Зверские сказки - Старобинец Анна Альфредовна - Страница 2

— А у кого конкретно нам требовать еду и почёс? — капризно выгнул спину сиамский кот.

Пуси-Дон лениво оглядел мир с вершины горы Кот-Кот.

— Пожалуй, вон у тех! — Он указал лапой на двуногих зверей без шерсти. Звери беспомощно брели по лесу, натыкаясь на ветки и шарахаясь от хищников. За ними следовала стая охранных псов. — Просто подойдите к любому двуногому, мяукните — и ваша красота их пленит.

— Я что-то не понял, — напомнил о себе Великий Дог. — То есть мы, получается, этих зверей будем охранять, а вы — будете их использовать?

— Получается, так. — Пуси-Дон улыбнулся и принялся вылизывать у себя под хвостом.

— Но это неспр-раведливо! — разозлился Великий Дог.

— Неспр-раведливо! Непр-равильно! — оскалились собаки.

— Ну, это с какой стороны посмотреть, — лениво ответил Пуси-Дон и закрыл глаза.

— Р-ребята! Не давайте спуску этим твар-рям ночи, котам! — зарычал Великий Дог.

— Так точно! Будем их пр-р-реследовать неустанно!

— Заткнись-ка, Дог, и дай спокойно поспать, — пробормотал Пуси-Дон. — А то я тебе нос поцарапаю.

С тех самых пор воины света — собаки — служат двуногим зверям и их охраняют. А порождения ночи — коты — ничего не делают, а только спят и едят, но двуногие их всё равно обожают, ведь коты владеют чёрной магией и околдовали двуногих. Собаки же видят демоническую, мерзкую суть котов, не дают им спуску и вечно преследуют. А коты в ответ раздирают им когтями носы. Они знают, что нос — самое нежное место на теле собаки, и специально метят прямо в него.

Щенок боксёра спал, подёргивая во сне лапами и посапывая влажным сплющенным носом. Полкан вылизал его за ушами и под хвостом и улёгся рядом. Прижался к Мухтару всем телом, чтобы греть его ночью: земля промерзала, и на псарне было промозгло.

— Такие дела, сынок… — пробормотал он. — Так устроен мир… Мы Нину Палну охраняем, и кур её, и свиней, а живём тут на псарне впроголодь, на холоде, а частенько и на цепи. А эти твар-ри кошачьи… — он наморщил нос, — всегда в доме. Лежат, жиреют, жрут, ничего не делают… Она их кормит вкусненьким и вычёсывает… Где спр-раведливость, Великий Дог?

Полкан широко, с подскуливанием, зевнул и закрыл глаза. Ему приснилось, что Великий Дог даёт ему лапу и награждает медалью за верную службу.

А щенку боксёра снилось, что он загнал Пуси-Дона на дерево, и тот не знает, как слезть.

Заклятье чёрного кота

— Мам, а почему собаки меня не любят? — спросила маленькая Маркиза. — Я ведь такая пушистая, белоснежная, нежная девочка. Нина Пална говорит, что я — ангелок…

— Ты и есть ангелок, мой котёночек, — ответила её мать Персея, породистая белая персидская кошка с тёмным пятнышком на кончике хвоста.

— Но тогда почему Мухтар сегодня загнал меня на дерево? Он что, не видит, что я ангелок?

— Он видит. Просто собаки завидуют нам, котам.

— Почему завидуют?

— Потому что мы живём в доме, а они — на псарне.

— А почему мы живём в доме, а они на псарне?

— Потому что мы — совершенство, а они — нет. Мы изящные, грациозные, нежные, мудрые. А они всё время лают, воняют, воют и гремят цепями…

— А правда, мама, что собаки верные и трудолюбивые, они всех защищают и много работают, а мы, коты, ничего не делаем, а только едим и спим?

— Какая чушь, — презрительно фыркнула Персея. — Собаки только и умеют, что бегать, высунув язык, и выполнять бессмысленные команды. Мы, кошки, делаем очень важные вещи.

— Какие вещи?

— Мы видим скрытое и путешествуем между мирами.

— То есть мы — колдуны и ведьмы? Меня Мухтар обзывал мерзкой ведьмой! — Хвостик Маркизы задрожал. — Это было очень, очень обидно, мама! Он сказал, что я ведьма, и ты ведьма, и вообще все кошки — дьявольское отродье! Почему он так сказал?

— Потому что он очень глуп, милая. Все собаки ограниченны и глупы. Они даже ещё глупее, чем звери в Дальнем Лесу. Те хоть верят в семью Небесных Медведей, это, в общем, даже милая сказка. А собаки верят в какого-то дурацкого Дога. Они вбили себе в голову, что якобы Великий Пуси-Дон — не бог, а, наоборот, демон. И что якобы все коты — чёрные маги и колдуны.

— А коты на самом деле не колдуны? — огорчилась Маркиза.

— Некоторые из нас владеют основами магии. Но чёрной магией занимаются только чёрные коты. Очень чёрные. Чисто-чёрные. Абсолютно-чёрные. Понимаешь?

— Понимаю. — Маркизе стало не по себе. — А вот белые коты вроде нас с тобой — они чем занимаются? Белой магией, да?

— Это не котёночный разговор, — помрачнела вдруг Персея.

— Почему? Мне хочется колдовать!

— Котята не колдуют, Маркиза. Да и взрослым кошкам этим лучше не заниматься.

— Почему не заниматься?

— Потому что магия очень опасна. С ней шутки плохи.

— Почему плохи?

— Ты действительно хочешь знать?

— Да, — пискнула Маркиза, и шерсть у неё на загривке встала дыбом от страха и любопытства.

— Хорошо. Залезай в эту розовую шёлковую кошачью люлечку, которую Нина Пална купила в честь дня твоего рождения, сворачивайся клубочком — я расскажу тебе про котов-колдунов.

В тот день небо с самого утра было тёмным от грозовых туч, а промозглый дождь превратил дорогу, ведущую к селу Охотки, в стремительный поток густой, пузырчатой, чавкающей грязи. И вместе с этой грязью, вместе с тьмой и грозой в село Охотки явился кот. Он был чёрный — чисто-чёрный, абсолютно-чёрный, непроницаемо-чёрный — и одноухий. С собой он принёс коробку, обёрнутую блестящей праздничной лентой.

— А ну стоять! Имя? Откуда пр-р-ришёл? — угрожающе зарычал охранный пёс Полкан, когда незнакомец попытался прошмыгнуть через щель в заборе на территорию Нины Палны.

— Я Нуар, — представился кот. — Пришёл из большого города.

— С какой целью пр-р-ришёл?

— Мне сказали, тут живёт Нина Пална, которая очень любит породистых кошек.

— Это ты, что ль, породистый? — Полкан окинул Нуара презрительным взглядом и хрипло хохотнул. — Ты дворовый помойный кот с оторванным ухом. Я таких, как ты, насквозь вижу.

— Я не помойный, — с холодным достоинством ответил Нуар, и глаза его недобро блеснули зелёным. — А ухо я потерял в честном бою. Но речь сейчас не обо мне.

— А о ком? — Полкан огляделся по сторонам и наклонил голову вправо, пытаясь понять.

— Вот о нём. — Нуар поставил коробку на мокрую землю и развязал блестящую ленту.

Полкан осторожно обнюхал коробку.

— Там кто-то есть, — констатировал он.

— Верно. — Чёрный кот криво улыбнулся и открыл коробку. — Кто-то очень породистый.

На дне коробки сидел маленький, дрожащий, испуганный рыже-серый котёнок с огромными жёлтыми глазами.

— Породистый? — Полкан с сомнением обнюхал серо-рыжего, но ни к какому выводу не пришёл: от котёнка пахло молоком, детством и страхом. Он мог быть как дворовым, так и представителем редкой породы с впечатляющей родословной.

— А что, не видно? — Кот Нуар прищёлкнул когтями. — Это же кот породы техонито-де-боске, редчайший, удивительный экземпляр, испанский барсучий кот.

— Родословная есть? — уточнил на всякий случай Полкан. Он никогда прежде не слышал про такую породу, но звучало очень впечатляюще.

— Конечно. Вот. — Чёрный кот жестом фокусника вынул из-за пазухи берестяной свиток, развернул и протянул Полкану.

— Тут какие-то непонятные закорючки. — Полкан покрутил перед носом свиток, обнюхал его и на всякий случай лизнул.

— Это родословная котёнка на боскском языке. — Нуар забрал у Полкана свиток и сунул в коробку. — Так я не понял, этой вашей Нине Палне нужен породистый редкий кот или нет?

— Нужен, — решительно кивнул Полкан. — Давай коробку, я ей его покажу.

— Ещё чего! — Чёрный кот схватил с земли коробку с котёнком и прижал к себе, тот жалобно замяукал. — Так я и отдал тебе драгоценного детёныша просто так.