Мифология русских войн. Том I - Кураев Андрей (протодиакон) - Страница 53

При этом московское собрание, через которое интригует Борис Годунов и от имени которого говорит патриарх Иов, именуется «вселенским собором»

[448]

.

Так же в этой грамоте характерно отождествление Успенского собора Кремля с Церковью Символа веры: «грамоту сию положити во святей велицей соборней апостольстей церкви пречистыя Владычицы нашея Богородицы в патриаршестей ризнице»

[449]

. Добавление слова «великая» это опять же калька с константинопольского протокола, в котором и св. София и сама патриархия именовались «Великая церковь».

В 1645 году московский патриарх Иосиф говорит при венчании на царство Алексея Михайловича: «благочестивое ваше царство Бог паки прославит и распространит Бог от моря и до моря и от рек до конец вселенныя воеже быти вам Государю на вселенней Царю и Самодержцу Христианскому и совозсияти яко солнце посреди звезд»

[450]

.

Предисловие к Служебнику, изданному в Москве в 1654–1655 годах, включает в себя молитву: «благоволи убо той православную свою сущую в велицей и малой Росии церковь и с нею всех православия питомцев всюду во вселенней обитающих возвеселити» (лист 1).

В 1687 архимандрит Игнатий (Римский-Корсаков) в слове к войскам, отправлявшимся в Крымской поход, обозначил масштаб начинания:

Царь Алексей Михайлович и несколько позже предстает в церковной риторике как «устрашитель всея вселенныя покоритель же и пленитель порубежных стран»

[452]

.

Это не просто поэтический оборот.

Вот вполне официальный и непубличный документ — Статейный список посла Василия Богдановича Лихачева с докладом царю Алексею Михаловичу (январь 1659).

У московских послов в те времена не было пространства для вольного маневра. Они должны были просто раз за разом воспроизводить позицию своего государя и настаивать на ее полном принятии. А отчеты им приходилось составлять так, чтобы по итогам не оказаться в числе «предателей». Оттого порой русские и иностранные тексты договоров содержали далеко неодинаковые тезисы, что вело к последующим недоразумениям и конфликтам.

В данном случае посол воспроизвел самомнение кремлевских владык, приписав мысли самого царя Алексея Михайловича о его собственном величии великому герцогу Тосканскому Фердинанду:

Об аудиенции у жена флорентийского герпцога посол пишет, будто она говорила, что великий государь «нас холопей своих в великое удивление и в радость привел. Мы челом бьем, не позазрите нам в нашем неразумии и простоте, в чем мы вам не унаровили, а муж мой и сын и братия вечные его раби и холопи и о том вам челорм бью».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Величие московского царя таково, что великий герцог Тосканский («града Флоренска») бьет челом даже его посланникам «чтоб они пожаловали посетить братиев его» или «князь же бил челом посланником на рынке гулять»

[453]

.

Синологи говорят, что именно в этом состоит рецепт векового китайского миролюбия: придворные льстецы говорят императору, что он и так уже владыка всей вселенной, а потому завоевывать просто нечего. Быть может, если бы так же современные российские послы описывали свои беседы с западными лидерами — жил бы к нашей всеобщей радости Владимир Владимирович мирно и самоудовлетворенно.

Тема вселенского бремени русской любви ясно прозвучала в первом гимне России — «Гром победы, раздавайся», написанном в 1791 году Гавриилом Державиным:

В том же 1848 году Федор Тютчев (не только поэт, но и старший цензор Министерства иностранных дел) объяснил «Русскую географию»:

Глава 13

«Я в березовые ситцы нарядил бы целый свет»

Оправдывая безудержную русскую имперскую экспансию, Тютчев, однако, делал удивленно-возмущенное лицо при виде реакции на нее. Еще 21 апреля 1854 года, когда Англия и Франция только готовились атаковать русские порты, Тютчев писал:

Это очень интересная манипуляция, которая объявляет утрату далеких мечтаемых колоний угрозой жизненным интересам и самому существованию метрополии. Ну вот не дали России Босфор, Иерусалим, Балканы, Порт-Артур, Манчжурию… И что — тем самым ее убили?

Также достойно памяти, что «самой основой бытия России» Тютчев провозглашал мессианскую всепланетарную «помощь».

Вот несколько примеров простирания рук «в край вселенной» и помощи «всем угнетенным народам» из русской истории (понятно, что любая другая имперская история даст примеров не меньше).