Дар Миррен - Макинтош Фиона - Страница 94

Мирт поморщился при этой мысли.

– Стреножьте лошадей, – приказал он своим людям. – Дальше мы пойдем пешком.

Подхватив Элспит с двух сторон под руки, Уил и Лотрин тащили ее вверх по скользкому, каменистому подъему. Услышав странный звук, Лотрин встрепенулся.

– Экон, – с озабоченным видом сказал горец. – Зовет на помощь. Обычно они охотятся парами.

– Он уже близко? – спросил Уил.

– Да, нам не убежать от них. Они передвигаются быстрее.

– А если мы попытаемся спрятаться? – тяжело дыша, предложила Элспит.

– Бесполезно.

– В таком случае, давайте приготовимся к бою, – сказал Уил и с решительным видом обнажил меч.

Лотрин бросил на землю свою поклажу и достал арбалет.

– А я все думал, что это вы несете в мешке, – сказал Уил.

– В сражении с эконами от арбалета больше пользы, чем от меча, – промолвил Лотрин.

Мужчины обменялись улыбками, стараясь ободрить друг друга и поднять боевой дух.

– Что за слова вы выкрикнули на пиру? – поинтересовался Лотрин.

– Все как один! Это девиз рода Тирсков и их боевой клич.

– В таком случае, все как один, Уил Тирск! – воскликнул Лотрин, и они встали спиной к спине. – Эконы не нападают сразу. Сначала они некоторое время наблюдают за жертвой.

– Элспит, спрячьтесь, – приказал Уил.

– Я не буду прятаться, – заявила девушка. – Дайте мне кинжал! Я хочу сразиться с теми, кто нападет на нас!

– Нет! – решительно возразил Лотрин. – Нас двоих им будет достаточно, вас они преследовать не станут. Поэтому спрячьтесь где-нибудь и, выбрав удобный момент, бегите что есть духу. И не перечьте мне, Элспит, сейчас не время для споров.

Лотрин бросил на девушку суровый взгляд, и она поняла, что возражать бесполезно. Схватив сумки, Элспит бросилась к скалам, чтобы спрятаться за ними.

Мужчины застыли на небольшом плато в ожидании смерти.

– Я хотел поговорить о вашем сыне, Лотрин, – промолвил Уил.

– Он в хороших руках.

Уил помолчал, пытаясь справиться со смущением. Раньше он даже не пытался поговорить с Лотрином по душам.

– Из-за нас вы вынуждены расстаться с сыном, – наконец снова заговорил он. – Но зов крови важнее долга.

– Он не моей крови, – через силу ответил Лотрин.

Слова эти поразили Уила так сильно, что он потерял дар речи.

Хорошо, что они стояли спиной к спине, и Лотрин не видел выражения его лица.

– Он – не мой сын, – продолжал горец после небольшой паузы. – Моя жена зачала от другого мужчины, хотя всем говорила, что носит под сердцем моего ребенка. Долг оказался для меня важнее зова крови.

Уил пришел в замешательство.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я раскаиваюсь в том, что позволил жене стать наложницей, и сейчас, наверное, расплачиваюсь за эту ошибку.

– Не понимаю…

– Моя жена родила от Кайлеха.

– Что?!

– Об этом никто не знает. Я ненавижу себя за слабость и потворство Кайлеху. Вы открыли мне свою тайну, и я тоже хочу излить вам душу. Кайлех заставил меня отдать ему мою жену в наложницы. Она долго не могла родить от меня, у нее рождались мертвые дети. Но общее горе только сблизило пас. Мы с Эртил жили дружно до тех пор, пока в нашу семейную жизнь не вмешался Кайлех. Эртил считала предательством, что я уступил королю. Она оскорбляла меня и обвиняла во всех наших бедах. Говорила, что я – игрушка в руках Кайлеха, что у меня нет собственного мнения. Она презирала меня.

– Но почему вы позволили Кайлеху спать с вашей женой? – с недоумением спросил Уил, хотя знал, что его слова больно ранят душу горца.

– Король заявил, что заботится о продолжении рода. Отец Эртил был самым могущественным и влиятельным вождем. Кайлех решил, что они с Эртил произведут на свет великолепное потомство.

– Порой Кайлех кажется умным, достойным уважения правителем, но иногда ведет себя как настоящий варвар.

Лотрин хмыкнул.

– Идея о продолжении рода принадлежала не ему.

– Ах вон оно что! Опять происки Рашлина?

– Барши заявил, что у него было видение, и король послушно выполнил все указания колдуна.

– И где теперь этот мальчик?

– Его забрали у меня. Так пожелал Кайлех. Он намерен воспитать его как своего сына. Я бы любил малыша и заботился о нем, ведь он – ребенок Эртил. Когда его унесли, во мне как будто что-то сломалось. А потом на пиру произошли события, перевернувшие всю мою жизнь.

– Вы уже были готовы к сопротивлению.

– Да, я должен был доказать Кайлеху, что я – человек, у которого есть свое мнение и чувство собственного достоинства. Он отобрал у меня самое дорогое. Из-за него погибла моя жена, а ребенок остался без матери.

– А как назвали мальчика?

– Ему дали имя Айдрех, то есть золотой воин.

– Мы останемся в живых, Лотрин, и воспитаем этого ребенка, обещаю вам.

Горец хмыкнул и хотел что-то сказать, но тут они заметили Мирта и его людей, карабкавшихся по ведущему к плато крутому подъему.

– Лотрин! – закричал Мирт. – Ты – предатель!

– Бегите, Элспит! – приказал Лотрин. – И вы тоже, Уил, это ваш единственный шанс.

Они слышали, как Элспит словно испуганная серна сорвалась с места и кинулась бежать через кустарник вниз по горному хребту. Но Уил не хотел оставлять Лотрина одного.

– Мы пройдем через это испытание вместе, – заявил он.

В этот момент откуда-то сверху на плато спрыгнули эконы, и завязалась кровавая битва.

Движения эконов были ловки и проворны. Их полосатые бело-коричневые шкуры помогали сливаться с окружающей средой. Желтые злобные глаза гипнотизировали жертву, из оскаленной пасти вырывалось угрожающее рычание. Сильные лапы били наповал. Кроме острых как бритвы зубов, оружием эконов был острый шип на кончике хвоста. При уколе он источал яд, мгновенно парализующий жертву.

Внезапное появление эконов ошеломило Уила. Застыв на месте, он растерянно наблюдал за тем, как парочка диковинных существ с помощью зубов и шипа моментально расправилась с двумя горцами из отряда Мирта, успевшими подняться на плато. Через мгновение еще двух их товарищей, вооруженных мечами, постигла та же участь.

– Мирт! – крикнул Лотрин, вставляя стрелу в арбалет. – Используйте луки!

Мирт, кивнув, быстро отдал команду приготовить луки к бою.

– Уходите, Ромен, – сказал Лотрин Уилу, который не мог оторвать глаз от кровавой бойни. – Догоните Элспит и спуститесь вместе с ней по Страплину, узкой оленьей тропе, на равнину. В Моргравии вы найдете безопасное место, где сможете спрятаться.

– Я помогу вам, Лотрин!

– Нет! Я не позволю вам убивать моих соплеменников. Уходите, пока они сражаются с эконами. Берегите Элспит. Если я останусь в живых, то обязательно разыщу ее. Мирт и его люди мне не страшны. Кайлех наверняка приказал им доставить меня живым. Он хочет сам расправиться со мной, но я не боюсь его.

– На помощь, Лотрин, они одолевают нас! – крикнул Мирт.

Лотрин с отчаянием посмотрел на Уила.

– Умоляю вас, Уил, уходите. Это ваш последний шанс!

Услышав из уст Лотрина свое имя, Уил наконец вышел из оцепенения. Лотрин видел, что его слова подействовали на моргравийца, и, толкнув Уила в ту сторону, куда убежала Элспит, бросился на помощь Мирту. Старые друзья снова были вместе. Они ожесточенно отражали атаки разъяренных эконов, осыпая их градом стрел.

Уил неохотно направился вниз по горному хребту. Ненавидя себя за слабость и беспомощность, он дал слово, что вернется в Скалистые горы, чтобы спасти Герина и Лотрина, а если их уже не будет в живых, отомстить Кайлеху.

В этот день на подъеме, ведущем к плато, погибло восемнадцать человек. В конце концов горцам все же удалось уничтожить напавших на них эконов с помощью стрел. В живых осталось четверо воинов.

– У нас приказ отвезти тебя живым в крепость, – сказал Мирт, повернувшись к Лотрину.

– Так я и думал.

– А Корелди, наверное, скрылся по твоему настоянию?

– Да, и я рад, что он послушался меня.