"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 175

— Вопрос у меня на лице читается?

— Нет. — улыбается милая. — Я когда в первый раз сюда попала, испугалась сначала. Так что, вопрос твой и тревога понятна. А этот огонь вреда не наносит, даже, скорее, польза от него. — Анки оборачивается обратно к прудику. Я подхожу сзади и обнимаю её. — Я в этом месте отдыхаю с детства. Когда что-то тяжелое, или сложное. Тут все тревоги уходят, а чувствовать начинаешь правильнее. Вот и решила тебе показать.

— Ты думаешь это настоящее место?

— Думаю примерно настолько же, насколько и Мир Духов для шамана. Оно всё время одинаковое. Я даже не знаю, что там за туманными стенами. Взгляд с них просто соскальзывает. Но я знаю, что они там есть. Но чувствуешь? — милая щиплет мою руку. — Мы тут почти настоящие.

— Да. — целую её в макушку. — чувствую.

— А из живых тут только эти карпы.

— Далеко на востоке. — чуть замолкаю, собираюсь и продолжаю. — Далеко даже от нас, а не только от Новгорода, есть народ. Он живет на островах. У них есть легенда, что карп всю свою долгую жизнь мечтает стать драконом. И вот когда он подрастает и набирается мудрости, карп начинает плыть против течения. Добирается до волшебной реки, и плывет против водопада. Он проходит пороги и мели, на его пути встречаются глубокие и спокойные заводи, интересные знакомства и вкусные жучки, но он не отступает и плывет дальше.

И вот однажды, если он не сдался, и не остался в каком-нибудь очень хорошем месте, не поддался соблазнам спокойной жизни, пересек острые камни и водовороты.

Если его дух так и не был сломлен.

То однажды, перед ним открываются драконьи врата, пройдя которые, карп становится драконом. Мудрым, сильным и бессмертным. — смотрю я на постоянное движение огромных рыб.

Только я это проговариваю, как внезапно, место становится больше, прудик оказывается заводью со слабым течением, а карпы, сделав круг, и плеснув на нас, на прощание видимо, вполне ощущаемой водой, уходят по воде вверх против течения.

И где-то далеко мы начинаем слышать водопад.

Я даже замираю.

— Кажется, я сломал твоё любимое место.

— Нет, милый, ты начал новую легенду. А место, наоборот, — хихикает, — будет теперь помнить двух карпов, и станет еще интереснее. Может они станут драконами, как думаешь?

— Почему нет? Волшебную реку они же нашли.

— Тогда, раз мы рядом с волшебной рекой, то обязательно нам нужно в ней искупаться. — Анки хитро смотрит на меня. И я практически забываю, что мы где-то в глубоком сне, одном на двоих.

Просыпаюсь я в очень позднее утро.

"Ну наконец-то. Кир. Давай ко мне. Я в Банк собираюсь, а тебя дозваться никак не мог."

"Сейчас. Пару минут буквально."

Быстро прихожу в себя, и опять в путь. Теперь уже к Лису.

— Так. Я на месте. Решил голема не брать?

— Не, мне так интереснее. В нём безопаснее, конечно. Но без него всё чувствуешь, а опасности вроде бы мы пока не ждем, так что, в своем теле.

— Ладно. Ты бумаги дописал?

— Да, даже в двух экземплярах, мне показалось забавным поломать голову над расшифровкой тоже.

— Напомни мне о кроссвордах, кстати. Можно тут запустить игру.

— Хорошо, я не подумал. А ведь в салонах вполне будет востребована.

— И будем мы не только страшным дуэлянтом, но и путешественником, привезшим диковинку. Именно. И неизвестно, что из этого будет интереснее. А нам нужно себя показать. Не все еще ниточки потянулись. Нужно внимание, а времени мало. Сестра уже скучает.

— Это да. Что ты с Домом Фиска задумал?

— А вот сейчас и узнаешь. Мы уже приехали.

Выходим из мобиля и идем в Банк.

Нас опять оставляют ждать некоторое время. Но минут через пять в комнату быстрым шагом заходит Штиглиц.

— Кирилл Олегович? У Вас снова какое-то дело?

— Да, Иван Павлович. — кладу на стол управляющему сложенный листик. И двигаю его к нему.

Штиглиц берет лист бумаги, читает его. Потом медленно складывает. Так же неспешно открывает курительный прибор для гостей. Зажигает огонь, подносит письмо к пламени и тщательно сжигает документ. Потом так же тщательно перемешивает пепел.

Все это происходит в торжественной какой-то тишине.

— Что Вы хотите за это. — наконец сиплым голосом произносит управляющий.

— Ничего.

— Ничего? Вот совсем?

— Как уже говорил, я справлюсь и сам. — пожимаю плечами, — но, может, совершенно случайно, Вы захотите отомстить?

— Что у них осталось?

— Подделка, и денежные вексели, думаю.

— Остальные признания?

— Думаю, придут родителям интересантов инкогнито. Я не хочу, что бы кто-то знал о моих глазах в этом деле.

— Захочу. — на лице Штиглица появляется совершенно людоедская улыбка. — Особенно, если мое начальство так же почувствует себя свободнее.

— Кто?

— Ланская.

— А они не родственники Ленским?

— Родственники. Дальние, там нехорошая история была пару поколений назад, их Ленские в отдельный Род выделили, изменив одну букву. И друг друга Рода не переваривают. Ланские демонстративно за Государя стоят.

— Тогда точно получат, и срочно.

— Я могу передать.

— Хм. — задумываюсь.

— Давайте, я просто позову его?

"Лис, что думаешь?"

"Кир, а что тут думать. Соглашайся. Цель какая? Выманить всех. А на проблемы с, фактически, кассой Союза Родов они точно все прореагируют. Времени сэкономим, опять же, жуть сколько."

"На проблемы? — хихикаю. — Бери выше. Я этот Дом с землей сровняю. И даже знаю как, похоже. Времена, всё же, довольно травоядные."

— Зовите. — киваю головой. — Только не говорите, наверное, зачем.

Иван Павлович выходит.

Я вытаскиваю из свернутой пачки бумаг такое же письмо Ланской. Сворачиваю.

Минут через пять к дверям подходят пара человек.

Заходит очень представительный такой, плотный и высокий человек. Сзади его сопровождает Штиглиц.

— Вы хотели меня видеть. Здравствуйте.

Киваю. и пододвигаю по столу ему письмо.

Ланской садится в кресло. Открывает письмо.

Штиглиц остается стоять.

Дальше все как под копирку. Так же невозмутимо письмо сжигается. Пепел перемешивается.

— Это всё?

— Других документов за этой подписью у меня нет. И в том месте. где были взяты эти, таковых не видел.

Ланской кивает. Обменивается взглядами со Штиглицем, такое ощущение, что у них происходит какой то безмолвный диалог, на уровне шаманов.

— Благодарю, Ваше Светлость.

— Я виконт. Не князь.

— Мне виднее, — слегка усмехается. — Я к будущему.

Встает, прощается и уходит.

Иван Павлович, потирая руки, садится в кресло.

— Итак. Что бы Вы хотели узнать?

— Кто держатель большинства кредитных обязательств и когда у Дома покажется дно на счетах, для необходимости перекредитования.

— Основной кредитор — наш Банк. Мы же и держатели. — улыбается Штиглиц. — Вы, кстати, не хотели бы взять беспроцентный кредит достаточный для выкупа за тридцать процентов номинала этих внезапно подешевевших бумаг?

— А как же. Конечно. А второй вопрос?

— Совершенно случайно я узнал, что на главный склад Дома вместе с партией насквозь белых накопителей, пришла большая партия контрабанды. А под обеспечение этой покупки Торговый Дом неожиданно взял короткий кредит. Какая неожиданность, и безответственность.

— А жандармское управление знает об этом вопиющем факте?

— Минут через пятнадцать после нашей встречи узнает. И данные получит самый неподкупный из офицеров управления.

— Ох, ох. Какая неожиданность. А когда, говорите, срок погашения бумаг?

— А бумаги составлены так, что их можно гасить в любое время, и запрос к погашению можно так же составить в любое время, правда с довольно большим дисконтом в десяток процентов. Это условие выдачи беспроцентного кредита, Торговый Дом сам на этом настаивал. А Банку это было очень невыгодно, но что не сделаешь для любимых клиентов. — улыбается по-акульи Штиглиц.