Мифология русских войн. Том I - Кураев Андрей (протодиакон) - Страница 34

Тут стоит сделать уточнения.

Война началась из-за этой фразы сербского ответа на австрийский ультиматум: «что касается участия в этом расследовании австро-венгерских агентов и властей, которые были бы откомандированы с этой целью императорским и королевским правительством, то королевское правительство не может на это согласиться, так как это было бы нарушением конституции и закона об уголовном судопроизводстве».

Незадолго до 1914 года был прецедент, когда сама Россия выдвигала аналогичный ультиматум суверенному государству.

В 1903 году в османской провинции Македония албанскими фанатиками один за другим были убиты два русских консула (в Митровице — Г. Щербина; в Битоли — А. Ростокский). Эскадра из девяти русских военных кораблей подошла к Босфору. Убийца Ростокского тут же был казнен турецкими властями.

Но Россия вместе с Австро-Венгрией предъявила ультиматум Порте — «Мюрцштегскую программу».

Она предполагала учреждение должностей русских и австро-венгерских гражданских агентов для контроля за деятельностью турецких властей, реорганизацию турецкой жандармерии и полиции под руководством иностранных военных инструкторов, утвержденных Россией и Австрией:

После месяца раздумий Султан согласился. Через 2 года, в ноябре 1905, корабли пяти великих держав (России, Австрии, Италии, Англии и Франции) высадили десант на острова Лемнос и Лесбос — и Порта продлила срок полномочий Комиссии.

Так что австрийский ультиматум 1914 года по сути повторял ультиматум 1903 года, с которым Россия была согласна.

Аналогично 30 сентября 1912 года болгарское правительство вручило турецкому посланнику в Софии ноту, в которой Турции предписывалось провести реформы в интересах ее христианского населения. В этой ноте указывалось на необходимость введения областной автономии с назначением губернатором бельгийца или швейцарца

[282]

.

Вскоре и.о. посла России в Белграде получил от Сазонова инструкцию:

Но русский посол решил не доводить это предложение до сербов…

[285]

Прими посол другое решение — история тоже могла бы стать другой.

Но посол знал, что сербы уже решились.

Стоит отметить, что у Австрии не было никаких территориальных претензий к Сербии. Она не собиралась вводить туда свои войска. Она потребовала того же, что Россия в 2022 потребовала от Украины: «денацификации», то есть прекращения пропаганды против соседа. «Не допускать никаких публикаций, возбуждающих ненависть и презрение к монархии и проникнутые общей тенденцией, направленной против ее территориальной неприкосновенности. Немедленно закрыть общество, называемое «Народная Одбрана», конфисковать все средства пропаганды этого общества и принять те же меры против других обществ и учреждений в Сербии, занимающихся пропагандой против австро-венгерской монархии. Незамедлительно исключить из действующих в Сербии программ учебных заведений, как в отношении личного состава учащих, так и в отношении способов обучения, все то, что служит или могло бы служить к распространению пропаганды против Австро-Венгрии»

[286]

.

Российская пропаганда в 1914 году осудила Вену за эти требования с тем, чтобы по сути самой повторить их через сто лет.

Увы, статья 231 послевоенного Версальского договора возложила всю вину на Германию и ее союзников и тем самым освободила Сербию даже от постановки вопроса о доле ее вины

[287]

. А исследование Николая Полетики «Сараевское убийство» вот уже более 90 лет внесено в «индекс запрещенных книг» просербской инквизиции

[288]

. «Принципиальное различие между Бельгией и Сербией заключалось в том, что первая, действительно, стала жертвой абсолютно неспровоцированного нападения, а вторая уже в течение месяца была стороной острейшего дипломатического конфликта с великой державой, стремившейся к войне. Если Бельгию не о чем не спрашивали и ничего ей не предлагали (кроме как не препятствовать вторжению), то с Сербией было совсем не так — у нее был выбор, и она его сделала»

[289]

.

И не надо говорить, что война все равно разразилась бы. Международная политика тогда была очень подвижна. Отсрочка войны даже на пару месяцев (с августа на октябрь) означала бы ее перенос на год (никто не хотел воевать зимой). За этот год где-то прошли бы выборы. У кого то наметился бы кризис в далекой колонии. Кого-то убили бы террористы. А кто-то научился бы лучше воевать или подготовиться к войне…

Надо сказать, что у Германии вообще не было разработанных планов войны на русском фронте:

Более поздний план Шлиффена-Мольтке на покорение Франции отводил 39 дней, а на сороковой предполагался поворот на Восток «на помощь Австрии». На протестные вопли из союзной Вены Шлиффен отвечал, что ее судьба решается на Сене, а не на Буге

[291]

.