Успокой мое сердце (ЛП) - Кочет Чарли - Страница 31

Короли могли разработать самый продуманный план безопасности, а потом все рушилось из-за того, что один человек решил внести незначительные, по его мнению, изменения. Они всегда старались иметь наготове план действий на случай непредвиденных обстоятельств, и, если ад разразится, они прибегали к своей военной подготовке, чтобы все выбрались невредимыми.

Совсем недавно Джокер работал в личной охране известной поп-певицы во время гастрольного тура, несколько остановок которого проходили в городах штата Флорида. Она путешествовала со стилистом, что было обычным делом. Однако в день концерта певицы в Тампе ее обычный стилист, проверенный и допущенный Джокером, так и не появился, зато появилась его заместитель. Джокер приказал певице оставаться в гримерке и не выходить, пока он не разберется в ситуации. Согласно протоколу, Джокер должен был держать клиента и возможную угрозу как можно дальше друг от друга, пока не удастся вывести одного или другого. Пока стилист не получила разрешение, Джокер поместил ее в самую дальнюю от певицы комнату.

Когда до выхода певицы на сцену оставалось всего несколько минут, она запаниковала, солгала охране у своей гримерки и ускользнула от них. Она ворвалась в комнату к стилисту, требуя, чтобы Джокер отпустил женщину, потому что ее волосы требуют немедленного внимания. Пока певица закатывала эпическую истерику, обзывала Джокера словами, которые заставили бы покраснеть закоренелого преступника, и пыталась ударить его ладонью, стилист, которая на самом деле была сумасшедшей фанаткой, попыталась зарезать певицу. Если бы певица добилась своего, или Джокер не оказался рядом и не обезвредил фанатку так быстро и эффективно, все могло бы закончиться очень плохо. А все потому, что один человек не придерживался плана или не сделал то, что ему велели. К сожалению, этим одним человеком часто оказывался тот, на кого или для кого они работали.

После того как Кинг разрешил Лазу присутствовать на церемонии, следующие два дня прошли так же счастливо, как и предыдущие, и Рэд легко привык к привычному распорядку дня. Лаз работал над несколькими небольшими внештатными заказами, связанными с ретушью фотографий. Он обновил свое онлайн-портфолио и сделал несколько потрясающих фотографий пляжа в разное время суток, а также, по его словам, макросъемку, которая показалась Рэду увлекательной. Он внимательно слушал, как Лаз объяснял, какое оборудование он использует на съемках в тот или иной момент. Остаток дня они провели, готовя друг для друга, гуляя по пляжу или исследуя тела друг друга, наслаждаясь медленной, восхитительной пыткой познания каждого сантиметра друг друга. Впервые за несколько дней они общались с внешним миром.

Модный благотворительный вечер проходил в шикарной студии в Орландо. Джокер, Лаки и Джек были отправлены вместе с десятками вооруженных и невооруженных сотрудников службы безопасности компании. К счастью, планировка студии облегчила всем работу: она представляла собой огромный прямоугольник с несколькими небольшими помещениями и всего двумя выходами - по одному с каждой стороны. Рэд мог спокойно следить за Лазом, пока Лаз и Фитц работали в зале. Модная часть вечера проходила в основной части студии, которая была самой большой, затем гости переместились в приемную, где проходила вечеринка. Кроме этих двух помещений, за белой кирпичной стеной в основной части студии находилась приватная секция для организаторов, а рядом с ней - «зеленая комната» [26]. Комната с оборудованием, как и все остальные помещения, была проверена и перепроверена королями, а затем заперта.

Рэд потянул за галстук на шее. «Дурацкий галстук», - ворчал он про себя. Это был едва ли не первый случай, когда ему требовалось быть в костюме, но он предпочитал свой рабочий стиль, футболки и уютные штаны для йоги костюму и галстуку, в отличие от Лаки, который пробирался к Рэду, держась так, словно был рожден для того, чтобы носить Armani. Лаки двигался грациозно и уверенно, высоко подняв голову, словно ему здесь самое место, и он прекрасно вписывался в толпу симпатичных людей. Рэд понятия не имел, как Лаки это удается. В костюме Рэд чувствовал себя скованным, словно одежда ограничивала его движения.

– Привет, Рэд. У тебя все хорошо?

– Да, спасибо. Просто чувствую себя немного... стесненным.

– Если ты хочешь уйти, я могу присмотреть за Лазом. Это не проблема.

– Нет, я в порядке. Если я передумаю, я дам тебе знать. Я тебе очень благодарен.

Лаки кивнул. Он поджал нижнюю губу и вздохнул.

– Слушай, прости, что набросился на тебя, тогда, на днях. Мне нужно кое с чем разобраться, и я не хотел срываться на тебе. Ты знаешь, что я люблю тебя, брат.

– Я тоже тебя люблю. Прости, что я защищался и начал тебя подкалывать.

– Кстати, о подколах... – Лаки вздернул брови. – Как у вас с Лазом дела?

Рэд с усмешкой покачал головой.

– Все хорошо. Он будет моим спутником на свадьбе твоего кузена в Майами.

– Это потрясающе, Рэд! Рад за тебя. Я так рад за тебя, чувак. Правда, – Лаки коснулся своего наушника, и Рэд понял, что его сейчас отзовут. – Мне нужно идти. Там пара пьяных моделей пытается проникнуть в комнату с оборудованием. Наверное, пытаются найти себе место, ну, ты понимаешь.

– Не поддавайся искушению, – громко прошептал Рэд, когда Лаки уходил, заработав в ответ средний палец и заставив его рассмеяться.

Большие вечеринки никогда не были его фишкой. Он предпочитал небольшие интимные встречи шумным сборищам с сотнями гостей. Он чувствовал себя неловко, стоя в большой комнате, заполненной красивыми людьми. Подобные мероприятия были для него не в новинку. Будучи королем, он работал в охране еще более крупных мероприятий, но в этот раз он смотрел на них под другим углом, к которому ему придется привыкнуть, если он хочет стать частью жизни Лаза. Это был мир Лаза. Это были люди, которые постоянно окружали его. Люди с безупречной кожей, идеальными зубами, стройными фигурами и длинными ногами.

Рэд чувствовал себя как бык в антикварной лавке. Каждый раз, когда он оборачивался, он извинялся за то, что на кого-то натолкнулся. Они не были грубыми, но он чувствовал себя не в своей тарелке. Он был не самым высоким в помещении, но уж точно самым широким. Он также заметил, что был не единственным рыжим с заметными веснушками, но эти рыжие были потрясающими созданиями. Не то чтобы у него были проблемы с внешностью, просто все это было так... устрашающе. Может быть, потому, что казалось, что им всем так комфортно в своей шкуре, а поскольку он не был здесь на службе, то не мог спрятаться за своей тактической формой и гербом «Четырех королей безопасности».

Рэд уже больше часа пил шампанское из одного и того же бокала. В основном ему просто нужно было чем-то занять руки. Он не любил пить, тем более шампанское. Он стоял в стороне, наблюдая за обстановкой в помещении, но его взгляд постоянно возвращался к Лазу. Он улыбнулся про себя, вспомнив, каким милым был Лаз, когда они приехали. Рэд сказал ему, что пойдет проведать ребят, а Лаз пусть занимается своими делами. Его недовольство было очаровательным. Он не хотел уходить от Рэда, но Лаз был здесь, чтобы общаться и налаживать связи, и Рэд не хотел мешать ему. Это было по-детски, но какая-то его часть думала, что о нем забудут, как только Лаз начнет общаться со всякими знаменитостями, но его живот наполнился бабочками, когда он понял, что это совсем не так.

Поговорив немного, Лаз откланивался и отправлялся на поиски Рэда. Затем он подходил и целовал Рэда, не заботясь о том, кто это видит. На них бросали множество заинтригованных взглядов, но Лаз, казалось, не замечал этого. Он говорил Рэду что-нибудь приятное, касался его руки, смахивал с плеча несуществующие ворсинки или разглаживал рубашку, как бы давая всем понять, что Рэд - его. Рэду это действительно нравилось.

Словно почувствовав, что Рэд думает о нем, Лаз поднял взгляд и встретился глазами с Рэдом в другом конце зала. Он что-то сказал Фитцу и женщинам, с которыми они разговаривали, а затем направился прямо к Рэду. В комнате, полной красивых людей, никто из них не мог сравниться с Лазом. Облегающий темно-синий костюм-тройка невероятно шел ему, цвет подчеркивал его глаза, но именно его улыбка перехватила дыхание Рэда. Это была улыбка, которая предназначалась только ему.