Дар Миррен - Макинтош Фиона - Страница 61

– Да я сам себя не узнаю, – сказал Уил.

Монах, покачав головой, решил больше не поднимать эту тему. Но взгляд Якуба выдавал беспокойство.

– Мы надежно спрячем останки Донала, – заверил он Уила. – Я прикажу поместить их в грот, который ты наверняка помнишь.

Якуб подмигнул гостю, но тот не понял намека.

ГЛАВА 19

У расположенного неподалеку от границы местечка Шарптин лошадь Финча подвернула ногу, и мальчику пришлось добираться до столицы Бриавеля пешком. Рядом с ним бойко бежал неутомимый Нейв. Большую часть полученных от Уила денег Финч оставил сестре, а оставшимися заплатил за стойло и корм для охромевшей лошади, пообещав деревенскому конюху вернуться за ней. Финч не знал, когда сможет вернуться, но ему не хотелось продавать животное, подаренное Валентиной.

То, что мальчик из простонародья путешествует верхом и имеет при себе кошелек, набитый монетами, могло вызвать подозрения. Дабы рассеять их, Финч рассказал конюху, что выполняет поручение богатого бриавельского торговца, который дал ему денег на дорогу. Впрочем, рассказ не произвел на конюха никакого впечатления. Его интересовали только деньги. Получив их, он вручил мальчику жетон. Предъявив его, Финч мог потом забрать свою лошадь из деревенской конюшни.

Ехавший на телеге вместе с семьей жестянщик предложил Финчу подвезти его и собаку до столицы. Однако по дороге оказалось, что дети боятся грозного Нейва, а жена жестянщика сильно нервничает из-за этого. Поблагодарив их, Финч соскочил с телеги и продолжил путь пешком.

Утром того дня, когда Финч и Нейв прибыли в Веррил, Валентина прогуливалась по верхней площадке крепостной стены и разговаривала с Лайриком, командующим бриавельской гвардии. Она знала, что старый солдат добрый человек, верой и правдой служивший ее отцу. Лайрик в свою очередь восхищался самообладанием королевы, столь непохожей на тех женщин, которых он знал. Она не обращала внимания на то, что резкий ветер трепал ее роскошные волосы, собранные на затылке. Длинные, выбившиеся из прически пряди падали ей на лицо.

Лайрик поначалу опасался, что молодая королева не справится со своей ролью. Но Валентина вела себя очень уверенно и достойно. Старый солдат вспомнил, что девушка с детства имела привычку подниматься на крепостную стену и без боязни прогуливалась по ней. После случая в Таллиноре, когда маленький Селимус сломал ее куклу, Валентина перестала проявлять интерес к детским игрушкам и полюбила занятия, которые обычно не привлекают девочек.

Валентиной восхищался не только Лайрик. Все гвардейцы поражались тому, как стойко она переносит постигшее ее горе. В Бриавеле все знали, что Валор и его дочь испытывают друг к другу сильную привязанность. Валентина была достойной преемницей короля и по праву заняла трон Бриавеля.

Жители королевства часто забывали о том, что она женщина, и вспоминали об этом только тогда, когда Валентина являлась перед ними во всем великолепии своей красоты, надев роскошный наряд. У тех, кто видел ее в эти минуты, перехватывало дыхание от восторга. В женском платье Валентина совсем не походила на девчонку-сорванца, к образу которой все привыкли. Теперь, когда Валентина стала королевой Бриавеля, Лайрика стало пугать ее бесстрашие. Кто-то должен был постоянно напоминать ей о том, что она является правительницей большого королевства и должна заботиться о собственной безопасности. Валентине нельзя было больше кататься одной верхом среди болот, пропадать подолгу на охоте, проводить ночи в лесу.

Крик часового, дежурившего на башне, вывел Лайрика из задумчивости, и он послал гонца узнать, что случилось. Вскоре гонец возвратился, и командующий отошел с ним в сторону. Выслушав доклад, он радостно улыбнулся.

– Мальчик вернулся, ваше величество, – сообщил Лайрик, подойдя к королеве.

– Финч! – воскликнула Валентина и, с сожалением посмотрев на старого солдата, извинилась: – Простите, Лайрик, но мне надо идти. Поговорим позже.

Лайрик поклонился, и Валентина распорядилась, чтобы Финча и его собаку провели на верхнюю площадку самого короткого прясла крепостной стены, расположенного между двумя невысокими башнями. Это место называлось Мостом. В детстве Валентина пряталась здесь от своих нянек и наставников, навязывавших ей занятия, которым, по их мнению, должна была посвящать свое время принцесса. Убежав ото всех, девочка поверяла ветру сокровенные желания и мечты.

– Ваше величество! – услышала она знакомый голос и тут же увидела поднимающегося по лестнице Финча.

Нейв, опередив его, бросился к ней и лизнул в лицо.

– Какой ты негодник, Нейв! – смеясь, воскликнула Валентина и стерла со щеки собачью слюну.

Финч был более сдержан в проявлении эмоций. Но Валентина не желала скрывать свои чувства. Они пережили вместе так много, что стали близкими людьми. И когда мальчик попытался отвесить ей низкий поклон, Валентина подбежала к нему и крепко обняла.

– Я очень беспокоилась о вас все это время, – сказала она, – боялась, что вы не вернетесь.

– Вам не следовало волноваться, ваше величество, ведь Нейв был со мной, а вы знаете, что он не даст меня в обиду. Как прошли похороны?

Валентина погрустнела.

– Все было тихо, по-домашнему, и это помогло мне справиться с горем. – Валентина взяла Финча за руку. – Давай сядем на скамейку, ты должен мне все рассказать.

– У меня плохие новости, ваше величество, – предупредил ее Финч.

– Рассказывай, мне нужно все знать.

И Финч поведал ей то, что успел разузнать. Королева помрачнела.

– Ты был прав, Уил не предавал нас. Как жаль, что он погиб, – промолвила она, глядя вдаль.

Финч покачал головой.

– Я никогда не сомневался, что Уил Тирск будет верен вам до конца. Он и наемник Ромен Корелди с оружием в руках защищали вашего отца.

Взор Валентины затуманился, но она сдержала слезы. Королева дала себе слово больше не плакать. Король умер, и как ни сокрушайся, она не могла вернуть его к жизни. Теперь она была королевой и несла ответственность за положение дел в государстве. Ее первый долг – беречь и защищать свое королевство. В ее жизни не осталось места слезам и горьким сожалениям.

– Скажи, ты доверяешь этому Корелди? – спросила она.

Финч пожал плечами.

– Не знаю, ваше величество, – признался он. – Я доверяю только тому, что вижу сам. Он доставил тело Уила в Моргравию и тем бросил открытый вызов Селимусу. Уверен, что Ромен сильно рисковал, и меня удивляет, что он остался жив. По его словам, он общался с солдатами и рассказал им о гибели генерала для того, чтобы Селимус не смог впоследствии очернить его имя. Я видел сестру Уила. Она довольна, что Ромен заботится о ней. – Финч сделал паузу, а потом продолжал с задумчивым видом: – Но самое удивительное – это поведение Нейва. Я доверяю собаке больше, чем самому себе.

В глазах Валентины зажегся огонек живого интереса. Повернув голову, она внимательно посмотрела на мальчика, ожидая продолжения рассказа.

– Я уже говорил вам, что Нейв ведет себя очень агрессивно по отношению к чужакам и ластится к тем, кого любил Уил.

Валентина кивнула.

– Так вот, – вздохнув, сказал Финч, – теперь я не сомневаюсь, что эта собака доверяет только тем, кто предан Уилу.

Валентина хотела улыбнуться и погладить мальчика по голове, но что-то остановило ее. Финч, несмотря на свой маленький рост и детскую внешность, походил скорее на взрослого человека, нежели на ребенка, с которым можно вести себя снисходительно Он подмечал все вокруг, запоминал и обдумывал, делал выводы, которые поражали Валентину глубиной и проницательностью. Этот мальчик, по существу, спас ее, не позволив поддаться эмоциям и вернуться во дворец на верную гибель. А потом сам пробрался в Веррил, чтобы убедиться в том, что ей ничто не угрожает. Финч не побоялся предстать перед придворными, которые, конечно же, с недоверием и опаской отнеслись к нему, маленькому моргравийцу, и сообщить им о том, что их королева в безопасности. Валентина часто вспоминала, как он вернулся в лес вместе с гвардейцами и попросил ее выйти из укрытия. Финч взял королеву за руку и подвел к Лайрику.