Как нагадать жениха и проблемы (СИ) - Горская Елена - Страница 30

Я остановился, но не повернулся.

– Так мы и есть чужие.

– После всего, что между нами было?

– А что между нами было, Габи? Короткий роман? Так у меня их было предостаточно.

– И ты всех любил?

Я тяжело вздохнул и поднял голову, глядя на настенные часы. Почувствовал себя дико уставшим.

– Ты не можешь на ней жениться, Нэйт.

Вот так заявление!

– Почему это не могу? Очень даже могу. И женюсь.

– Я не вижу в твоих глазах того же огня, который горел в тебе, когда ты смотрел на меня! – я слышал шорох ткани за своей спиной. Габи, к счастью, одевалась.

– Мне было двадцать два! – рявкнул я, выходя из себя, и все же повернулся. – Чего ты от меня хочешь, Габи?! Думала, что ты заявишься сюда, и тебя встретит такой же влюблённый в тебя по уши юнец? Так хочу тебя разочаровать, он немного повзрослел.

Едва сдерживая слезы, она яростно натягивала лямки платья на свои худые плечи.

– Но я не изменилась, Нэйт!

– Я вижу.

– И чувства мои к тебе не изменились! Дай мне шанс. Просто один шанс! Не торопись со свадьбой.

Как только платье было надето – она бросилась ко мне и разрыдалась на груди.

Я стоял на месте, испытывая в этот момент огромное желание застрелиться. От этого голоса у меня уже болела голова.

– Она тебя не любит. Не любит так, как я, – рыдала Габриэль. – Я ведь знаю, что ваши отношения с ней только начались. Мне рассказали, что раньше вас никогда не видели вместе. Не спеши, Нэйт… Я прошу, позволь мне всё исправить.

Я шумно вздохнул.

– Габи, я тебя не люблю. Ты это понимаешь?

– Полюбишь. Снова полюбишь! Все будет, как раньше, – рыдала она, цепляясь за мою рубашку. – Не женись.

– Тебе пора домой, – я резко отстранил ее от себя и, развернувшись, поспешил прочь из кабинета. – Эгиль тебя проводит.

Глава 24

Агата

– Я похож на чучело, – жаловался Анхель, ковыляя рядом со мной. – А ведь я уважаемый человек.

– Мы можем развернуться и пойти домой, если вам не нужны ваши артефакты. Напоминаю, что ограбили вас. И, вероятно, воры нацелены повторить свой «подвиг», – напомнила я, держа Анхеля за руку.

После моего рассказа мы с историком пришли к заключению, что грабители хотят «заглянуть» и в другие комнаты музея, где хранятся редкие вещицы. Ведь у Анхеля таких тайных складов целых три.

Историк был возмущен наглостью похитителей и их неуемным аппетитом, а я гадала, зачем они влезли в музей раньше? Почему не ограбили все комнаты одним махом? Глупые какие-то. На их месте я бы не стала рисковать дважды, ведь они уже привлекли внимание к музею.

Анхель предположил, что они «тренировались» перед масштабным ограблением. Я переубеждать его не стала, так как не могла найти объяснения этой глупости.

– А если нас кто-нибудь узнает? – паниковал историк.

– Не говорите ерунды, Анхель.

– Я опозорюсь!

– Странно слышать это от мужчины, который ещё вчера хотел показать свои трусы двум сотням гостей.

Анхель что-то недовольно буркнул себе под нос и покорно зашагал рядом.

Со стороны мы действительно смотрелись очень странной парочкой.

Слепой старик и горбатая бабка, прогуливающиеся по ночным улицам не самого благополучного района столицы.

Сперва я занялась нарядом Анхеля. Вытащила весь его старый гардероб, что пылился на чердаке, и долго рассматривала аксессуары. А там было из чего выбирать! Анхель не только хранил там свою одежду, но и разные музейные вещички. Так его проплешину на голове закрыл парик с седыми короткими кудрями. Накладную шевелюру придерживал не только клей, но и измятый, местами потертый и побитый молью, черный цилиндр.

На выбритое морщинистое лицо мы приклеили седую длинную бороду, которая вызвала новые возмущения у Анхеля, а у меня – безудержный смех.

Вместо дорогущего пальто и блестящей обуви на нем оказались погрызанная мышами мужская шуба и поношенные ботинки.

Но самыми главными атрибутами являлись деревянная кривая палка и маленькие круглые очки с цветным фиолетовым стеклом.

После того, как с нарядом Анхеля было покончено, мы отправились ко мне домой. Всю дорогу я слушала стенания историка по поводу его внешнего вида.

Но когда он увидел мой наряд – замолк. То ли от страха, то ли от шока. Такая резкая метаморфоза – из девушки в бабушку – ещё минут двадцать сказывалась на его речи. Он просто разглядывал меня, как невиданную зверушку, и молчал.

Дар речи он обрёл только тогда, когда мы покинули спокойную часть города.

– Агата, я не могу привыкнуть к тому, как вы выглядите, – взволнованно шепнул историк, бросая на меня косые взгляды.

– Нравится? – спросила насмешливо, глядя с каким интересом историк изучает мой крючковатый нос.

– Не очень.

– А ещё вчера вы мне в любви клялись. Замуж звали. Говорили, что я богиня, – потешалась я. – Уже передумали?

– Так вы и есть богиня, а вот старуха эта…

– Что? – возмутилась наигранно. – Вам не нравится сеньора Кармэлла?

– Нет. Она очень страшная.

– Вообще, Анхель, эта старуха – мой настоящий внутренний мир. Это внешне я красива, а в душе – настоящая бабка. Ворчливая, мстительная, любопытная. А ещё я матерюсь, когда очень злая. Могу похоронить обидчика заживо или поменять ему ориентацию.

Историк спустил свои очки на самый кончик носа и посмотрел на меня так, словно видит впервые.

– Да-да. В следующий раз, подумайте хорошо, Анхель, прежде чем вестись на смазливое личико.

– Я был пьян, – шепотом пояснил историк. – А мне пить нельзя. Я тридцать лет не пил. Бросил, потому что за хулиганство чуть в тюрьму не загремел.

– М-м-м… А чего ж вчера так надрались?

– Расстроился сильно из-за кражи.

Мы свернули в переулок, и я замедлила шаг, понимая, что мы оказались совсем недалеко от нужной улицы.

– И вообще, я уже стар для таких вылазок, – шепотом возмущался историк. – Я так и не понял, почему вы не предложили эту авантюру Нэйту?

– Вряд ли он решился бы выдать себя за старика.

– О, вы ошибаетесь, Агата. Нэйтану абсолютно наплевать, что на себя натянуть. Он спокойно относится к разного рода переодеваниям, так как считает, что настоящего мужчину ничто не может испортить.

– Только, если он уже не испорченный, – фыркнула раздраженно. – Нэйт работает. Он занят. Пыхтит сейчас над… своими документами.

– Если бы вы сказали ему, то…

– Анхель, – я оборвала возмущения историка и резко остановилась. – Давайте договоримся. Больше ни слова о Нэйте. Если вы не согласны – значит, я умываю руки, и больше не помогаю вам. Я найду себе другую сенсацию.

Историк растерянно кивнул и посмотрел на меня с искренним непониманием.

Мы продолжили путь, но зря я надеялась, что Анхель станет молчать.

– Вы поругались?

«А-а-а!», – вскрикнула в сердцах. Целый вечер я старалась не думать о том, что увидела. Пыталась отвлечься делом. Но историк нажал на спусковой крючок, вновь поднимая мою ярость и обиду.

– Если я скажу вам правду, вы от меня отстанете, Анхель?

– Конечно.

– И мы продолжим расследование только вдвоем. Вы согласны?

– Да, – историк выглядел таким растерянным, что я улыбнулась. – Так, а что произошло?

– Мы с Нэйтом расстались. Я больше не его невеста.

Анхель замер, как вкопанный.

– Но как?

– А вот так.

– Но почему? Я уверен, что Нэйт без ума от вас. По-настоящему.

– Зато я от него не в восторге, – объявила я и, подцепив историка за локоть, заставила шагать дальше.

По-настоящему. Как же!

И Габриэль он там сейчас, по-настоящему… на рабочем столе. А может и в кровати…

Я стиснула зубы до скрипа, испытывая ужасную злость.

– Почему не в восторге, Агата? Я видел, как вы смотрите на Нэйта. Он вам тоже нравится!

Да чтоб его! Анхель вообще собирается замолчать? Надо было сделать его немым стариком!

– Нравился. До этого дня, – отчеканила я и, злобно ухмыльнувшись, добавила: – Любовник он никудышный. Полминуты – и вся любовь исчезла.