Дар Миррен - Макинтош Фиона - Страница 53

Сумеет ли он убедить своего юного друга в том, что продолжает жить в облике Ромена Корелди?

Вернувшийся караульный прервал размышления Уила. Он привел надзирателя тюрьмы. Уил помнил этого доброго, порядочного человека, с сочувствием относившегося к заключенным, которых называл своими гостями.

– Простите, сударь, что заставил вас ждать, – поклонившись, произнес он. – Мы не думали, что вы придете так скоро.

Дежурный ушел, и Уил остался наедине с надзирателем.

– Не надо извиняться, я не в обиде на вас, – сказал Уил. – Вы, наверное, знаете, что я пришел, чтобы забрать Илену Тирск.

Надзиратель улыбнулся.

– Да, сударь, и я рад, что вы явились за ней. Эта милая, нежная девушка не заслужила такую жестокую судьбу. Позвольте спросить вас, сударь, почему вы проявляете участие к ней, ведь вы чужеземец?

Это был дерзкий вопрос, и Уил мог бы одернуть надзирателя, но не стал этого делать. Он решил, что когда-нибудь в будущем обязательно разыщет этого человека и поблагодарит за то, что он пытался защитить его сестру. А сейчас Уил просто улыбнулся надзирателю, чтобы показать ему, что нисколько не обиделся.

– Видите ли, – промолвил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – я имел несчастье быть свидетелем ужасной сцены – казни мужа Илены, капитана Донала, и ее унижения. Проникшись состраданием к ней, я обратился к королю и получил разрешение помочь этой даме.

– Я благодарен вам, сударь. Если говорить начистоту, то с этими двумя молодыми людьми поступили очень жестоко. – Надзиратель вздохнул. – Следуйте за мной.

И они спустились в темницу.

– Должен предупредить вас, сударь, что Илена находится… э-э… в плачевном состоянии, – промолвил надзиратель, когда они шли по длинному коридору. – Сами понимаете, тюрьма – неподходяще место для юной девушки.

Лишь одна камера тюрьмы имела прочную деревянную дверь с крепкими запорами. Все остальные были отгорожены от коридора решетками. Подойдя к двери, надзиратель повернул в замке огромный ключ.

Переступив порог камеры, Уил почувствовал, как в нос ему ударил тошнотворный запах. Сердце сжалось от боли и жалости, когда он увидел в углу сидевшую на корточках Илену. На ней было окровавленное платье. Грязные растрепанные волосы падали ей на лицо, но она не обращала на это внимания. Нежные губы Илены потрескались, а глаза, когда-то сиявшие радостью, потухли. Она раскачивалась из стороны в сторону, издавая негромкие заунывные звуки, похожие на нескончаемый стон.

– Илена! – шепотом позвал Уил, понимая, что она не узнает его голос.

Она даже не пошевелилась. Ее пустой взгляд был устремлен куда-то мимо него. Проследив за ним, Уил увидел насаженную на пику голову Элида Донала и, невольно отпрянув, натолкнулся на стоявшего за спиной надзирателя. Веки Элида были полуопущены, на лице навечно застыло выражение ужаса, который он испытал в последние мгновения своей жизни. Уил едва сдержал крик гнева, клокотавшего у него в груди.

Надзиратель пожал плечами.

– Таков приказ короля, сударь. Прошу прощения, а вы знали капитана Донала?

Уил не ответил на вопрос.

– Что стало с телом казненного? – сдавленным голосом спросил он.

– Думаю, его сожгли. Мы все здесь получили строжайший приказ молчать. Никто не должен знать, что произошло с капитаном Доналом. Нам всем грозит смерть, если мы проболтаемся о его казни. А о том, кто эта девушка, знаю я один. Ее нужно укутать в простыню с головы до ног, сударь, прежде чем она покинет темницу.

– Хорошо, – выдавил из себя Уил. – Она может идти?

– Лучше я понесу ее, сударь.

– В таком случае, следуйте за мной и захватите с собой вот это, – и Уил показал на голову Элида. – Я предам останки Донала земле.

На обратном пути в отведенные ему покои Уил кипел от бешенства. Илена по вине Селимуса находилась в ужасном состоянии. Уил опасался, что она повредилась в уме. Утешало лишь то, что сестра все-таки осталась в живых. Когда они подошли к дверям, ведущим в его покои, Уил попрощался с надзирателем и, взяв Илену на руки, сунул ему золотую монету.

– Вы мне ничего не должны, сударь, – возразил надзиратель, возвращая деньги. – Я рад, что девушка наконец-то обрела дом и вернулась в нормальную жизнь.

– Нет, это еще не ее дом, но позвольте заверить вас, что он у нее будет, – сказал Уил, и надзиратель, приветливо кивнув, удалился.

Когда Уил вошел в свои покои с женщиной на руках, его слуга открыл рот от изумления и, ахнув, уставился на своего господина круглыми глазами.

Уил положил впавшую в оцепенение Илену на кровать. Затем поставил в угол мешок с разлагающимися останками друга.

– Принеси горячей воды, Джорн, – распорядился он. – У нас есть благовонные масла для ванны?

Слуга кивнул.

– Хорошо, – сказал Уил. – Беги за водой.

Джорн уже был у двери, когда Уил остановил его и, подозвав к себе, сунул в руку золотую монету. Для парня это было целое состояние.

– Мы не делаем ничего противозаконного, но я приказываю тебе держать язык за зубами. Никто не должен знать, что происходит в этой комнате. Я получил разрешение короля взять на себя заботу об этой девушке. Она – сестра человека, тело которого я сегодня утром доставил в Моргравию.

Джорн кивнул. Весть о том, что Уил Тирск погиб, с быстротой молнии облетела весь Стоунхарт.

– Слушаюсь, сударь. Я никому не скажу о том, что эта женщина находится здесь.

– Молодец, ты все правильно понял, – похвалил его Уил. – Умение хранить тайны – лучшее качество слуги. Я замолвлю за тебя словечко перед королем.

В глазах Джорна вспыхнула радость.

– Благодарю вас, сударь, – сказал он и, окрыленный похвалой господина, бросился выполнять приказание.

Джорн справился с заданием удивительно быстро. Через пару минут он вернулся вместе с двумя слугами, которые принесли ведра с горячей водой. Уил едва успел задернуть полог висевшего над кроватью балдахина, чтобы скрыть Илену от глаз посторонних.

Впрочем, слуги были слишком заняты, чтобы озираться по сторонам. Уил поблагодарил их и выпроводил из комнаты, а затем приказал Джорну сходить в бывшие покои Илены и принести оттуда одежду. Когда слуга ушел, Уил раздел сестру, посадил в ванну и начал осторожно мыть.

Илена вела себя как помешанная. Уил не знал, придет ли она когда-нибудь в себя и увидит ли он снова ее улыбку, так похожую на улыбку их матери. Негромко напевая старинную колыбельную песню, которую Илена любила слушать в детстве, Уил смыл грязь с ее милого лица. Теплая вода с благовониями оказывала волшебное воздействие на тело измученной женщины. Илена заметно расслабилась, вдыхая приятный аромат апельсина и фиалки. Уил осторожно вымыл ей голову, распутав длинные пряди.

Когда Джорн вернулся с большим узлом в руках, Илена уже сидела на кровати в мужской рубашке, которая была явно велика ей, и Уил расчесывал ее длинные мокрые волосы. Джорн подал своему господину ленту, и тот, собрав волосы на затылке Илены, перевязал их, а затем снова уложил сестру в постель и заботливо накрыл одеялом.

– Спасибо тебе, Джорн.

Парень действительно оказал ему серьезную помощь. Он принес не только одежду и обувь, но и туалетные принадлежности.

– И еще я захватил вот это, – сказал слуга, протягивая небольшую шкатулку.

Уил улыбнулся. Это были драгоценности Илены. Большинство из них досталось ей в наследство от матери. Кроме того, Уил обнаружил в шкатулке брошь, которую он сам подарил сестре, и кулон с жемчугом – подарок короля Магнуса.

– Это фамильные драгоценности, Джорн, – сказал Уил. – Она привезла их из Аргорна. Ты оказал этой девушке большую услугу. Но сейчас, я думаю, ей нужно поспать.

– А что с ней случилось, мой господин? – спросил слуга, не в силах скрыть свое любопытство.

Уил решил, что лучше сказать правду.

– Ее посадили в темницу, поскольку его величество подозревал Уила Тирска в измене.

– А Тирск действительно был изменником?

– Нет, выяснилось, что он никогда не предавал родину, и королю теперь известно об этом. Он приказал похоронить генерала со всеми почестями, а его сестру выпустить из тюрьмы и отдать под мою опеку.