Мифология русских войн. Том I - Кураев Андрей (протодиакон) - Страница 25

«О подданном Ея императорского величества калмыцком владельце Дондук Омбе вам сведомо, как он от того времени, когда поручено ему главное правление над всем калмыцким народом, к Ея императорского величеству верность свою и службы оказывает. И прошлого лета в два похода на Кубань показал многую ревность и прилежность и знатные поиски над теми кубанцы учинил»

[189]

«В июне 1858 года десантом в 140 человек во главе с Черняевым поднялся на пароходе «Перовский» по Аму-Дарье до Кунграда, где он помогал русскому посольству в Хиве заниматься колониальными делами (восстанием против хивинского хана). Во время службы на окраине у Черняева появилась идея, которая лучше всего определяется выражением историка Шмурло «Русскій Drang nach Osten»: присоединение Туркестана к империи. Петербург тогда ещё относился весьма равнодушно к этой идее, и у Черняева случился конфликт со столицей по некоторым вопросам колониального управления. Несмотря на это, ему поручили важнейшую операцию по укреплению русского присутствия в Азии: возведение укрепленной линии между Оренбургской и Сибирской губерниями, для чего предстояло отвоевать некоторые территории у Кокандского ханства. Черняева назначили командиром «особого западносибирского отряда», и он с удовольствием принялся за любимое дело — воевать и расширять империю. Отряд формировался в Верном — русско-казачьем военном городе, нынче по Божьему недосмотру называющемся «Алма-Атой»… Вероятно, при прочтении статьи дорогой читатель углядел некоторые параллели с современностью, в частности — с полковником Стрелковым. Как и Черняев, Стрелков любит и умеет воевать. Как и Черняев, Стрелков участвовал во всех войнах, до которых мог дотянуться, из чувства долга и из личной любви к войне»

[191]

«Внушив своим сподвижникам, что отступления не будет, что надо либо лечь костьми, либо победить, Черняев заключил свое напутствие известным народным присловием, где встречаются слова «пополам» и "в дребезги"»

[192]

«Сегодня пришло сообщение, что генерал Черняев взял Ташкент. Никто не знает, почему и зачем. Есть всё-таки что-то эротическое во всем, что у нас делается на отдаленной периферии империи»

[194]

«Во исполнение высочайшей воли е.и.в. государя императора всероссийского туркестанский генерал-губернатор, генерал-адъютант фон Кауфман 1-й, командующий всеми русскими войсками, действующими в Хивинском ханстве, 29 мая сего года вступил в г. Хиву и овладел всем ханством. Так как Присоединение вновь покоренной страны к Российской империи не входило в высочайше предначертанный план действий, то туркестанский генерал-губернатор предложил удалившемуся тогда к туркменам законному владетелю ханства Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хану вернуться в столицу для принятия от него утраченной власти и прежних прав. Вследствие этого Приглашения Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хан прибыл в лагерь русских войск, расположенных под стенами Хивы, и изъявил полную и чистосердечную свою готовность на исполнение всех требований и на принятие всяких условий, которые будут ему предложены командующим войском.

Основываясь на этом заявлении, генерал-адъютант фон Кауфман 1-й, в силу данного ему высочайшего полномочия, объявил Сеид-Мухамед-Разим-Богадур-хана владетелем Хивинского ханства и для руководства в управлении страною на время пребывания там русских войск дал ему подробные указания.

Таким образом было установлено в ханстве спокойствие.

Новому положению дел немедленно подчинились все подданные Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хана, за исключением большинства родов из туркмен, которые, хотя и изъявили покорность присылкою своих старшин и депутатов к командующему русскими войсками, но на деле не признавали власти хана и не исполняли требований командующего русскими войсками. Они наказаны и усмирены силою русского оружия.

Лишение значительной части имущества, большая потеря в людях и в особенности нравственное поражение, ими ныне испытанное, упрочивают власть хана над ними и обеспечивают спокойствие всей страны на будущее время.

Прежде чем вывести русские войска из Хивы, командующий ими туркестанский генерал-губернатор, генерал-адъютант фон Кауфман 1-й, по соглашению с высокостепенным Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-ханом, постановил следующие статьи, с утверждением и принятием коих его высокостепенство хан хивинский заключает мир и дружбу с Россией и пользуется высоким покровительством Е.И.В.

Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хан признает себя покорным слугою императора всероссийского. Он отказывается от всяких непосредственных дружеских сношений с соседними владетелями и ханами и от заключений с ними каких-либо торговых и других договоров и без ведома и разрешения высшей русской власти в Средней Азии не предпринимает никаких военных действий против них.

Весь правый берег Аму-Дарьи и прилегающие к нему земли, доныне считавшиеся хивинскими, отходят от хана во владение России со всеми проживающими и кочующими там народами. Участки земель на правом берегу, составляющие ныне собственность хана и жалованные им для пользования сановникам ханства, отходят вместе с тем в собственность русского правительства без всяких претензий со стороны прежних владельцев.

Жалобы и претензии русских подданных на хивинцев ханское правительство обязуется безотлагательно расследовать и, буде окажутся основательными, немедленно удовлетворять. В случае разбора претензий со стороны русских подданных и хивинских преимущество при уплате долгов отдается русским пред хивинцами. На Хивинское ханство налагается пеня в размере 2.200.000 руб. для покрытия расходов русской казны на ведение последней войны, вызванной самим ханским правительством и хивинским народом.

Договор этот прочитан и разъяснен Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хану и его сановникам. Действительный статский советник кавалергер Струве.

Сад Гандемиян (лагерь у города Хивы), 12 августа 1873 г.»

[195]