Витязь 1 (СИ) - Калбазов (Калбанов) Константин Георгиевич - Страница 33

— Никита, как ты мог… — начала было матушка.

— Прошу меня простить, Мария Романовна, но если позволите, вы после поясните вашему сыну, насколько серьёзно он провинился.

— Да конечно, — покладисто согласилась она.

— Итак, согласно указа его величества все сильные одарённые имеют право проходить обучение в Московском государственном университете, на полном царском коште. С этой минуты вы, Никита Григорьевич, находитесь под личным покровительством государя. Мария Романовна, вот предписание, согласно которого вашему сыну надлежит явиться в столичный университет уже завтра. Его документы на перевод готовы, забрать их можете как вы, так и Никита Григорьевич.

— Но право ведь не обязанность, — попытался возразить я.

— Вы так думаете? — вздёрнул бровь инспектор.

— А если окажется, что я женат, то…

— Как женат? — встрепенулась мать.

— Если вы уже женаты, это одно, — вперил в меня строгий взгляд инспектор. — Но если решите жениться теперь, то очень не советую вам этого делать. Во всяком случае, поставьте в известность о сложившейся ситуации как саму невесту, так и её родителей. Не думаю, что они захотят навлечь на себя немилость его величества.

Угу. А в первую очередь достанется тому, кто проморгал сильного одарённого. Отсюда и оперативность этого клятого инспектора. Впрочем, мне от того, что ему так же достанется ничуть не лучше. Похоже придётся признать, что этот раунд я проиграл. Нужно было раньше обвенчаться с Леной. Тогда бы и матушка с лёгкостью согласилась. Однако, эта возможность упущена.

— Так я и думал, — удовлетворённо кивнул инспектор. — За сим, позвольте мне откланяться.

Мать пошла провожать гостя, а я остался сидеть в кресле соображая насчёт плюсов и минусов создавшейся ситуации и могу ли я повлиять на неё. Ну для начала о плюсах. У меня появилась возможность завести связи среди молодёжи высшей знати. Что ни говори, но не все среди них отличаются спесью. Адекватных должно быть большинство, хотя адекватный и авторитетный далеко не одно и то же. А тон зачастую задают именно высокомерные ублюдки.

Впрочем не суть. Главное, что в универе однозначно будут нормальные представители высшей знати. И как-то наплевать, насколько активную позицию они занимают в настоящий момент, главное, что у них имеется поддержка, которая не уступит неадекватам. Если получится заручиться их покровительством, а о дружбе не может быть и речи, то последних я и сам смогу окоротить. В этом отношении Орёл мало чем отличается от Москвы, разве только уровень повыше, а так, всё одно и то же.

О Лене, как о претендентке на роль супруги можно позабыть. Что весьма прискорбно. Вот где я был бы не приживальщиком, а полноправным членом семьи вносящим полноценный вклад в её процветание. Впрочем, об этом я уже говорил.

Ситуация изменилась и нужно подстраиваться под неё. А значит, первым делом присмотрюсь к своему будущему окружению и как можно быстрее определюсь с покровителями. Подберу девицу из знатного, но не чванливого рода и влюблю её в себя. Очень надеюсь, что такие всё же есть в реале, а не являются плодом моего воображения.

— Как это понимать, Никита? — встала надо мной вернувшаяся матушка.

— А разве непонятно. Я узнал, что сильный одарённый и не хотел оказаться игрушкой в руках родовитой знати.

— Но мне-то ты мог сказать, — возмутилась она.

— Зачем? Чтобы ты поспешила определить меня в Московский университет в надежде на выгодную партию?

— А что в этом плохого? Какая мать не желает лучшей доли для своего ребёнка.

— Матушка, давай я сам решу, что для меня лучше.

— Сам? Ты? Жизнь это не увлекательный роман. Откуда тебе знать, что лучше.

— И тем не менее, это моя жизнь.

— М-мальчишка! Да как ты смеешь перечить мне!

— Не кричи. Я не глухой. Ты хорошая. Я плохой, — вернул я ей её же прибаутку.

М-да. Чем раззадорил ещё больше. Теперь она разгневалась не на шутку, вон даже пятнами пошла. Вот молодец я всё же, что задействовал своё предвидение. Впрочем, то, что она отвесит мне по полной было ясно и так, вопрос только когда. Я не уворачивался и не отскакивал, просто отошёл на шаг назад, пропуская женскую ладошку перед своим носом. Её даже повело слегка. Хорошо вложилась.

— Не стоит, матушка, — покачал я головой.

— Стой на месте, Никита Григорьевич, — прошипела она.

— Я не позволю тебе меня ударить, матушка. И на лавку не лягу, потому что считаю себя правым.

— Не желаешь быть почтительным сыном?

— Неправда. Я почитаю тебя. И помню о том, что мой долг обеспечить тебе безбедную жизнь и спокойную старость. И богом клянусь, ты получишь и то и другое. Кстати, толпа внуков ни в коей мере не способствует спокойствию и умиротворению, — с искренней улыбкой подытожил я.

— Да что ты понимаешь. Внуки это самое прекрасное, что вообще может быть на свете, — безнадёжно махнула она на меня рукой.

— Значит у тебя будут ещё и внуки, и много-много головной боли. Гарантирую. Вот только если моя супруга будет из родовитой знати, то ты их скорее всего будешь видеть в лучшем случае раз в год. Ну и к чему тебе это? — с наигранно задумчивым видом, подытожил я.

— Дурачок ты, и уши у тебя холодные. При твоих возможностях довольствоваться малым? Это же глупость несусветная.

— Матушка, если вопрос в деньгах, то вот, возьми, — я достал из кармана пять купюр достоинством по сто рублей. — И это только начало. Детство прошло и теперь заработать для меня не проблема.

— А как же положение в обществе? Его ни за какие деньги не купишь, — принимая у меня купюры, вздохнула она.

— Положение в обществе это не только привилегии, но и головная боль. Не имею желания влезать в это змеиное кубло. Да и не была ты никогда в светском обществе, чтобы горевать о нём. Так что, давай-ка на этом и покончим. Прошу тебя, не сердись и поверь, твой сын уже достаточно взрослый, чтобы принять взвешенное решение. Мир? — я сложил ладошки на груди и заморгал, с самым что ни на есть невинным видом.

— Мир, конечно, — потрепала она меня по чёлке. — Сейчас ты ещё скажешь, что желаешь поехать в столицу один.

— Ни за что. Наоборот хотел предложить тебе отправиться туда сегодня же, с утра решим вопросы в университете и поживём немного в столице. Можем себе позволить. А то, глядишь ещё пожелаешь перебраться в Москву. Тогда и мне не придётся жить в пансионе.

— Погулять по столице, я не откажусь. А вот перебираться туда не стану. И тебе куда лучше пожить как раз в пансионе, чтобы поближе познакомиться с однокашниками. Хочешь ты того или нет, но связи никогда не помешают. Жизнь прожить не поле перейти. Получается карты мои ты израсходовал, а не Нефёдовы? — решила сменить она тему.

— Я.

— Какой у тебя объём вместилища?

— Сто тридцать шесть.

— А сколько ты можешь самое большее нарастить в месяц?

— С тремя приёмами хорошего зелья, двадцать единиц.

— Значит, через месяц с небольшим ты уже получишь шестой ранг.

— Да.

— Тогда нет смысла заказывать тебе пятиранговый перстень. Нужно сразу на вырост ладить.

— Отчего же. Именно пятиранговый и нужен. Полагаю, что ни к чему лишний раз раздражать самовлюблённых павлинов. Меньше просто нельзя, инспектор уже всё про меня расписал, а в универе наверняка проведут контрольное измерение. И рубь за сто, что это будет видящий. Но ты не беспокойся. Я сейчас же закажу переделку старого. У меня их, к слову, два. Один на четвёртый ранг, для артели ладил.

— Хорошо. Погоди, а ты ведь собирался в Нефёдовское не для того, чтобы помогать Лене. Ты хотел с ней обвенчаться, — сделала логический вывод мать.

— Между прочим, хорошая партия. Увы. Теперь жениться на ней, это подложить большую свинью её батюшке. Если бы он оставался простым мелкопоместным дворянином, то никаких проблем. Не отправит же государь в ссылку того, кто и так проживает на границе. Но о боярском титуле ему тогда нечего и мечтать.

— И что теперь будешь делать?

— Как и собирался, отправлюсь в Нефёдовское. Не хочу, чтобы Лена узнала об этом от других. Мы ведь с ней друзья и компаньоны и то, что я перебираюсь в столицу не повод отказываться от наших планов. У меня будут выходные и летние каникулы впереди.