Путь к себе - Купцова Елена - Страница 43

— Я не совсем понимаю.

— Сейчас поймете. Я, честно говоря, это сам только что придумал. Вы видели в ресторанах цветочниц? Они ходят от столика к столику и предлагают всем цветы. А вы можете точно так же предлагать портреты. Надо только договориться с администрацией, будете им отстегивать процент от выручки. Это уж как договоритесь, а остальное ваше. Ну как?

Виолетта просияла:

— Минчо. вы гений! Это просто блестящая идея. — И, повинуясь порыву, обняла его за шею и расцеловала в обе щеки.

Он вдруг смутился.

— Эй-эй, полегче, а то весь пляж сбежится посмотреть, что здесь происходит.

Но Виолетта уже не слушала его. Ей не терпелось претворить его замысел в жизнь. Она быстро оделась, крикнула Минчо на ходу:

— Как говорит Цеца, с меня причитается! — И была такова.

Мартин подошел и присел рядом. Помолчал, глядя на море Вздохнул:

— И как это тебе удается, ума не приложу. И пяти минут не прошло, а она уже тебя поцеловала.

Георгий сидел за завтраком и лениво ковырял вилкой яичницу. Аппетита не было. Ночь прошла почти без сна. Он забылся только под утро и встал совершенно разбитый. Накануне ночью он несколько раз пытался достучаться до Виолетты, но за ее запертой дверью царила полная тишина.

Было уже почти двенадцать часов, а она все не появлялась. Охранники сообщили, что купаться она тоже не ходила. Наверное, не хочет его видеть. И Атанас не вернулся. Он и Станчо рано утром выехали на встречу с человеком Дончева. Куда они запропастились?

Георгий нетерпеливо забарабанил пальцами по столу. Нет ничего хуже неизвестности.

Вошла горничная убрать со стола. Она искоса поглядывала на хозяина, удивляясь произошедшей с ним перемене. Лицо посерело, мешки под глазами набрякли, от его обычной утренней жизнерадостности не осталось и следа.

Перед ней сидел пожилой человек с покрасневшими от недосыпа главами.

— Еще кофе, хозяин? — спросила она.

— Не надо. Тиминушка не вставала?

— Нет. Ее сегодня шще никто не видел.

— Странно. Она обычно рано встает. Разбудите ее. У нее скоро урок рисования.

— Да, хозяин.

Через несколько минут она вернулась.

— Я стучала ей, и громко. Не отвечает. Может быть, случилось что-нибудь? Я думаю, вам следует подняться к ней самому.

— Спасибо за совет. Вы свободны.

Он почувствовал глухое раздражение. Что она хочет доказать? Что вообще такого ужасного произошло? Атанас прав, пора бы ей уже и повзрослеть.

В дверь снова заглянула горничная:

— Пришел господин Маринов. Куда его проводить?

— Давайте его сюда. Я сам с ним поговорю. А вы допытайтесь еще раз достучаться до Тиминушки.

Иван стремительно вошел в столовую и протянул Георгию руку:

— Добрый день. А где Виолетта?

Георгий тяжело приподнялся со стула и крепко пожал протянутую руку:

— Добрый день, Иван. Хотите кофе?

— Нет, спасибо. Если можно, стакан холодной минеральном воды. Сегодня такая жара.

Георгии позвонил.

— Минеральной воды для господина Маринова. Похолоднее. Присядьте, Иван, — обратился он к художнику. — Тиминушка сейчас спустится. Она что-то припозднилась сегодня. Как ее успехи?

Иван удобно устроился у стола, положил ногу на ногу и широко улыбнулся;

— Она выше всяких похвал. Если так пойдет дело, мои услуги скоро не понадобятся, что само по себе огорчительно, мне нравится с ней заниматься.

— По-моему, это взаимно. Она говорит о вас только в превосходной степени.

— Я давно хотел поговорить с вами о ее будущем. Ей тесно здесь. Человеку ее таланта необходимо расширить горизонты. Потусоваться среди себе подобных. Самое лучшее было бы отправить ее в Италию, во Флоренцию или в Рим. Она может вырасти в поразительного мастера. Держать ее здесь — значит задушить ее талант.

— Не кажется ли вам, что вы вторгаетесь на недозволенную территорию? Я сам решу, что лучше для моей дочери.

Иван нимало не смутился.

— Я только позволил себе дать вам совет И поверьте, я исхожу только из ее интересов.

Георгий как-то сразу осунулся и поник, как будто из воздушного шарика выпустили воздух.

— Простите. Я был слишком резок. Я знаю, что вы хорошо к ней относитесь. Но я так недавно обрел ее. Расстаться вновь просто выше моих сил.

Иван внимательно наблюдал за ним. Такого Столарова он видел впервые.

На пороге возникла горничная. Она растерянно развела руками. Георгий быстро встал и обратился к Маринову:

— Пойдемте, Иван. Она с утра не подает признаков жизни. В комнате полная тишина. Может быть, вам удастся извлечь ее оттуда.

— Но я не хотел бы…

— Пустяки. Идемте.

Они провели под дверью Виолетты добрых четверть часа, но это ни к чему не привело. В комнате по-прежнему было тихо.

— Позовите кого-нибудь с инструментами, — распорядился Георгий. — Будем ломать дверь.

Теперь уже он разволновался не на шутку. Его грызли дурные предчувствия.

Крепкая дверь поддалась не сразу. Когда она, наконец, с треском распахнулась. Георгий отшвырнул охранника с фомкой и ворвался в комнату. Он сразу понял, что Виолетты здесь нет, но, не веря себе и еще на что-то надеясь, заметался по комнате в бессмысленных поисках. Он заглядывал под кровать, открывал шкафы, даже зачем-то выдвигал ящики комода, словно она могла спрятаться там. Все напрасно. Виолетта как сквозь землю провалилась.

Наконец, совершенно обессиленный, он вернулся в столовую и велел вызвать к себе всех обитателей дома. Никто не мог сообщить ему ничего вразумительного. Ее не видели со вчерашнего вечера.

Вдруг вперед выступил молоденький охранник и, запинаясь и путаясь в словах, сообщил, что вчера, когда отправляли девиц, он заметил, что их было четверо, а не трое.

— Что значит четверо? — взревел Георгий. — Кто их выпустил? Кто позволил? Да я шкуру с вас спущу!

— Их вывел Атанас, — побледней как смерть, пролепетал охранник.

— Кто их отвозил и куда?

— Станчо, а куда, не знаю.

— Где Станчо? — спросил Георгий и тут же вспомнил, что Атанас забрал его с собой. Если это его рук дело, то он дорого заплатит.

А Атанас в это время метался по Варне в поисках черной «альфа-ромео». Что-то подсказывало ему, что искать следует именно здесь. Но «альфа» как сквозь землю провалилась. Не иголка же, в конце концов, утешал себя Атанас, не пропадет. Проверив все автостоянки и порасспросив людей, Атанас пришел к выводу, что неизвестный либо сменил машину, либо находится сейчас совсем в другом месте. Положение усложнялось. Тот оказался не так уж и прост.

Оставив Станчо выяснять адреса автосалонов, Атанас отправился звонить Георгию. Но пока он не станет рассказывать ему о неизвестном на дороге. Эту проблему он решит сам.

По совету Цецы Андрей зашел вечером поужинать в мексиканский ресторан «Людо Мексикано». Было еще довольно рано, и ресторан был наполовину пуст. Обычно публика собирается ближе к девяти часам, когда начинается программа, объяснила ему Цеца.

Андрей выбрал столик, уютно расположившийся под раскидистым каштаном. Он заказал себе аперитив и лениво огляделся по сторонам. Столики располагались полукольцом вокруг танцевальной площадки, в глубине которой возвышалась эстрада под гигантским сомбреро из тростника.

День выдался бурным, и он только сейчас почувствовал усталость. После его приезда они с Цецой долго осматривали дом. А посмотреть было что. Цеца извлекла из старинного потрепанного секретера увесистую связку ключей, похожую на гроздь винограда, и протянула ему. Он в притворном ужасе замахал руками:

— Нет-нет. Ты сама лучше с этим разберешься. Сегодня ты мой гид.

Он сразу настоял на том, чтобы они называли друг друга по имени. Цеца понравилась ему. Этакая субретка из французских комедий — тоненькая, вылитая оса, и язычок как жало.

Она повела его по дому, безошибочно открывая многочисленные двери. Андрей не уставал удивляться изобретательности архитектора. Все комнаты располагались как бы на разных уровнях, так что было трудно сказать, сколько здесь на самом деле этажей. Полуподвалы, антресоли, винтовые лесенки, галереи, мансарда и даже секретный кабинет, дверь в который была замаскирована под сплошную деревянную панель стены. Сказочный мини-замок, пришпоривающий воображение. Идеальное место для написания исторического романа.