Свадьба по приказу (СИ) - Амор Стейси - Страница 20

— Оставьте нас! — велела вдовствующая княгиня.

— Нам платье завязать, да волосы заколоть, — обмолвилась моя личная служанка.

— Сама все сделаю, за дверью подождите, — властно произнесла матушка.

Она действительно подошла сзади, утянула белые ленты на корсете.

— Спасибо, что пришли, — поблагодарила вежливо и гадая, что от меня требуется.

За ее отъезд спросит? К демонам пошлет, радуясь, что избавилась от незаконнорожденной?

— Как я могла дочери не помочь, — хмыкнула Антонина Михайловна. — Ты, Оля, конечно, всегда мое неприятие чувствовала, но сегодня я ссоры с тобой не ищу. Поговорить пришла о ночи брачной, о том, как мужу удовольствие доставить.

Мда, вот сразу худшее предполагаю. Удивительно, но я покраснела. Не потому, что тема вызывала трепет и смущение, но болтать об этом с княгиней...

— Мне все известно, маменька, — попыталась отговорить ее я.

Это Олюшка невинная девочка, а я и в отношениях успела побывать, и разочароваться.

— Откуда? Кто сказал? — она мгновенно помрачнела. — Что за бесстыдство?

— Татьяна, — нашлась с ответом, прикусывая нижнюю губу.

Буду надеяться, что сноха не обидится, если матушка к ней с обвинениями пойдет. Правда, в последнем сильно сомневалась.

— Ах, Татьяна, — зло бросила она, — вертихвостка. Уважай Федор волю родителей, никогда бы ему на ней жениться не позволила. Эх, и поздно уже, внука ждем.

Про себя думала, что уважай старший брат волю родителей, он бы, в принципе, никогда бы не женился. Антонина Михайловна относилась к тому типу женщин, которые сыновей к любой девушке заревнуют.

Долго распространяться на тему половых отношений она не стала. Вся наука состояла в том, чтобы лежать и не шевелиться. Молиться про себя, пока супруг не закончит. Если честно, звучало довольно печально. Я мысленно посочувствовала, но предпочла не заниматься просвещением. Если верить горящим глазам Татьяны, постоянным объятиям, которые дарил ей Федор, она советам матушки не внимала.

Посмотрела на себя критическим взглядом.

— Ты красивая, — зачем-то произнесла княгиня. — На отца совсем чуть-чуть похожа. Но знай, платье твое я не одобряю.

Она же надела мне на шею фамильное колье, но попросила вернуть его сразу после свадьбы, заколола в локоны шпильки с жемчугом. Будь она добрее к Ольге, прощание вышло бы сердечнее.

Вышла из спальни на негнущихся ногах, дрожала, боялась лишний раз голову повернуть, чтобы прическу не испортить.

Возле лестницы стояли родные и служанки. Любушка была в слезах.

— Барыню провожаем к врагам, — плакала она.

Старший брат сделал комплимент, услужливо подал руку, помогая преодолеть последние препятствия. Антон и Святослав молчали, но даже по их лицам было заметно, что оба восхищенны.

В карете я сидела с Федором и Татьяной. Матушка предпочла поехать с младшими братьями, что двух молодых повес не сильно обрадовало.

— Ты напиши мне сразу, Ольга, — попросил князь Бестужев. — Ничего не скрывай. Если тебе что-то понадобится, я моментально отправлю. А обижать будут, лично в поместье принесусь.

Я знала, что о последнем его не попрошу. Свадьбу заключали, чтобы два рода помирились. Коли я гонять его начну, жалуясь на девичью долю, конфликт только усилится.

Беседовать с родными не могла. Чем ближе к столице подъезжали, тем сильнее я нервничала. На небо смотрела и чувствовала внутри, что буря начнется. Не погодная, какая-то другая. Дар, что ли, шалит?

Жалела, что рядом нет Воланда. Со своими животными путь в императорский дворец заказан. Кто бы его пустил? Прогнали бы мокрыми тряпками.

Еще тревожилась за Сергея. Надеялась, что тот приедет раньше, а я не буду глупо стоять и ждать, пока мой жених изволит явиться. Обо мне достаточно сплетен ходит.

Как бы то ни было, но дорога кончилась. Мы въехали в столицу, а на улице бушевал дождь.

Понемногу я училась управлять волшебством. Медленно, чуточку, чтобы никто ничего не обнаружил. Щупала разбросанными искорками чужую ауру, искала причину непонятного страха и томления.

Всех одолевало любопытство, удивление, что Ольга Юрьевна внезапно похорошела, встречалась зависть и ревность, потому что знатный холостяк со свободой прощался, но настоящего зла не ощущалось.

Нас встречали. Знать, служившая при дворе, лакеи и горничные. Меня моментально увели в сторону, под крышу, чтобы платье не испортилось.

— Я с тобой, — потянулся за мной Федор.

— Не велено! — остановил его неизвестный мне человек.

Пожилой, в мундире, с очень строгим голосом. Седые волосы и бакенбарды на лице добавляли ему важности и надменности. Думала проверить и на нем силушку, но что-то меня остановило. Похожи мы. Он сам меня проверяет. Ясновидящий.

Уже позже выяснилось, что это личный маг императорской семьи, князь Уваров.

— Как это не со мной? — возмутился брат. — А кто ее к алтарю поведет?

— Цесаревич Александр поведет, — надменно произнес аристократ.

— А женить кто будет? — мы оба не поспевали за изменениями в протоколе.

— Николай Романович, — кивнул Дмитрий Сергеевич и, взяв меня под руку, пошагал по лестнице, устланной алым ковром.

Семье он предлагал присоединиться к гостям. Рассыпался в извинениях, пояснял, что для главы государства наш брак важен. Как-никак, друга наследника женит, любимого военачальника.

Рядом с Уваровым и дышать боялась, выдать себя. Но толи собственный дар меня прятал, то ли мужчина ничего важного во мне не нашел. Он отпустил мою руку, выведя на второй этаж.

— Подождите здесь, — открыл первую дверь, попавшуюся на пути. — Скоро Его Высочество прибудет.

Выйдя, услышала звук защелкивающегося замка. Меня заперли. Сыскная служба императора сработала на отлично, предполагая, что жених и невеста не в восторге от затеи.

Я села, поправила юбки и принялась ждать.

Внизу раздавалась музыка, гул множества голосов и цокот женских каблучков по деревянному паркету. Все веселились, развлекались, а я окончательно потеряла краску.

Поплакать бы, но смою макияж.

Не прошло и десяти минут, как ручка задергалась, в замок вставили ключ, и ко мне вошел будущий правитель.

По идее, мы с ним знакомы, а на самом деле я видела его в первый раз. Александр был старше меня, но младше Сергея, вряд ли достиг тридцати лет. Темноволосый, голубоглазый, сильно походил на отца. Мог похвастаться и выправкой, и сильным, стихийным даром.

Я присела в реверансе, радуясь, что фамильяр обучил всяким церемониалам, но мужчина подошел и тотчас меня поднял.

— Зачем, Оль? — усмехнулся по-доброму. — Ты прости, — потер он виновато затылок, — не хотел я, чтобы все так получилось. Но Сергей не плохой, ты и сама это поймешь.

Ей-богу, я ничего не понимала. Старалась сохранить лицо, сделать вид, что меня не смущает его речь, но цесаревич как был для меня посторонним, так и остался.

— Что ты молчишь? До сих пор обижаешься?

В мозгу словно иголочками слабенькими закололо. С Уваровым я держала себя под контролем, но оставшись одной, расслабилась. Видимо, зря.

— Да ты не Оля? — охнул наследник. Взгляд его померк, он громко хлопнул створкой, что-то произнес, образовывая на руке шар из воздушных потоков. — Кто ты? Быстро признавайся! — оттолкнул подальше от себя.

Я не упала только потому, что снова наткнулась на кушетку, рухнула вниз и прижала пальцы к вискам.

Что ему сказать? Как ответить? Недооценивала я дружбу Ольги и Александра. Полагала, что они шапочно знакомы из-за инцидента с феей и демоном.

— Я Оля.

— Ты? Я вижу твою ауру. Ты кто угодно, но не она.

Пришла моя очередь дивиться. А он, простите, как это сравнивает? Стихийники умели считывать, определять, кто перед ними, какой направленности дар. Но людей и ясновидящих нет, а про демонов и вовсе молчу.

— Говори, иначе я стражей позову. Под пытками ты признаешься быстрее.

Слова «пытки» и «быстрее» подействовали отрезвляюще. Я торопливо заговорила, надеясь, что цесаревич не окажется одним из тех головорезов, кто лучше от проблемы избавится, чем разберется в ней.