Мораль ментального мага (СИ) - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 4

Как упоминал Цитрин ещё на паре, этот дар, аналогично тьме, не заменял стихийную магию, а шёл параллельно с ней и для себя использовал тот же источник. Собственно, ментального мага от остальных отличала способность преобразовывать силу стихий в специфические воздействия. Осколок дара, доставшийся Иссе, не позволял этого, однако она могла использовать привычную энергию для защиты разума. Это снова воодушевляло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не обошлось, конечно, и без осложнений. Основой всей ментальной магии был контроль собственного разума, достигавшийся только продолжительными тренировками, и Цитрин честно предупредил, что в ближайшие несколько месяцев не стоит ждать серьёзного прогресса, и к собственно щитам можно будет приступить в лучшем случае в следующем семестре, а до тех пор — только простейшие немагические практики, доступные всем разумным.

Воодушевления сразу поубавилось, но отказываться Исса не стала. Не оттолкнули и домашние задания: помимо проклятой картошки, о которой надо было не думать, Цитрин велел учиться не думать вовсе. Посоветовавшись с ним, девушка поняла, что идеальным временем для этой практики были утренние тренировки. Больше того, боевики почти этим же самым и занимались: тренер не уставал повторять, что задумываться в драке времени не будет и нужно действовать на рефлексах, а сосредоточенность на движениях и ритме боя отлично подходила для ментальных практик.

— Я не предполагал, что боевики этим занимаются, — признался Книжник, вежливо пропуская девушку к выходу вперёд себя. — Если у вас неплохо получается там, то на прогресс здесь можно рассчитывать и раньше. Скажите, Исса, вы сейчас, случайно, не в столовую? Не проводите меня? Боюсь, я долго ещё буду изучать, где здесь что расположено.

— Без проблем, но я не одна, — пожала она плечами.

Менталист, оглядевшись, заметил сидевшего в пустом коридоре на подоконнике парня, который в этот момент как раз спрыгнул на пол. На лице дракона отразилось сомнение — во всяком случае, Исса истолковала это выражение именно так, — опять почудился тот пробирающий, пугающий взгляд. В начале пары девушка успела решить, что это признак использования им способностей, но нет, сейчас артефакт красовался на руке преподавателя.

Вот вроде бы милый и безобидный, а присмотришься — жутковатый тип. Не зря говорят, что все менталисты с придурью.

— О нет, не буду вам мешать, — пугающее впечатление смыла улыбка. — Не забывайте не думать о картошке!

— Да уж как без неё! — вздохнула Исса. — До свиданья.

Дракон кивнул и стремительно зашагал по коридору, безо всяких вопросов выбрав правильное направление, а ей на талию легли сильные ладони.

— Привет, Искорка, — прозвучал над ухом негромкий голос. — Я соскучился.

— Привет, — светло улыбнулась она, оборачиваясь к парню. — Я тоже! Но если ты меня сейчас не покормишь, я сожру тебя, так и знай.

Яман усмехнулся, с чувством поцеловал её и, взяв за руку, потянул в сторону столовой, следом за Цитрином.

— Мне дорога моя жизнь, поэтому не могу оставить тебя голодной. Что с тобой там делали? Для ужина рановато.

— Пытали жареной картошкой, — рассмеялась она и по дороге к столовой вкратце рассказала о своих страданиях. Кентавр, не дурак вкусно поесть, искренне посочувствовал и предложил:

— Погуляем потом?

— Ой нет, я уже намёрзлась. — Иссу аж передёрнуло. — Этот псих постоянно открывает окна, ужасно!

— Я буду тебя греть! — Яман на ходу обхватил её за талию, чтобы коротко привлечь к себе и снова поцеловать. — Обещаю.

— Согласна, но давай ты будешь делать это где-нибудь в более тёплом месте. Можно посидеть в музее, там всё равно никого нет.

— Не удивительно, мне кажется, туда только ты и ходишь…

Так, за обсуждением планов на вечер, они дошли до полупустой столовой: ужинали студенты и преподаватели вразнобой, обычно гораздо позже, так что обходилось без толкучки, а сейчас народу и вовсе было немного. Цитрин Книжник был уже здесь, прекрасно найдя дорогу без провожатых. Он оживлённо обсуждал что-то с малознакомым Иссе преподавателем с кафедры артефакторики, и общались эти двое как давние приятели.

С картошкой змее не повезло, но она по-настоящему проголодалась и готова была на что угодно. Ещё с обеда сытый Яман составлял девушке компанию с чаем.

— Ну как впечатления от мозголомки, кроме проблем с картошкой? — спросил парень, удостоился укоризненного взгляда Иссы, которая успела набить рот, и рассмеялся. — Тебя весь день не кормили, что ли? Да жуй, жуй, потом расскажешь.

Этот кентавр также учился на Боевом факультете, двумя курсами старше. С Иссой они встречались уже почти два года, и добрая половина университета называла их «той самой огненной парочкой». Смотрелись вместе они отлично: гибкая и быстрая, лёгкая и яркая девушка с медно-рыжими волосами — и высокий, широкоплечий, сильный парень, почти уже мужчина, с каштановыми волосами и харизматичной улыбкой. Оба сильные огненные маги, оба с кафедры Прямого противостояния, оба в лидерах на своих потоках — идеальная, гармоничная пара.

Отношения завязались в самом начале второго семестра, причём Исса опомниться не успела, так неожиданно и быстро это произошло. Парни-боевики отмечали день рождения одного из них, заявились вечером на этаж к девушкам. Было весело и шумно — гитары, танцы, смех. Этот красавчик очень быстро рассмотрел её, выделил из всех, потом увлёк в укромный угол — целоваться. Змея не возражала: делал он это умело и приятно, рук особо не распускал. Весь вечер они провели вместе — на виду, но как будто вдвоём, а утром Яман зашёл за ней, чтобы проводить на занятия, и поставил перед фактом, что она теперь — его девушка.

Исса растерялась, но спорить не стала, а потом высоко оценила такой поворот судьбы. Против надёжного серьёзного парня, который точно знал, чего хочет в жизни, и планомерно шёл к цели, не возражали родители, его одобрили все подруги, девушки завидовали ей, а юноши — ему. Наличие постоянных отношений не сказывалось губительно на успеваемости, наоборот: вдруг решивший остепениться Яман начал показывать гораздо лучшую усидчивость в учёбе, так что их близкие отношения даже преподаватели воспринимали снисходительно. Не обходилось без подтрунивания над далёкими от дружеских взаимоотношениями лошадей и змей в природе, но это было не больше чем шутка, межрасовых браков в мире хватало.

Сегодня проблема с вечерним времяпрепровождением решилась сама собой: к их столику подсел один из приятелей Ямана и позвал на посиделки с гитарой, предложив Иссе позвать подруг. Та честно пообещала привести одну, компанейская Айнур никогда не отказывалась от веселья, а вот Велица предпочитала покой и общество своего парня, такого же спокойного и сосредоточенного сирина со страшно неподходящим ему именем Морозень. Эти двое были неразлучны ещё со старших классов школы, и, на взгляд Иссы, именно эти двое были идеальной парой, а они с Яманом просто выглядели ярко вместе.

— А ты ещё не думал над выходным? — когда приятель умчался, заговорила змея, неспешно потягивая остывший чай с листьями смородины. Она наконец чувствовала себя согревшейся.

— А что, есть идея? — кентавр допивал уже третий стакан.

— Я на доске объявлений видела, на Рыбном художественная выставка, может сходим? Большая коллекция цветомагов, когда ещё их столько соберут разом в одном месте!

— Цветомаги… это что? Знакомое что-то, — нахмурился кентавр.

— Я показывала тебе альбом, но в жизни гораздо интереснее. Это те объёмные картины, помнишь?

— А-а, цветные пятна, на которые надо смотреть только с определённой точки, а с другой — это бессмысленная мазня? — вспомнил Яман и скривился. — Да ну их в Пустоту. Я вообще эту твою живопись не понимаю, а тут какое-то совсем уж невнятное уныние. Парни предлагают на день в горы выбраться, пойдём лучше туда. Полазать по скалам, покидаться магией, будет пара ребят с целительского, толковые!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ну… посмотрим, — вздохнула Исса. Выбираться в зиму совсем не хотелось.

Они убрали подносы и двинулись к выходу, когда девушку окликнули.