Беркутов-Туманный (СИ) - Горъ Василий - Страница 70

— Очень приблизительно… — без тени улыбки ответил он, с хрустом сжал правый кулак и счел необходимым добавить: — Но только потому, что такую одежду не шьют уже лет пятьдесят-семьдесят. Далее, на первый взгляд план великолепен: такая одежда считается статусной, поэтому после ее появления на рынке очередь желающих ее заказать вытянется от родового поместья до Новомосковска. Но каждый заказ — это обещание, следовательно, вы будете вынуждены целенаправленно искать зверье такого ранга и рисковать…

— Брать заказы на одежду из кожи конкретных животных мы не будем! — твердо сказал я, не став дослушивать этот монолог. — Она будет шиться по меркам заказчика из уже добытой и украшаться артефактными аксессуарами. Говоря иными словами, род будет продавать только эксклюзив. И достаточно редко. А касательно риска скажу следующее: охотиться на Одаренное зверье третьего и четвертого рангов нам уже неинтересно — мы его переросли. Через полгода-год перерастем и «двоечек». Ну, и почему бы не зарабатывать еще и на шкурах?

— Я просто беспокоюсь…

— Понимаю… — кивнул я. — А я ЗНАЮ, насколько сильной стала Света, и уверен, что ни ей, ни Ольге, ни мне не захочется останавливаться в развитии после прорыва в первый ранг. В общем, в данный момент меня интересует только одно: я могу надеяться на ваше участие и в этом проекте рода?

— Вы ставите задачу, а я ее выполняю… — ответил он, потом сообразил, что от этого ответа веет обидой, и исправился: — Я хотел сказать, что проект по-настоящему интересен, что эта область деятельности рода гарантированно вызовет фурор, так как ниша производства статусной одежды такого уровня абсолютно свободна, и что артефактные аксессуары добавят нашей продукции статусности. Поэтому можете на меня рассчитывать и в этом проекте. Кстати, когда вы планируете начинать?

— Уже в середине следующей недели… — честно ответил я, мысленно хохотнул, увидев, как округляются глаза без пару дней родственника, и весело продолжил: — Кожа змеи первого Кошмарного ранга уже в наших рюкзаках. А общая площадь трех кусков — порядка четырнадцати квадратных метров. Но прежде, чем пустить этот материал в дело, потребуется решить множество проблем, начиная с создания технологии его обработки и заканчивая закупкой оборудования для раскроя, сшивания, окраски и так далее. В общем, работы непочатый край.

— Как я понимаю, ее вы поручите Ирине Сергеевне? — спросил он.

Я утвердительно кивнул:

— Она — идеальный исполнитель, соответственно, сделает все в лучшем виде.

— А располагаться эта производственная линия, вероятнее всего, будет в родовом поместье, верно?

— Да. В одном из подвальных помещений глубокого залегания. Правда, придется доработать систему вентиляции и очистные сооружения, но и это, как мне кажется, решаемо.

— Решаемо! — подтвердил артефактор, заявил, что эта тема ему хорошо знакома, пообещал помочь Кукле и знаниями, и связями, потер переносицу и вспомнил о «самом главном»: — А описания наиболее интересных комплектов артефактных аксессуаров я предоставлю через сутки-двое после возвращения в Новомосковск.

— Мы туда попадем нескоро… — предупредил я и ответил на безмолвный вопрос, появившийся в глазах собеседника: — Я планирую заглянуть в змеиные овраги возле заимки Вронских и посмотреть, не дожидаются ли нас там новые Искры змей-теневиков. А это — приличный крюк. Кроме того, нам будет вовсю мешать непогода. В общем, до точки подбора на Мрачном мы доберемся либо третьего, либо пятого ноября…

Глава 33

5 ноября 2513 по ЕГК.

…На точку подбора мы вышли пятого, в воскресенье, часов за восемь до прибытия катеров, пробежались по округе, нашли подходящий старый ельник, затолкали рюкзаки в чем-то понравившиеся зеленые «шалаши» и принялись готовиться к дневке. Да, не все — Оля и двое ветеранов-очередников заступили на дежурство. Но это было нормально, поэтому мы с мелкой сгоняли до ветру, затем ополоснулись в озере и, вернувшись обратно, шустренько отключились.

Меня разбудила все та же Света. И, убедившись в том, что я проснулся, упала рядом с подругой, обняла и вырубилась. Ну, а я первым делом огляделся прозрением и мысленно хмыкнул, обнаружив, что добрая половина народа, вроде как, умотавшегося за неделю мотаний под непрекращающимся дождем, уже бодрствует. И — судя по кое-каким особенностям распределения яркости энергетических структур — вовсю продавливает аструмовую блокировку.

Тренировался и пока еще Уфимцев — лежал на спине метрах в десяти от меня и воевал с «искусственной немощью». А Надя, как обычно, лично меняла часовых. Но и это было нормально, поэтому я добавил в жар немного Силы, выбрался под открытое небо, с наслаждением потянулся, сдул с кончика носа каплю воды и предельно добросовестно сделал суставную разминку.

Следующие два с четвертью часа работал над скоростью формирования огонька и испепеления, свалив под ветер метров на сорок, сев на здоровенный выворотень и всаживая навык за навыком в насквозь мокрый мох на ближнем боку огромного валуна.

Услышав далекий перестук дизелей, облегчил камень подпоркой и перевернул. Затем вернулся к «шалашам», поднял спящих и дал команду собираться, а уже минут через пятнадцать вывел отряд к Мрачному и подождал еще немного.

Когда «Бродяга» и «Авантюрист», наконец, нарисовались за сплошной стеной из дождевых струй, вскинул к плечу правую руку и поприветствовал Бехтеевых. После того, как катера скинули скорость и развернулись транцами к суше, дал команду начинать посадку. А сам ушел в рывок последним, скинул с плеч рюкзак, уронил на гору не поместившихся в рундуки, разрешил народу отдыхать и прошел в кокпит.

Пока шел, Геннадий Романович оглядел меня с головы до ног, не нашел никаких следов страшных ран и, облегченно выдохнув, шагнул навстречу:

— Добрый день, Игнат Данилович! Искренне рад, что вы и ваши родичи вернулись обратно живыми, здоровыми и в хорошем настроении.

— Добрый день! — улыбнулся я, пожал протянутую руку и отшутился: — А что, были сомнения, что мы вернемся?

— Были… — со вздохом признался Воздушник, вернулся на свое место и како-то уж очень резко сорвал катер с «места».

Доперев, что он по каким-то причинам не хочет, чтобы кто-нибудь еще слышал нашу беседу, я проартикулировал напрашивавшийся вопрос:

— Было настолько много нежданных гостей?

— Пришлось продать координаты мнимой точки высадки вашего отряда чертову дюжину раз. Но это были еще цветочки: уже через неделю на Еланку начали привозить первые бронекатера-перевертыши, а числа с семнадцатого и по начало ноября по маршруту «Дальний» — северо-западный берег Мрачного безостановочно моталось посудин двадцать пять…

Я вслушивался в его монолог внимательнее некуда, но ничего нового так и не услышал. Поэтому, дождавшись конца рассказа, мысленно поблагодарил Дайну за качественные «предсказания» и равнодушно пожал плечами:

— Это было ожидаемо… Кстати, а отряды особо доблестных охотников на Кошмарных Росомах по этому маршруту не проплывали?

— Проплывали. Мы с сыном видели два — двадцать четвертого и двадцать восьмого октября. И еще один засек мой хороший знакомый.

— Да уж, жадность, определенно, застит разум… — буркнул я и сменил тему беседы на куда более приятную: — Кстати, о разуме: Геннадий Романович, а вы не задумывались о расширении дела?

— О приобретении третьего катера? — уточнил он и, не дожидаясь ответа, отрицательно помотал головой: — Игнат Данилович, часть Пятна, в которую можно попасть по Еланке, не пользуется популярностью среди добытчиков. Так что расширять дело здесь абсолютно бессмысленно…

— Вы меня не дослушали… — улыбнулся я и объяснил, что изначально имел в виду: — Я предлагаю вам заключить с моим родом постоянный договор и выделить на территории вашего родового поместья место под ангар под два десятиместных десантных катера на воздушной подушке. Их я приобрету сам. У производителей соответствующей техники. А вам и вашему сыну надо будет научиться ею управлять. Чтобы использовать зимой вместо «Авантюриста» и «Бродяги». Да, чуть не забыл: уверен, что смогу купить КВП-шки вместе с бортовым вооружением, так что будет неплохо, если вы подготовите и двух хороших стрелков из крупнокалиберных пулеметов.