Успокой мое сердце (ЛП) - Кочет Чарли - Страница 18

– Конечно. С удовольствием.

– Сейчас вернусь.

Лаз спрыгнул со стула, а Рэд продолжил рубить и фаршировать. Его мысли снова вернулись к Лаки, и он постарался не думать об этом. Эйс не подавал никаких признаков того, что беспокоится о своем кузене, так что Рэд пока оставил эту тему. В любом случае происходило нечто большее, чем Лаки готов был признать.

Лаз вернулся со своим Макбуком и принялся за работу, пока Рэд заканчивал. Замаринованный стейк был в холодильнике, и теперь он помешивал соус чимичурри, прежде чем поставить его в холодильник. Как только наступит время ужина, он нарежет редис и остальные начинки. Забавно, что всего несколько месяцев назад он даже не знал Колтона, а теперь Рэд передвигался по его кухне, как по своей собственной.

Этот дом стал для королей еще одним домом вдали от дома. Они еженедельно обедали вместе, отдыхали у бассейна, ходили на пляж и устраивали вечера игр в игровой комнате. Поначалу Рэду казалось, что они вторгаются в личную жизнь Колтона, но приглашение поступило от самого Колтона. Он признался Рэду, что уже привык к присутствию королей и наслаждается их обществом. Колтону, единственному ребенку в семье, нравилась мысль о том, что в его жизнь будут вмешиваться несколько надоедливых старших братьев.

– Что происходит после того, как ты получаешь нужные фотографии? – спросил Рэд, вытирая разделочную доску и ножи.

Лаз подозвал его к себе, и Рэд быстро вымыл руки и высушил их, после чего присоединился к Лазу за его ноутбуком. На экране его ноутбука отображались программы для редактирования фотографий и несколько изображений, которые Рэд узнал по утренней фотосессии.

– Сейчас я просматриваю все снимки, чтобы сузить их круг, выбирая те, которые, по моему мнению, подойдут лучше всего. Редактор журнала, нанявшая меня на эту работу, придерживается весьма специфического стиля, и теперь мне нужно убедиться, что она получит то, что хочет.

– А если клиент хочет что-то, что, как тебе известно, не подойдет?

– Такое случается чаще, чем ты думаешь, поэтому я также предлагаю альтернативу. Чаще всего, увидев два варианта, они выбирают мой. Даже если я знаю, что их концепция не сработает, я постараюсь сделать все возможное, чтобы дать им то, о чем они просят. В конце концов, все, что я могу сделать, - это выложиться на полную и надеяться, что мне за это заплатят.

Рэд нахмурился.

– Что значит «надеяться, что тебе за это заплатят»?

– Когда ты свободный художник, особенно на начальном уровне, многие клиенты считают оплату необязательной. Тебе повезет, если ты получишь деньги вовремя, и еще больше - если вообще получишь. Ты тратишь много времени на отслеживание счетов, и, к сожалению, иногда приходится терпеть убытки.

– Это ужасно.

Лаз пожал плечами.

– К сожалению, когда речь заходит о творческой индустрии, находятся люди, которые считают, что искусство должно быть бесплатным, будь то музыка, искусство, книги, фильмы или фотография. Если ты можешь позволить себе отдавать свое искусство бесплатно, это здорово, но для большинства из нас, хотя нам повезло, что мы смогли превратить свою страсть в карьеру, наше творчество - это то, что оплачивает счета. Оно оплачивает еду, аренду, медицинские расходы, столь необходимое оборудование. Для некоторых это шанс использовать свою страсть и талант, чтобы построить лучшее будущее для себя, чтобы иметь возможность устроить своих детей в колледж или оплатить столь необходимую медицинскую процедуру. Ни в одной другой отрасли мы не ожидаем, что люди будут работать бесплатно.

– И да, для кого-то то, что мы делаем, может показаться легкомысленным или просто способом скоротать время, но где бы был мир без историй, которые переносят нас в другой мир? Без музыки, которая вдохновляет на страсть или поднимает настроение, или фильмов, которые заставляют нас чувствовать, что все возможно. Искусство не просто случается, оно - часть нас, часть, которую мы вырываем из себя, чтобы поделиться с другими, – Лаз прочистил горло, его щеки покраснели от смущения. – Прости, я иногда немного увлекаюсь. У меня много друзей, которые так или иначе связаны с творческой индустрией. Они постоянно с этим сталкиваются.

Рэд тепло улыбнулся ему.

– Не стоит извиняться. Мне нравится, как ты увлечен своей работой, и я с тобой согласен, – он указал на одно из изображений, и Лаз увеличил его. Рэд узнал модель. Когда Рэд пришел на пляж в то утро, он стоял на коленях на берегу, и волны бились о него. Как и остальные юноши и девушки на съемках, модель выглядела безупречно: стройная, худощавая фигура, острые скулы и идеально подведенные губы. – Каково это? Постоянно быть в окружении красивых людей?

– Утомительно.

Рэд усмехнулся.

– Правда?

– Это все иллюзия. Через несколько минут после того, как это было снято, они вцепились друг другу в глотки. Ты сам это видел. Не то чтобы все модели были такими. Я знаю нескольких потрясающих моделей, но у вас не так часто есть выбор, с кем работать. В каждой съемке участвуют несколько творцов с разными характерами, и они не всегда ладят друг с другом. Затем вы добавляете эго и давление, и становится немного страшно.

– Так почему же ты это делаешь?

Лаз щелкнул мышкой на своем ноутбуке, и на экране появилось изображение, от которого Рэд потерял дар речи. Он никогда не видел ничего столь завораживающего. Большую часть фотографии занимал потрясающий молодой человек с бледно-розовыми волосами, смуглой кожей и ярко-зелеными глазами. Веснушки рассыпались по его носу и щекам, а полные пухлые губы были накрашены розовой помадой. На нем было платье с белым лифом, переходящим в бледно-розовую юбку с воланами. Верхняя часть лифа была отрезана, так что он начинался под двумя заметными шрамами, обозначавшими место, где до перехода находилась его грудь. Он лежал на белом покрывале, подняв одну руку над головой, и хотя контрастные цвета и освещение делали образ поразительным, именно эмоции на лице модели привели Рэда в восторг. Потекшая тушь, слеза, скатившаяся по щеке. Это был взгляд разбитого сердца, но в нем была и надежда, и чувство покоя, и свет в глазах, излучающий внутреннюю силу.

– Это захватывает дух, Лаз. Кто он?

– Спасибо. Кай - мой друг из колледжа. Он очень долго боролся со своей идентичностью, и его семья не облегчала ему задачу. Когда он решил, что больше не может скрывать свою сущность, что не может продолжать страдать, чтобы угодить другим, он начал ходить к психотерапевту, затем прошел социальный переход, после чего начал гормональный переход. Его семья настаивала на том, что это всего лишь этап, но вскоре Кай лег на операцию, и его семья полностью отвернулась от него. Мы с друзьями поддерживали его на каждом шагу.

– Я был с ним в больнице, когда он очнулся после операции, – Лаз смахнул со щеки шальную слезу. – Выражение его лица я никогда не забуду. Его сердце было разбито, потому что рядом не было его семьи, но когда он плакал, это было потому, что он наконец-то начал чувствовать себя тем человеком, которым должен был стать. Я был так счастлив за него. Однажды мы разговорились, и я рассказал ему, что хотел бы заниматься концептуальной модной фотографией, но мне хотелось не просто красивых людей в красивой одежде. Я хочу создавать великолепное искусство с реальными людьми, с людьми, у которых есть сильная история, которую можно рассказать. Он спросил меня, может ли он стать моей первой моделью, и я был так польщен, что он доверил мне рассказать его историю через мои снимки. На самом деле это заключительная работа. Мы создаем серию.

– Где сейчас Кай? – спросил Рэд, все еще завороженный потрясающей фотографией.

– Готовится к Неделе моды в Париже в следующем году. Сейчас он очень востребованная модель, так что я вижу его нечасто, но мы поддерживаем связь, – Лаз мягко улыбнулся, глядя на изображение перед собой. – Он говорит, что должен благодарить меня за начало своей карьеры, но я лишь предоставил ему инструменты, чтобы он мог поделиться своей историей уникальным способом. Его успех - это все он сам и все, чем он пожертвовал, чтобы оказаться там, где он сейчас.