Витязь 1 (СИ) - Калбазов (Калбанов) Константин Георгиевич - Страница 53

— Прокачусь с вами, — устроившись рядом со мной, произнёс Беляев.

— Зачем? — удивился я.

— Доложусь господину участковому приставу. А заодно присмотрю, за выполнением наших договорённостей.

В участке меня препроводили в сыскную часть, где очередной полицейский чин записал мои объяснения. Он расписал «с моих слов» как я метался под атаками минотавра не в состоянии совладать с этой тварью. Однако мне удалось отвлечь его внимание на себя благодаря амулету «Панцирь», стойко принимавшему на себя все удары твари. Наконец прибыла тревожная группа и служители правопорядка размотали столь серьёзного противника.

Помимо объяснения я расписался ещё и в получении сферы, выделенной мне за неоценимый вклад в уничтожении твари и сбережение людских жизней. Оценили, значит. Ну-ну. И только когда бумаги легли в сейф меня прострелила мысль, что я поспешил поставить свой автограф, не получив сферу. Но не успел открыть рот, как дверь в кабинет отворилась и на пороге возник Беляев, всё ещё разгуливающий в броне.

— Закончили, Никита Григорьевич? Тогда пройдёмте со мной.

— Но-о… — начал было я.

— Всё нормально, — остановил меня он и сделал приглашающий жест.

Может меня и обвели бы вокруг пальца, если бы со мной не прибыл околоточный надзиратель, будет мне наукой на будущее. Однако сейчас мы прошли прямиком в мертвецкую, где служивый алхимик уже завершил извлечение частей тела и внутренностей идущих на алхимические ингредиенты. Грудная клетка выпотрошенного монстра была раскрыта и я видел сферу находящуюся в просвечивающей плеве.

— Это чтобы у меня и мысли не было о подмене, — догадался я.

— Я своему слову хозяин, Никита Григорьевич. Забирайте, — указал подбородком Беляев.

Алхимик передал мне нож и я взрезав мешочек вынул из него лиловую сферу размером с крупный грецкий орех. Прикинул его ёмкость, выходит тысяча семьсот двадцать единиц. Получается минотавр тянул на шестой ранг. Ничего так, серьёзная тварь.

Жаль только всё остальное, что с него было взято мне не обломится. А там похоже много чего было. К примеру я вижу только сваленные в бадью кишки, но не наблюдаю ливер. Рога, когти, наконечник хвоста, срезаны, черепушка вскрыта, и мозг извлечён, нет глаз. К тому же, стоило мне забрать сферу, как алхимик срезал и сам мешочек, определив его в отдельную стеклянную посуду.

Уверен, что всё это потянет на неслабую сумму. Но правила есть правила. Кстати, если бы мне помог хотя бы один, самый слабенький одарённый, который больше мешался бы, и тогда мне полагалась бы лишь благодарность за участие. Несправедливо? А жизнь в принципе штука несправедливая. И задача законов вовсе не справедливость. Они всего лишь инструмент для удержания граждан в определённых рамках. Как-то так.

Столкновение с минотавром напомнило мне о том, что я как-то неправильно расставляю приоритеты. К примеру, уже успел наведаться на оружейный заводик и озаботиться стволом в три линии, как навестил и мастера, чтобы заказать матрицы и пуансоны под рули нового калибра. Зато всё откладываю посещение амулетной мастерской чтобы заказать «Щиты» и «Панцири», благо низкоранговые сферы под это дело у меня имеются.

Хотя-а-а. Что касается «Щита» то его изготовлю из сферы первого ранга. Носить на пальце перстень с огромным камнем банально неудобно. Но «Панцирь» однозначно сделаю из сферы, что взял с саблезуба. Восемьсот двадцать единиц может показаться перебором, но я всё равно смогу использовать его в качестве накопителя маны.

Мой сегодняшний трофей пойдёт на изготовление артефакта усиливающего портальные карты. Я об этом подумываю уже давно, и сфера способная увеличить дальность переноса в восемнадцать раз, меня вполне устроит. На секундочку речь идёт о максимальной дальности моих карт до тысячи двухсот вёрст.

Понимаю, что это вроде как расточительство и сферу извлечь уже не получится. Зато я смогу путешествовать без промежуточных переходов, и в моём распоряжении будет серьёзное хранилище маны. Сдавать же эту сферу в казну попросту нет смысла, так как стеснений в средствах я не испытываю.

Именно с этим мыслями я и навестил сначала амулетную, а потом и артефактную мастерские. Что моментально проделало в моём бюджете основательную такую дыру, оставив меня практически с пустыми карманами. Что я там говорил насчёт отсутствия стеснения в средствах? Хорошо хоть Лена снабдила меня тремя склянками зелий роста. Месяц я всяко разно продержусь, а там прыгну к подруге и мы прогуляемся в дикие земли на охоту…

К назначенному часу я подъехал к Троекуровскому околотку. Несмотря на то, что у входа стоял другой городовой, меня он пропустил беспрепятственно. Дежурный так же был не давешний, но тут же поднялся и указав на дверь Беляева сообщил, что тот меня ожидает.

— Разрешите, Алексей Игоревич.

— Проходите, Никита Григорьевич, — разрешил околоточный надзиратель бросив взгляд на часы.

Висевшие на стене ходики показывали без пяти два пополудни. Не сказать, что минута в минуту, но по сегодняшним неторопливым меркам вполне себе точно. И это ему похоже понравилось, так как он уважительно кивнул и указал на стул.

Выходить мне навстречу не стал, как и ручкаться. Нас связывают не приятельские отношения, мы не являемся даже хорошими знакомыми. Имеет место взаимовыгодное общение и не более того. Беляев, по его же словам, является моим должником. Так что я и не подумал цепляться к подобному поведению.

— Вот, — выложил он передо мной листок с нарисованным портретом.

Откровенно говоря, качество исполнения подкачало. Любой подросток из дворянской семьи управится куда лучше. Но даже умений неизвестного художника вполне хватило для того, чтобы передать характерные черты. Не знай я в достаточной мере внешность этого человека, и опознание оказалось бы затруднено. Но у меня с этим не возникло никаких сложностей.

— Ошибки нет? — указал я взглядом на рисунок.

— Исключено, — Беляев отрицательно покачал головой. — По имени он не назывался, но то, что это был именно он, абсолютно точно.

— Заказ на меня ещё в силе?

— Вы хотели знать лишь о том, кто вас заказал, — глядя мне прямо в глаза, покачал головой полицейский.

— А если я скажу, что вы закроете свой долг передо мной?

— Ватаги принявшей заказ больше нет. Кстати, всё хотел спросить, а отчего вы носите «Скорлупу»?

— Так уж вышло, что я ожидал чего-то подобного, хотя и не от него, — я кивком указал на рисунок.

— Узнали его?

— Так и есть.

— Понятно. Тогда примите совет на будущее, не полагайтесь на «Скорлупу» целиком. Если плеснуть особым концентратом зелья на открытый участок кожи или обычным в глаза можно добиться того же эффекта, что и с помощью дротика.

— Я вижу вы хорошо разбираетесь в этих делах.

— Служба такая, — пожал плечами Беляев.

— Благодарю, Алексей Игоревич, — я поднялся, обозначил кивком поклон.

Я не собирался задерживаться здесь надолго, и извозчик ожидал меня рядом с околотком. Так что проблем с тем, чтобы выбраться в более респектабельный район, и уже там найти лихача у меня не было. А потому до Китай-города, и далее до университета я добрался достаточно быстро.

Занятия уже подошли к концу и господа студенты разбрелись по интересам. Кто-то решил оккупировать трактир, другие занялись самоподготовкой в библиотеке и классах, третьи подались на кафедры, для дополнительных консультаций, сдачи хвостов и оказания помощи в научной работе. Были среди нас и те, кто по настоящему увлекался наукой, причём вовсе не обязательно в области изучении природы магии и рун.

Мне с большим трудом удалось пересилить себя, чтобы сходу не врезать по морде Елагину, и не вызвать его на поединок, где и прикончить к Бениной маме. На представленном Беляевым листке был нарисован именно он. Пусть качесство и оставляет желать лучшего, я не мог ошибиться.

Вот только это вовсе не значит, что покушение организовал он. У меня нет никаких оснований верить околоточному надзирателю, который с лёгкостью мог ввести меня в заблуждение или тупо обмануть. Ну или ему подсунули ложную информацию. Слабо мне верилось и в то, что покушаться на меня больше не будут.