Мифология русских войн. Том I - Кураев Андрей (протодиакон) - Страница 82

21 октября 1944 года 25-я танковая бригада в тяжёлых боях захватила Неммерсдорф (ныне Маяковское, Калининградская область), но через два дня отступила.

То, что немцы увидели там, усилило их волю к сопротивлению… Как это было и с русскими после освобождения Подмосковья зимой 1942-го. В прессе появился термин «Неммерсдорфская бойня» («Massakers von Nemmersdorf»).

В 2019 году немецкая газета Die Welt обратилась к первичным документам — к архивам полевой полиции.

Другой прусский городок — Метгетен (ныне посёлок имени Александра Космодемьянского) — был занят советскими войсками 29 января 1945 года и оставлен 19 февраля. И в этом случае немцы говорили о большем числе жертв

[693]

Есть и почти рассекреченные советские архивы:

Военный прокурор 48-й армии подполковник юстиции Маляров 23 января 1945 года издал предписание военному прокурору 194-й стрелковой дивизии, котором поручил военным прокурорам совместно с политаппаратом разъяснить военнослужащим армии, «что все имущество, находящееся на территории Восточной Пруссии, с момента захвата его частями Красной Армии, является собственностью Советского государства, подлежат охране и отправке в СССР» и соответственно, уничтожение захваченного имущества, «поджоги населенных пунктов» представляют собой антигосударственное дело.

Различия между частной и общественной собственностью или собственностью Рейха не проводилось. Если, следовательно, военные власти сетовали теперь на «колоссальный материальный ущерб», нанесенный «из озорства и хулиганства» в городах и селах, то это проистекало только и исключительно из озабоченности тем, что захваченные у немцев трофеи могут уменьшиться.

Маляров также обратил внимание на то, что были отмечены «многочисленные факты расстрела военнопленных» при неоправданных обстоятельствах, только из «озорства». Маляров подчеркивал, что немецких солдат следует брать в плен, так как это ослабит сопротивление противника.

В предписании военного прокурора 48-й армии впервые ясно осуждались «факты» применения военнослужащими оружия «к немецкому населению, в частности, к женщинам и старикам»: «Красной Армии не свойственны методы расправы с гражданским населением и что применять оружие по отношению к женщинам и старикам преступно, и за такие действия виновные будут строго наказываться». Военным прокурорам поручалось немедленно организовать несколько «показательных процессов» над «злостными поджигателями» и мародерами (но не убийцами и не насильниками), объявив в войсках о вынесенных приговорах.

2 мая 1945 г. гененерал-майор юстиции Л. Яченин составил «Доклад военного прокурора 1-го Белорусского фронта Военному совету фронта о выполнении директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению»:

Советская сторона говорит, что такие случаи единичны, что они расследованы и что все виновные наказаны. Немецкая сторона и не-системные советские ветераны говорят о массовости таких событий.

Я же просто скажу, что как встреча с одним единственным черным лебедем уже не позволяет твердить, будто «все лебеди белы», так и знание даже об одном насильнике в форме русской-советской армии честному человеку должно бы препятствовать повторять сказку про, что русские чудо-богатыри столь чудесны, что никто из них и никогда не обидел бы женщину и не взял чужое.

В октябре 2024 года замначальника главного военно-политического управления Минобороны РФ, командир чеченского спецназа «Ахмат» генерал Апти Алаудинов в интервью Z-блогеру Максиму Калашникову открыл военную тайну: «Я нахожусь сейчас на курском направлении. Я сразу же сходил к начальнику УМВД Курской области [Виктору Косареву] и задал ему в лоб вопрос: «Какие у вас проблемы с „Ахматом“ как только я сюда зашел?». Он улыбнулся и сказал: «У нас на территории совершено 187 преступлений военными. Это убийства, изнасилования, другое, другое. Ни одного из этих преступлений не совершили бойцы подразделения „Ахмат“»[695].