля обрывалась и начинался тёмно-серый туман.

— Учиться, — легко ответила моя собеседница. — Я помогу разобраться в новых знаниях и подскажу пару решений получше, но оттачивать мастерство ты должен будешь сам.

— А что это за место? — обвожу рукой долину, совершенно непохожую на мои обычные сны с Юринэ.

— Это… — она проследила за моим жестом, — заготовка.

— Заготовка?

— Чистый лист, который ты со временем сможешь наполнить красками, — пожала она плечами. — Практиковаться здесь будет проще. И всё, что ты здесь воплотишь, никуда не денется, пока ты сам не захочешь… И я бы начала с копирования сюда библиотеки, — чуть подумав, дала она совет.

— То есть я могу творить здесь всё, что захочу?

— Да, это место твоё, и попасть сюда можно только по твоему желанию. Творение ограничено только существующим пространством.

— Не совсем понял насчёт «попасть», — признаюсь в тугодумии. — Это в смысле даже тебе?

— Мне нет. Я тут родилась.

— Оу… Значит, вот где ты живёшь, — протянул я, оглядывая окрестности. — Скучно, наверное.