"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 424

Вдох, задержка, короткие выдохи. На второй раз получилось лучше. Мне показалось даже, что на краю взгляда засеребрилась тонкая нить силы. Стоило мне моргнуть — она пропала.

Ничего! Главное, что начинает получаться! Вдохновленный успехом, я сделал широкий шаг вперед. И тут же рухнул на пол, хорошо приложившись лбом, не успев подставить руки.

Перед глазами заплясали игривые звездочки. Резко вскочив на ноги, я огляделся. За что так надо было зацепиться, чтобы так позорно упасть? Но ковер был без морщинок, ничего не валялось на моем пути.

Странно все это. И очень, очень обидно! Эмоции бурей промчались у меня в голове и почти схлынули, если бы не странный скрип позади.

Мгновенно подобравшись, я обернулся, внимательно вглядываясь в полутемный коридор. Никого! Да что за ерунда сегодня твориться-то?!

Я юркнул в комнату и запер дверь. От страха зашевелились волосы на голове. Внезапно за спиной мигнула настольная лампа. От неожиданности у меня чуть сердце из груди не выскочило, да в бинтах запуталось и осталось на месте.

После яркого света темнота показалась слишком густой. Я постоял немного, пока глаза не привыкли, а затем подошел к столу. Щелкнул выключателем. Лампа снова ожила, осветив комнату. Тени попрятались, но меня это не успокоило. На всякий случай я проверил каждый угол, заглянул в шкаф и под кровать. И только после этого сел на стул и перевел дыхание.

Что-то в этом доме происходит странное.

***

Следующие несколько дней я внимательно смотрел по сторонам, учился видеть магию и штудировал учебники. А еще мучил Вяткина вопросами. Кажется, он начал от меня прятаться! Но я всегда его находил. То в библиотеке, то в компании Лизоньки, то в парке. Прокофий Андреевич терпеливо давал мне необходимые знания малыми порциями, лишь раззадоривая интерес. Одно мне смущало, если раньше между мной и учителем были доверительные отношения, то сейчас он все чаще отводил глаза, поджимал губы и смотрел на меня почему-то извиняющимся взглядом.

Доставалось и Василию. Избавившись от надоевших бинтов, я в полную силу окунулся в тренировки. Страшно раздражало слабое тело Алексея. И шутки Прокофия Андреевича, и вечно нахмуренный тренер. Им всем было в тягость присутствие ребенка.

От этого настроение плясало, что пьяный Лискин. На глаза то и дело наворачивались слезы, а сразу после них — яркие вспышки гнева. В конечном счёте прислуга стала меня сторониться, не зная, что выкину в следующий раз. Особенно после того, как я разбил чашку с недостаточно сладким чаем.

Умом я понимал, что со мной происходит что-то не то. Но эти мысли смывало потоком злости или отчаяния.

Все чаще я стал запираться в комнате наедине с собой. Меня успокаивали учебники. Вся здешняя магия захватывала воображение — другая. Странная, непонятная и безумно интересная. Я учился ей заново, то и дело поглядывая в резерв. Моя магическая сила росла, медленно! Уже легче получалось рассмотреть разноцветные потоки. Но разобраться, какая именно у меня способность без совета знающего человека, было невозможно.

Я подумывал открыться Вяткину. Несколько раз даже открывал рот, чтобы признаться! В такие моменты и случались припадки злости. Будто что-то внутри меня не хотело говорить правду.

В конце месяца я окончательно замкнулся в себе. Не хотелось есть, разговаривать, ходить дальше своей комнаты. Выученные до последней страницы учебники валялись на полу, потому что я запретил их трогать.

Больнее всего по мне били мелкие неудачи. То лампочка взорвется рядом, то ударит током, то упаду на ровном месте.

В очередную бессонную ночь, когда я рассматривал полутемный парк, на меня накатывало дивное спокойствие. Тугая пружина дневного напряжения расслаблялась и я мог адекватно рассуждать.

Если присутствующие в имении у меня больше не вызывали доверия, то почему бы не доехать до той же Гильдии магов? Незнакомые люди сейчас казались милее, чем те, с которыми я прожил на одной территории несколько месяцев.

Чтобы не забыть об этом решении, я записал его на листе бумаги, который потом спрятал во внутренний карман куртки. Как наутро выяснилось — правильно сделал.

***

Проснувшись, я совершенно забыл о вчерашнем спокойствии. Глухое раздражение преследовало меня с момента выхода из комнаты. Даже любимые пирожки на завтрак не радовали. Я медленно и верно погружался в вязкое отчаяние. И только найденная в кармане записка помогла встряхнуться.

Быстро найдя Михаила, я распорядился о коляске до Бийска. Старший на этот раз легко согласился, лишь уточнив мой маршрут. Тут я солгал, сказав, что хочу просто прогуляться. Еще он хотел навязать мне сопровождающего в лице Вяткина, но я отказался. Мы долго торговались, и в качестве извозчика был выбран Василий.

— Куда желаете отправиться, ваше сиятельство, — спросил тренер, забираясь в коляску.

— Пока просто в Бийск, а там посмотрим.

Я не выпускал записку из рук. Она стала тем самым якорем, что держал меня в тонусе и не давал расслабиться.

Въехав в город, мы немного поколесили по улицам, пока я не увидел знакомую вывеску ресторана, в котором мы были с Вяткиным.

— Василий, не желаете ли пообедать? — громко спросил я.

— Отчего же, можно.

Мы вошли в шумное заведение и сделали заказ. Я быстро закидал в себя какое-то блюдо и решительно встал.

— Вы пока оставайтесь, а я пройдусь.

— Ваше сиятельство! Не положено! Дубский мне голову снесет, если узнает, что я вас оставил.

— Это приказ, — просто сказал я и добавил, — вернусь через два часа.

Василий захлопал глазами, хотел даже встать, но под моим суровым взглядом опустился на диван и вздохнул.

— Где вас искать хоть? — с надеждой спросил он, раздражая меня еще больше.

— Вернусь через два часа, — чеканя каждое слово, сказал я.

Он вздрогнул, как от удара, и молча кивнул.

Край записки уколол меня в ладонь, напоминая о себе. Глубоко вздохнув и затолкав эмоции в дальний угол, я вышел из ресторана и направился в Гильдию.

***

Да, в этот раз она выглядела еще интереснее. И дело тут было не в лестнице или двери, а в количестве магических потоков, облетающих здание. Этого как раз я раньше видеть не мог. Золотистые, серебряные, зеленые, голубые и еще множество других цветов!

Дыхание в груди замерло вместе с сердцем, так было красиво. Я бы еще с час любовался этим зрелищем, но тут дверь открылась, приглашая меня внутрь.

— Добрый день, чем могу помочь? — приятный голос Марфы Ильиничны окутал меня с головы до ног.

— Вы меня, наверное, не помните, — вдруг смутился я. — В прошлый мой визит меня сопровождал Прокофий Андреевич.

— Как же! Вы — Алексей Николаевич, — всплеснула она руками и грудь ее заходила ходуном под тугим платьем. — Конечно, я вас помню. Решили узнать про Лискина?

С трудом удержал лицо, но рука машинально потерла место удара на груди.

— Нет, хотя это тоже меня интересует. Я бы хотел узнать про обучение.

В ответ на мои слова секретарь прищурилась и сделала пару плавных движений ладонями возле моей головы. Затем Марфа Ильинична нахмурилась, закусила губу и сложила руки на груди.

— Не хочу показаться невежливой, но у вас...

— Не мучайте себя, Марфа Ильинична. Да, у меня нет силы.

— Совсем не это хотела сказать, — брови ее взлетели. — А то, что у вас невозможно определить вид этой самой силы! Я вижу, что она есть.

— Позвольте уточнить, — я чуть склонил голову к плечу, — все могут видеть или у вас особый талант?

Она улыбнулась и приблизилась ко мне, тихо сказав:

— Конечно, я особенная. Абы кого в секретари Гильдии магов не возьмут.

И подмигнула.

Ее ответ порадовал, и я немного расслабился.

— Так вы, Алексей Николаевич, желаете знать больше о той магии, которой владеете?

Она указала мне на стул с высокой спинкой возле ее стола.