"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 207

— Настя привезла паренька, его оставили в усадьбе пока что, с бойцами. Сейчас она сидит здесь и страдает. Твои родители приходили в себя чуть дольше. Но сейчас опять отдыхают. Ну, и переговорник опять вызывал Высокова.

— Вот спасибо, — улыбаюсь. — Пойдём с Настей поговорим, а то что-то я не понимаю.

— Нет, ты один иди. Я вон, с Лисом поболтаю.

Лис появляется в виде духа, не скрывая своих хвостов, и тут же начинает носится по полянке.

Иду к Ясеню.

— Привет, сестренка.

— Да, брат? — Настя вздыхает.

— Рассказывай, что-ли. Вдруг все-таки пойму? — продолжаю прерванный разговор.

Настя молчит.

— А зачем тебе Игорь? — внезапно спрашивает она. Видно, не хочет пока говорить про Елецких.

— В Род приму, Младшим родичем сразу. Он видящий, Лиса слышит, других духов, и всё это без обучения. А что такое?

— Он совсем без эмоций, Кир. Мне страшно немного.

— Не удивительно. Он что-нибудь про своих родителей говорил? Кто он, откуда?

— Нет, сказал, что они раньше в большом доме жили, у него была нянюшка, потом в город приехали семьей. А потом «дядю Лиса» встретил. Больше ничего не говорил.

— А так, любопытный? Чем-нибудь сам интересовался?

— Нет. Поел и спать лег. И не просыпался до усадьбы. Сейчас там. Там же и Марат с ним сидит. Тебя ждет.

— Ну раз ждет, то нужно сходить. Понимаешь, у него на глазах, скорее всего, убили его родителей. И убили не самой простой смертью. — Настя закрывает ладошкой рот. — Так что, у него точно проблемы есть. Но нужно понять какие. Его заморозка внутри себя вполне объяснима, тут надо смотреть, как он будет дальше. Я к нему схожу. Если хочешь, тебя возьму.

— Хочу. Сейчас?

— Чуть позже. Насть, что у тебя с Елецкими? Это важно, я должен понимать.

Настя отворачивается, но не уходит.

— Когда они к нам приходили в гости, года три назад, княгиню сопровождали только Павел, Мстислав и Елизавета. Видно старшие все в делах были. Или, как я уже сейчас понимаю, были уже женаты. Мне тогда лет двенадцать-тринадцать было.

Был вечно недовольный Мстислав, который ушел после обязательного обеда. Была Лиза, с куклой. Красивой, фарфоровой. Даже сейчас помню. И был Павел, в новеньком небесного цвета мундире, с золотыми пуговицами. Он только вышел на службу.

А я готовила стих, И романс у рояля. Очень мило было, но смущалась страшно. И ты должен был тоже что то читать, но за день до этого тебя наказали, и к гостям ты не вышел.

Папеньку это тогда здорово разозлило. — улыбается воспоминаниям. — послали искать твоего дядьку, что фехтованию тебя учил, но он тебя «не нашел». Я, кстати уверена, что он знал, где ты. Но не нашел.

Вот. И по какой то причине они к нам не приходили больше. А я ждала, и еще один романс выучила. Красивый.

Еще я письма писала. Хорошо, не отправила.

И, однажды, мы с мамой в театре были. Там много было знакомых, и он там тоже был. И меня не узнал. Совсем.

А уже потом произошло, то что произошло, и всё это ушло, и забылось.

— А кто был в театре?

— Я не сказала? Павел был. А сейчас я была у них в поместье, и если Лиза меня вспомнила, правда мы даже поговорить не успели, то Павел меня так и не узнал. Хотя в том состоянии чудо, что он вообще людей видел. — улыбается Настя. — Сильный. Ему же очень больно должно было быть. А я теперь даже не знаю. Что он может вспомнить? Что узнать? Как он вспомнит девочку из даже не союзного Рода. Сколько он их видел. — качает головой. — Брат, я понимаю, что сейчас это совсем не важно. Понимаю, но мне обидно. И я вроде обижена, обрадована, и, может, чуть влюблена? А может и нет. Я пока не могу разобраться, хорошо?

— Понятно. — пожимаю плечами. — Мне нужно было понять, что делать с вопросом Марии Львовны. Она неформально уточняла, отдам ли я тебя в их Род. Я отказал в любом случае. Так что спокойно в себе разбирайся, тебя подержу, что бы ты не решила. Только дай знать, хорошо?

— Да.

— Теперь смотри, ты родителей застала с утра?

— Нет. Но Анки говорит, что они уже долгое время в сознании.

— Ага. Отец вроде бы даже пару часов. Мама пока не говорит, но она чем-то похожим на тихую речь пользуется. У тебя же получается понемногу? Так что сможешь пообщаться.

— Мы вернемся в Новгород? — с какой то смесью надежды и опасения спрашивает.

— Нет. Извини. Отец пока не вернул себе Силу. Так что, пока мало что меняется. Разве, нужно твое слово как целителя, о его состоянии. Потом, можно вернуться в дом Тобольска. Непосредственная опасность в городе тебе не грозит, там у заказчиков внезапно большие проблемы появились.

— Ты их нашел?

— Скорее, они меня нашли. Полторы группы, которые стояли за нападениями на нас, как владельцев переговорников и части профовских дисков. Город более-менее контролируется людьми Марата, так что если хочешь, можешь продолжать работу с Алексеем Оттовичем, например.

Вот с Новгородом хуже. Нам как Елецким объявили войну несколько Родов, в том числе и сильных. То, что ты баронесса Эльсен, никак не пересекается с тем, что ты Высокова. Так что пока мы тут, ты в безопасности. По крайней мере до того, как кто-нибудь сможет вычислить это соответствие. Но пока что, нужно либо тебя хорошо знать, либо быть гением с кучей времени. А у наших врагов сейчас совсем другие задачи. Они сейчас нашу приобретенную собственность вяло потрошат.

— Ты так говоришь, как будто это не важно.

— А это и важно только как приманка. Мне нужны их активные действия против Рода. Что бы в ответ мы могли забрать самое вкусное.

— Ты так говоришь, как будто это легко.

— Будешь смеяться, но да. Сложности это, при условии прихода в себя отца, вообще не вызовет. Тут главное не вспугнуть, что бы посильнее завязли.

— А если он не вернет Силу?

— Также есть план и на этот случай. Он только чуть более заморочен. Насть, не беспокойся. Мы проиграть уже не можем, они съели всё что могли, даже Ленские выступили, вопрос только в том, какими усилиями мы выиграем. И что приобретем.

— Вот это хороший настрой сын. Дочка, здравствуй. — Отец очень тихо подходит сзади к Насте. А я не обращаю на него внимания сестры, что бы сюрприз удался.

Настя вскакивает и бросается в объятья папы. И через десяток секунд всхлипывает у него на руках.

Я киваю отцу, и аккуратно выхожу из-за стола. Показываю жестом, что я на полчаса. Отец кивает.

Открываю тропу в усадьбу.

Одному, да еще в своем теле, очень непривычно, но насколько же легко!

Лес мне просто радуется. Забавно, я вроде бы совсем недавно был на тропе, и так Лес не ощущал.

Выхожу через несколько минут у усадьбы с некоторым сожалением.

— Привет. — почти сразу же меня видит и здоровается щуплый парень, рядом с которым идет Марат.

— Мы гуляем, Кирилл. Я парнишке усадьбу показываю.

— Ничего, Марат Ольгович, всё правильно. — обращаюсь к парню. — Привет.

— А твой братец Лис придет? — парень говорит ровно без интонаций, хоть и доброжелательно. Это действительно немного пугает.

— А откуда ты знаешь? — присаживаюсь на скамью около дома, и показываю ему на место рядом.

— А ты звенишь как он. — садится. — Вот дядя Марат звучит как пожар в Лесу, дядя Буян — как ветер. Хозяйка усадьбы холодная и теплая вместе. А ты — прохладный низкий гул, как дядя Лис.

— Что ж, ты прав. Он мне побратим. — приходит в голову мысль. — Хочешь сказку про братца Лиса расскажу?

— А про него есть сказка?

— Про него тоже есть, потом, если напомнишь, расскажу историю про Людвига четырнадцатого, это вот прямо-таки про него. А так про всех есть.

Но сейчас просто про братца Лиса и братца Кролика. Рассказать?

— Конечно! — ребенок устраивается поудобнее. — А про тебя есть?

— Обязательно, и её мы тоже послушаем, если захочешь.

— А сейчас, гонялся, значит, братец Лис за братцем Кроликом… — рассказываю сказку одного американского писателя. —… Ведь терновый куст, мой родной дом!