Как нагадать жениха и проблемы (СИ) - Горская Елена - Страница 47

В этот момент в моей голове раздался выстрел безумия.

Вместо ответа я с жадностью накрыл губы Агаты своими, бесстыдно поднял платье и рывком усадил ее на стол.

Выпустил на волю все свои желания и ночные сны. Жадно скользил ладонями по обнаженным бедрам и ни о чем больше не думал… Была только Агата, ее шикарное тело и горячие губы.

Когда мои пальцы ловко пробрались под кружевное нижнее белье – в ушах зашумело.

Не знаю, что именно стало тому причиной – ее влага на моих пальцах, ее глухие стоны и рваное дыхание, или в этот момент с таким оглушающим звуком меня окончательно покидала крыша…

Я плохо помнил, как избавлял Агату от платья, нижнего белья и от остатков стеснения. Но зато помнил жар и вкус нежной кожи, изящные линии ключиц, упругость груди, роскошные изгибы бедер, стоны, которые мне пришлось заглушать своими губами или ладонью…

Вчерашняя утренняя сцена повторялась. Я в одежде, а Агата – полностью в моей власти. Уязвимая, страстная, полностью обнаженная…

Первую разрядку Агата получила прямо на широком столе начальника жандармерии. Я даже не снял брюки. Только ловкость рук.

– Ты ещё и фокусник, – на выдохе прошептала Агата, подставляя шею моим губам.

– Угу, – я рывком потянул ее на себя и подкинул вверх, впиваясь пальцами в упругие ягодицы.

Отправился со своей драгоценной ношей в сторону дивана, решив, что сегодня она не нуждается в уроках… Иначе меня найдут мертвым прямо в этом кабинете.

Уже возле дивана мне пришлось поставить ее на ноги, потому что Агате захотелось «растерзать» мою одежду.

– Ты просишь у меня ещё полминутки? – прохрипел ей в губы, улыбнувшись, пока ее пальчики ловко расстегивали мою рубашку и, скользнув по животу, убежали за ремень брюк, поддразнивая.

– Требую, – ее губы коснулись моей раскаленной кожи в области груди, и я окончательно распрощался со своей головой.

До дивана мы так и не добрались. Я не желал, чтобы холод кожаной мебели сбил жар наших тел. Но и на прелюдию меня больше не хватило…

Я развернул Агату к себе спиной, поцеловал в висок и скользнул губами к тонкой жилке на шее – она закинула руки, цепляясь пальцами в мои волосы, прижимаясь сильнее, доверяя мне…

Накрыв ее грудь ладонями, как щитом, я зарылся в облако ее волос и дернулся бедрами вперед…

Едва успел поймать губы Агаты, чтобы заглушить стоны от слияния наших тел.

Несколько аккуратных движений и я замер, дразня. Заставляя ее извиваться в моих руках и невербально требовать продолжения.

– С тобой у меня появился новый принцип, – прошептал ей в губы, пока моя ладонь медленно сползала вниз по ее соблазнительному животику, двигаясь к маленькой чувствительной точке для ускорения ее новой разрядки.

– Какой? – прошептала она, как в бреду.

– Приручить, возбудить, отлюбить, – ответил, жадно скользя губами к ее виску.

Мои бедра и пальцы пришли в движение… Агата выгнулась, подстраиваясь под мой ритм, с готовностью принимая условия нашей страстной игры…

А мне без слов стало ясно, что ей по душе этот принцип…

Глава 37

Агата

Я не спала уже полчаса. Смотрела в маленькое окошко тюремной камеры и любовалась крупными хлопьями снега, что кружились на улице. Чувствовала спиной жар мужского тела, тепло сильной ладони под моей грудью и горячее дыхание, опаляющее затылок.

Даже несмотря на то, что кровать была очень узкой и безумно жёсткой, а вместо одеяла – рваное мужское пальто, я все равно ощущала себя бессовестно счастливой.

При мысли о том, как мы с Нэйтом бурно «мирились» этой ночью, да ещё и в чужом кабинете, по телу пробежала новая волна возбуждения…

Святая магия, мы действительно не в ладах с головой. Притом оба.

Этой ночью я поняла, что Нэйт плохо ориентируется во временном пространстве, потому что его «полминутки» превратились в целую вечность…

Из кабинета Мартина Д'эстри мы выбрались за пятнадцать минут до окончания отведенного нам времени. Из-за дикой слабости и неги во всем теле я едва волочила ноги. Нэйт довольно улыбался, приобнимая меня за талию, и издевательски шептал над ухом: все ли со мной в порядке? Не утомил ли он меня «за каких-то тридцать секунд»?

– Подъем! – по решеткам раздался жуткий скрежет, который вырвал меня из мечтательного состояния, а Нэйта – из сна.

Он мучительно простонал и, уткнувшись носом в мои волосы, тихо возмутился:

– Старик не мог чуть позже прийти?

Несколько новых оглушительных звуков – и я сползла с нашей «роскошной» постели первой, а мой взгляд устремился к решеткам.

Вот только там в компании жандарма стоял не Анхель, а… Габриэль.

Все ясно. Прибежала спасать Нэйта из заточения. Судя по ее растерянному, непонимающему взгляду она совсем не ожидала застать нас в одной камере, да ещё и в обнимку.

– Сюрприз, – прошептала тихо и язвительно усмехнулась.

– К-как? – Габриэль растерянно посмотрела на рядом стоящего жандарма. – Она же должна была быть в пятой!

– Это моих рук дело, – отозвался Нэйт, поднимаясь с постели. – Что-то не так, Габриэль?

Я бросила на Нэйта беглый взгляд, и мои губы тронула лёгкая улыбка. Взъерошенный и сонный, он без энтузиазма смотрел на нашу посетительницу.

– Нэйт, – Габриэль очень нервничала. – Я поговорила с папой, он разрешил тебя выпустить…

– Как чудесно. Сперва ты «похлопотала» за Агату, теперь за меня.

– Она сама виновата! Она грозилась меня убить!

Нэйт шумно вздохнул и подошел к решетке.

– Габи, подойди, пожалуйста, – он поманил ее к себе.

Я стояла в стороне и наблюдала за тем, как он что-то тихо шепчет ей на ухо. Не знала, что именно, но видела, как меняется в лице Габриэль: как округляются ее глаза, как начинает дрожать острый подбородок…

В конце концов, так и не дослушав до конца речи Нэйта, она расплакалась и бросилась прочь…

Растерянный жандарм проводил ее взглядом и замешкался у двери камеры. По-видимому, не мог решить, исполнять приказ или в этом уже нет нужды.

– Что ты ей сказал?

– Ничего особенного, – Нэйт стянул с кровати свое пальто и заботливо накинул его на мои плечи. А затем спокойно лег обратно на постель и закрыл глаза.

Я смотрела на него с улыбкой. Ну да, ничего особенного… Он за каких-то двадцать секунд довел ее Габриэль до истерики.

– Идёшь? – Нэйт протянул мне руку, предлагая вернуться к нему.

Бросив взгляд на замершего у двери жандарма, я поспешила к Нэйту под бочок. Только улеглась поудобнее, как по решеткам снова раздался скрежет.

– Да они издеваются, – простонал мучительно Нэйт. – Если что, знай, милая… Я очень люблю поспать.

Двое жандармов выводили нас из тюремной камеры, как настоящих опасных преступников – в наручниках.

Потянули не к выходу, а прямиком к кабинету Мартина Д'эстри. Грубо втолкнули внутрь и захлопнули дверь.

Мы с Нэйтом замерли на пороге.

Мартин Д'эстри находился в кабинете не один…

Наш спаситель уже был на месте.

Анхель спокойно и деловито сидел у стола начальника Жандармерии. Снова одетый с иголочки. В роскошном костюме, выглаженной рубашке и ровно повязанном галстуке. Закинув ногу на ногу, он смотрел на нас, как грозный родитель.

– Женское общество идёт ему на пользу, – прошептала насмешливо Нэйту, намекая на внешнюю опрятность историка.

Но тут боковым зрением я заметила мужскую фигуру, находившуюся в углу кабинета, и повернулась туда. Мои глаза распахнулись от удивления.

Я не сразу узнала Энди. Лицо моего бывшего мужа напоминало сливу. На переносице красовалась рана, под глазами – огромные фиолетовые синяки. Скула распухла, а губы выглядели так, словно он совал их в улей с пчелами.

Я бросила вопросительный взгляд на Нэйта, и он, ехидно улыбнувшись, пожал плечами.

– Я же говорил, что это был идиот, – пояснил Нэйт мне на ухо.

Я не хотела сейчас гадать о причинах, за что именно он избил моего бывшего мужа, но в глубине души я понимала, что Энди этого заслужил. Нэйт стал его наказанием за мерзкие деяния.