"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 411

— Может, подумаешь еще?

Картинка сдвинулась. Возник образ голубоглазой девчушки с тонкими косичками. Его сменил курносый парнишка с родинкой у левой брови.

Решительно покачав несуществующей головой и, с непонятно откуда взявшейся силой, я перемотал обратно на лицо Марка.

— Уверен?

Если у меня есть шанс снова побыть с ним рядом, то я готов.

— Пусть будет так.

Мир разом схлопнулся, и я начал мучительно долго падать.

Перед глазами мелькнули яркие кадры из моей жизни. Школьная парта, первый мундир, уроки магии, встреча с Ангелиной, первый бой, рождение Марка, ранение. Образы закручивались спиралью и тут же исчезали в темноте.

Марку шесть. Убийство жены и сына. Казнь виновных. Запой. Карты и дуэли. Николай и его магия, от которой у меня все кишки перетрясло. Суд. Ритуал.

Мысли выдуло из головы, и я остался наедине с ветром. Ощущения ветра, державший меня под спину и одновременно давящего на грудь.

Я падал, падал, падал.

В какой-то момент мое ослиное упрямство взбрыкнуло, и я страстно захотел остановиться. Только подумал, вихрь, державший меня, стих, и я с грохотом приземлился на что-то твердое.

И слава императору — отключился.

***

— Лешенька! Мальчик мой! Как ты умудрился упасть?

Чьи-то заботливые руки легко подняли меня и прижали к объемной груди. Нос уловил слабый запах пота и цветочной воды. Щека уютно легла на мягкую ткань. Глаза не открывались. Веки, как и голова, налились свинцом. Тяжело было даже пошевелить пальцем. Да и не хотелось. Я смертельно устал и хотел только одного — спать.

— Ну что такое, мой ангел? Сейчас я тебя уложу в кровать!

Голос продолжал говорить ласковые слова. Теплая рука гладила по голове, поправляя волосы, а сухие губы нежно коснулись лба.

— Спи. Завтра важный день...

На краю сознания вяло скользнула мысль, что у меня ничего не болит. И с ней же в обнимку я крепко заснул, уткнувшись носом в пахнущую свежестью перину. Были бы силы — улыбнулся.

***

Темнота. Открыл глаза, закрыл — никакой разницы. Опять перекресток? Я ошибся с выбором?

Снова потянулась вереница картинок с лицами. Но в этот раз это были не дети. А мои враги. Изображения ползли нарочито медленно, а память услужливо подбрасывала выдержки из их личных дел. Предатель, преступник, вор, террорист, перебежчик. Запоминай, Верховцев, запоминай.

Приметы, даты, места — все!

Привычной злости не было, только ледяное спокойствие. Я обязательно доберусь до них всех.

Вспыхнул яркий свет и выдернул меня из темноты.

Проморгавшись, я понял, что проснулся. Где это я? Просторная спальня, добротная кровать, стол, заваленный книгами, на полу игрушки, а у стены — деревянный конь. Из распахнутого окна ярко светило солнце, оно-то меня и разбудило. Светлые шторы были забавно подвязаны разноцветными лентами. В углу стоял здоровенный шкаф с резными завитушками.

Я спустил ноги на пол, и стопы утонули в длинном ворсе ковра. Приятно почувствовать себя бодрым и отдохнувшим. Сладко потянувшись и насладившись мыслью, что грудь не простреливает болью, я заметил свои руки. И обомлел. Такие маленькие ладони с короткими пальцами.

Золотистый лучик защекотал мне нос, и я оглушительно чихнул. На лицо упали кудрявые темные пряди. У меня таких никогда сроду не было! Я всегда стригся коротко, а в тюрьме и вовсе побрили наголо.

По ногам пролетел теплый ветер. Лето? Какое лето? Ноябрь же был!

Я молниеносно вскочил, добежал до шкафа с зеркалом во всю дверцу. Из отражения на меня смотрел зеленоглазый парнишка, лет десяти, чем-то неуловимо знакомый. Но память спасовала, и образ ускользнул.

А магия? Глянул в резерв — и ничего не увидел.

Внутренности скрутило жутким спазмом. Я согнулся пополам и упал на колени. Щеки тут же стали позорно мокрыми. Это я? Теперь это мое тело? Так вот, в чем был мой выбор! Голова закружилась от осознания.

Насилу успокоился. К моим мозгам сорокапятилетнего мужчины добавились совершенно детские реакции! Слабый ребенок, в котором не было ни крупицы силы.

Ритуал не прервался и был завершен до конца. Лишь воля богов могла перенести меня в новую ипостась.

Теперь у меня новая задача — выжить.

Чтобы потом вернуться.

Глава 2

Я сидел, уставившись в зеркало, а потом начал крепко думать. Русские не сдаются! Что у меня есть? Юное тело без следов магии. Судя по комнате, отпрыск богатой семьи. Думаем дальше. За окном лето. Трава и деревья знакомого вида, даже герань на подоконнике очень похожа на ту, что стояла у меня в кабинете. И теперь главный вопрос — где я?

Подхватив со стола учебник по истории государства, стал жадно вчитываться в названия. Перелистнув несколько страниц, я захлопнул книгу и снова уставился на причудливый узор на дверце шкафа.

Согласно тексту, Российская империя существует. Только вот император — Михаил Александрович, светлый маг. Я несколько раз перечитал — действительно так и написано светлый маг. И около всех политиков и именитых людей были такие приписки. Правда, варианта “темный”, я так и не обнаружил.

Что за странная градация? В чем разница? Магия либо есть, либо ее нет, а сила зависит от магического резерва. Тут же все иначе. Где бы добыть еще информацию? Нужных учебников я не нашел, видимо, Алексею еще рано изучать такое. С другой стороны, зачем, если у этого парнишки нет резерва. Он пустышка.

Злость и отчаяние накатили с новой силой. Как мне выбраться из этого мира, если я даже простейшее заклинание ветра сделать не могу?

От этих мыслей меня отвлекли шаги за дверью. Единственное, что я смог сделать — это ровно сесть за столом и силой сжать учебник.

Звякнула ручка и дверь бесшумно отворилась.

— Лешенька, солнышко, ты уже встал? И сразу за уроки? Какой молодец!

Тот же ласковый голос, что я слышал раньше, будучи в забытье. Резко обернувшись, глянул на говорившую. Это оказалось пухлая женщина в простом бежевом платье с белоснежным передником. Русые волосы уложены в сложную косу на голове, тонкие улыбающиеся губы и серые лучистые глаза. Любит она пацана-то!

— Доброе утро, — едва слышно отозвался я, отведя взгляд.

Надеялся пробудить память Алексея, но там царил мрак.

— Неужели ты забыл? Сегодня не будет уроков. Праздник же ж.

От нее веяло такой заботой, что я на мгновение забыл, как дышать. Сразу вспомнилась моя собственная нянька Агафья — вечно с поджатыми губами, вобла сушеная. И то ей не так, и это не эдак. А тут...

— Давай искупаемся и наденем новый костюмчик. Порадуем маму, да?

Она подошла ко мне и мягко вытащила учебник из побелевших пальцев.

— Я сам могу! — с вызовом ответил я, пытаясь сдержать не рошенные слезы.

В груди рос ком непонятной зависти и горькой обиды. И откуда у меня такие чувства?

— Конечно, сам, Лешенька. Я только принесу полотенца и одежду. Ступай.

Она бросила взгляд на дверь возле шкафа, которую я без няньки не заметил бы. Быстро прошмыгнув в просторный санузел, быстро ополоснулся в огромной ванной едва теплой водой. Голову разрывали двойственные чувства — с одной стороны, хотелось плескаться и почему-то запустить кораблики по воде, а с другой — быстрее одеться и узнать все про этот мир.

Но в целом было хорошо ощутить себя чистым. Недели, прожитые в тюрьме, наложили свой мерзкий отпечаток.

Посвежевший и повеселевший, я выскочил из ванной и сразу попал в ловкие руки ожидающей меня женщины. Она со смехом вытерла мокрые волосы, а затем провела рукой над головой и мгновенно высушила кудри! Простая нянька! В голове не укладывалось. Значит, здесь маги — не элита и редкость, а обыденность.

— Что такое, Лешенька? В ухо надуло?

Мотнул головой и замер перед большим зеркалом. Еще полчаса меня расчесывали и укладывали непослушные пряди. Потом пришел черед костюма. Приятная на ощупь зеленая бархатная ткань, украшенная золотым шитьем. Лет сто таких не видел! Разве что в музее! Камзол весил немало, да и был достаточно плотным, как бы не взмокнуть в нем в такую жару.