Кольцо времени - Тараканов Борис - Страница 4

Марио посмотрел на череп в своей руке, затем оглянулся вокруг. Легкий молочный туман был везде. Марио вдруг почувствовал, что его охватил непонятный страх. Туман сгущался. В какой-то момент Марио посмотрел на свою левую руку — ему показалось, что она стала влажной. Он потер пальцы между собой. Рука была липкой.

В соседних купе слышались истошные женские вопли. Пассажиры бросились врассыпную. Марио едва увернулся, чтобы его не сбили с ног. Все бегали и кричали от страха, в глазах людей был ужас.

Марио вбежал в свое купе и положил череп на стол. Он метнулся к двери, чтобы бежать к Алессандре, но вдруг ему показалось, что череп смотрит на него. С дрожащими от страха губами Марио медленно развернулся и пошел обратно к столу.

Во всем поезде пассажиры вопили от ужаса и метались по вагонам. Туман становился все более густым. Теперь он уже стекал по лицам и собирался на одежде.

Марио сделал еще один маленький шаг и тут его пронзил отчаянный ужас. Порыв ветра ударил в липкое от белого тумана лицо, в ушах появился чудовищный шум.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — вскрикнул Марио и упал на колени, наклонив голову к самому полу и зажимая уши руками.

Несколько секунд он пробыл так, согнувшись и покачиваясь из стороны в сторону. Затем резко распрямился и отскочил к двери, ударившись об нее спиной. В почти непроницаемом тумане он нащупал ручку, открыл дверь и вывалился в коридор. Коридор был пуст, но Марио не видел этого. Он шел, зажимая уши руками, и, время от времени, дергая головой из стороны в сторону. Раскачивающийся вагон кидал его от одной стены к другой.

Марио добрался до тамбура и, протянув вперед руки, нащупал дверь вагона. С его лица не сходила чудовищная гримаса. Он сделал еще один шаг вперед, и его нога провалилась в пустоту. Упав на гравий и прокатившись по нему несколько метров, Марио скорчился от ужаса, все еще имеющего над ним власть.

Кто-то тронул его за плечо, потом подхватил и поволок. Ощущение чудовищного страха постепенно отпускало. Марио пытался отталкиваться ногами, чтобы немного помочь тащившему его, но у него это плохо получалось. Тащивший Марио оказался проводником из вагона, в котором он ехал.

Марио отнял от ушей руки и поднял все еще наполовину закрытые глаза. Он сидел на гравии неподалеку от входа в тоннель. Молочно-белый туман ближе к выходу становился все более редким и сходил на нет.

Марио тряхнул головой и открыл глаза. Рядом с ним стоял проводник в изрядно потрепанной форменной одежде. Оба посмотрели вслед поезду. Мерно отстукивая на стыках рельсов, поезд уходил все дальше, скрываясь в густом, молочном тумане. Постепенно он совсем исчез из виду. Только стук колес, все удаляясь, напоминал о его существовании. Вскоре стих и он.

РОССИЯ. 1997 г.

Мало кто может себе представить, что такое степь в конце июля, под палящим солнцем. Если, конечно, сам там не был. И уж еще меньше найдется людей, знающих, каких усилий стоит копать в этой степи яму. Яму шириной в два и длиной в три метра. Первые несколько минут, когда работа только начинается, все кажется не очень страшным. Да. Земля сухая, пылистая. Да. Корни многолетних степных трав сплелись и высохли так, что похожи на электрические провода. «Ну и что же?» — скажет кто-нибудь. Хорошо отточенная лопата и крепкие молодые руки могут многое сделать. Многое перебороть. И солнце не так страшно, когда на голове армейская панама, а во фляге есть вода.

Именно этими словами Вовка успокаивал себя, делая очередной копок. Но уже полчаса как лопата стала натыкаться на камни. Глубины Вовка достиг небольшой, сантиметров в восемьдесят. А дальше, поначалу незаметно для себя самого, он постепенно отходил в сторону в пределах очерченных контуров предполагаемого «шурфа», и, дорывшись все до тех же камней, делал еще один шаг в сторону.

— Эй! Сачок! Ты чего делаешь? Я тебе где сказал рыть? — спросил отец.

— В восточном углу, — буркнул Вовка.

— А ты сейчас где?

— В северном, — выдохнул подходивший к яме Стас. — У парня налицо полная дезориентация на местности. Вероятно, как следствие теплового удара.

— Сам ты перегрелся! — крикнул Вовка и швырнул лопату на дно ямы.

Лопата ловко подскочила и полетела в сторону Стаса. Тот рефлекторно дернулся немного в сторону. Его взору открылось дно ямы.

— Ого, — сказал Стас. Он снял очки, протер их носовым платком и снова нацепил на уши, которые Вовка называл лопухами.

Вовка почти с ненавистью смотрел на отца и Стаса, аспиранта исторического факультета МГУ. Отец и Стас не обращали на его гнев никакого внимания. В конце концов, Вовка сам напросился в экспедицию. С нового года он начал уговаривать отца и тот, наконец сдался — согласился взять с собой сына, но при условии, что Вовка будет покорно выполнять любую порученную ему работу. Жизнь археолога только в фильмах про Индиану Джонса бывает полной приключений, сказочных сокровищ и неожиданных открытий. В обычной жизни она, увы, наполнена пылью. Либо пылью библиотек и хранилищ, где, в основном, и проходит большая часть жизни настоящего исследователя умерших цивилизаций, либо пылью раскопок. Что, собственно, и было сейчас.

— Виктор Иванович, — многозначительно начал Стас после небольшой паузы, — сдается мне, что ваша теория о месте захоронения гуннов зашла в тупик.

— Вы заблуждаетесь, Станислав Валерьевич, — невозмутимо ответил Виктор Иванович, — это не моя теория, а ваша.

— Но позвольте....

— Я не буду больше копать, — сказал Вовка, размеренно и четко выговаривая каждое слово.

— Вальдемар, — укоризненно сказал Стас, — как ты разговариваешь с отцом?

Вовка еле сдержался от смеха. Он задержал дыхание и отвернулся в сторону, чтобы не выдавать себя. Всякий раз, когда Стас называл его Вальдемаром, Вовку в клещи брал приступ смеха.

— А я ведь Вас предупреждал, Виктор Иванович, — продолжил Стас разговор с начальником экспедиции. — Ваша теория весьма сомнительная.

Начальник экспедиции окинул окрестности взглядом, задумался на пару секунд, и с хитрым прищуром сказал, явно издеваясь.

— Станислав Валерьевич, будьте любезны, передайте мне карту.

Стас нагнулся и поднял с земли армейский планшет. Для удобства археологи спрыгнули в яму и разложили карту на траве. Вовка стоял чуть в стороне, взяв в руки лопату и опершись на ее черенок. Стас взял планшет, и тут в его голове мелькнула догадка. Неужели вчера с Игорем они ошиблись в нанесении координат? Если так, то «исполнением любого желания» тут не отделаешься. Не тот человек Вовка, чтобы запросто простить такую ошибку.

— Ну и куда же ты смотрел, четырехглазый? — спросил начальник экспедиции у своего помощника.

Стас чувствовал себя гадко. Ни фига себе ошибочка! Триста двадцать четыре метра между точками. Но самое страшное, что нужно было что-то сказать. Если не в свое оправдание, то хотя бы ради приличия. Двенадцатилетний парень с утра копал эту яму и, как выяснилось, не там, где надо.

— Зато я нюхаю и слышу хорошо, — выдавил из себя Стас, глядя куда-то перед собой.

— А что случилось? — спросил изможденный Вовка.

Он разглядывал причудливого цвета камень на дне ямы и поэтому не уловил смысл разговора.

— Не там копали, — сообщил папа сыну радостную новость. — А ты, лопоухий, снимай стеклышки, бить будем.

Глядя в Вовкины глаза и на то, как его руки скользнули вниз по черенку лопаты, Стас почему-то подумал, что Вовка воспринял эту идею буквально, и она ему сразу и очень понравилась.

— Вовка. За мной одно желание, — торопливо выговорил Стас, подняв к плечу указательный палец левой руки. — И потом, я не при чем, это все Игорек. Я ему только помогал.

— От имени археологии объявляю вам благодарность, — торжественным тоном провозгласил начальник экспедиции, возложив руку на плечо сына. — И премирую вас выходным в двадцать четыре часа. Даже в двадцать пять. Так что до четырех часов завтрашнего дня ты отдыхаешь.

Вот это, доложу я вам, был удар. Вовка чуть не заплакал от такой ошибки. Столько копать и все напрасно. И зачем он только напросился в эту экспедицию! Три недели он только и делал, что копал землю. Археологи не нашли ничего, даже самого захудалого черепка глиняного сосуда. А Вовка так надеялся. Он мечтал, что, по приезду домой, будет рассказывать ребятам во дворе истории о несметных сокровищах, которые он вместе с Игорем, Стасом и отцом отыскал в бескрайних степях.