Боярская стража. Книга II (СИ) - Котов Алексей - Страница 37

Усталость сняло как не было, сидеть на месте не хотелось, а до назначенного времени еще больше полутора часов. Поэтому не засиживаясь в каюте, я вышел в коридор и свернув по указателям, вышел на самую нижнюю — пассажирскую палубу. Судя по всему, снаружи она каплевидно-обтекаемой формы, причем стены и полы местами прозрачные для обеспечения панорамного вида.

Летели мы на большой высоте, снизу прямо под ногами раскрашенный белыми барашками волнующийся океан, от взгляда аж дух захватывало. Но и на самой прогулочной палубе виды удивляли. Скамейки, кофейни, указатель к большому атриуму, накрытые накрахмаленными скатертями столы ресторана, зеленая аллея по центру с белыми статуями и фонтанчиками. Роскошь и комфорт как есть.

Военно-пассажирская «воздушная яхта» двигалась без пассажиров, тихо и пусто везде. Похоже, как и недавняя петля над морем — наше присутствие здесь результат плана по запутыванию следов, ведущих пока не очень ясно куда. Моей прогулке не препятствовали, несущие вахту нижние чины экипажа дирижабля внимания на меня обращали, мичман Егоров молчаливо топал позади с опломбированным ящиком.

Дирижабль был размеров немалых, так что прогулка по нижней палубе заняла достаточно времени, я еще кофе успел попить в кафе-ресторане — в самом носу, с полностью прозрачным полом. Название «Седьмое небо» прямо характеризовало, видеть проплывающие прямо под тобой облака необычно и удивительно.

Загулялся и засиделся настолько, что к назначенному времени едва не опоздал — пришел секунда в секунду, оставив мичмана Егорова ждать в коридоре. Едва зашел, как нарвался на ледяной взгляд Селиверстовой. Остальная команда, включая Маргарет, уже собралась за столом. На нем лежала карта и по ее очертаниям я сразу же узнал греческий полуостров Пелопонесс.

— Штаб-квартира, олимпийская деревня и оргкомитет базируется в Аргосе, — без предисловий, на которые я похоже опоздал, Селиверстова показала точку на северо-востоке полуострова. — Церемония открытия будет здесь, — профессор постучала пальцем по тонкому Коринфскому перешейку, а сразу после положила поверх большой карты отдельный белый лист с его очертаниями.

— Основные соревнования состоятся в Немейской долине, это примерно тридцать километров от побережья, — палец профессора остановился у надписи «Nemea». — Но сюда еще нужно будет добраться и не все смогут это сделать. Да-да, именно так: прибытие команд будет официальным открытием Игр и первым же соревновательным испытанием. Оно будет проходить в виде парусной гонки, вот здесь, в коринфской бухте. Стартовая линия в её створе, протяженностью около семи километров. Она выделена двумя маяками — один из них, на мысу Герей, — постучал ноготь Селиверстовой по оконечности острого мыса, — находится на вершине скального утеса рядом с восстановленным храмом Геры. Именно отсюда высокие гости будут наблюдать за испытанием. Второй маяк сейчас возводится, он будет располагаться на побережье напротив, в устье реки Асопос, названной в честь речного бога Асопа.

Я невольно отметил, как при упоминании богини Геры и неизвестного мне ранее речного божка по остальным слушателям прошла небольшая словно бы волна. Как будто Селиверстова в открытую подняла какую-то крайне запретную тему. Непричастными остались только я, Маргарет и Федор. Очень странная реакция остальных меня озадачила, надо будет потом подумать об этом на досуге и расспросить кого-нибудь аккуратно.

— Цель гонки-открытия Игр преодолеть дистанцию, составляющую около пятнадцати километров. От створа бухты вам необходимо будет добраться до ворот Коринфского канала, — палец Селиверстовой провел от створа бухты до Коринфа, до начала идеально прямой тонкой линии канала, разрезающей перешеек. — Участвуют яхты класса десять метров, стандартный экипаж — до восьми человек. Возможно участие с наставником — за него начисляют два штрафных балла. Мы с вами рассчитываем на победу, так что скорее всего в гонке принимать участие будете без князя, тем более что к дающим преимущество стихиям воды и воздуха он отношения не имеет.

— Почему скорее всего? — поинтересовалась Мария на правах капитана.

— Потому что гонка будет проходить в крайне неблагоприятных условиях, искусственно создаваемых мастерами воды и воздуха. Официально заявленная высота волн — до десяти метров, а мастера воздуха обещают порывы штормового ветра до двадцати пяти метров в секунду. Это конечно не выживание, но вам предстоит крайне серьезное испытание выносливости и умения, отсутствие еще одного человека в экипаже может быть критичным. Кроме того, не исключена возможность, что в ходе искусственно созданного шторма будет пущена одна или несколько огромных волн, сравнимых с океанскими странниками, высотой гораздо выше десяти метров. И вот поэтому мы с вами сейчас направляемся… — с этими словами Селиверстова убрала белый лист с картой коринфского перешейка, под которым обнаружился еще одна карта-схема с явно материковым побережьем.

Названия здесь тоже англоязычные, среди которых я увидел «Perth». Перт — Австралия, получается? Ну вот и ответ, куда нас ведет путь на расстояние в шестнадцать тысяч километров.

— Западная Австралия, город Перт, — подтверждая мою догадку, произнесла Селиверстова. — В его южных предместьях расположен поселок Рокингем, все его немногочисленные жители сейчас полностью отселены. Местность интересна нам тем, что в Перте, на относительно небольшом участке австралийского побережья, типичный средиземноморский климат. Так как это южное полушарие, здесь в привычную для нас календарную зиму погодные условия схожи с теми, что будут в Немейской долине в июне, во время проведения игр. Кроме того, вот этот вытянутый вдоль побережья остров Гарден создает очертания, практически повторяющую формой и размером коринфскую бухту. Ну и самое для нас главное, что именно в этой бухте, используя энергию накопителей, совсем скоро начнут тренировки мастера воды и воздуха, ответственные за создание шторма для испытания открытия игр. Два дня в неделю во время их тренировок — бухта наша.

Мария нахмурилась и до белизны закусила губу, явно собираясь сформулировать вопрос — коих, судя по виду, у нее возникло немало. Но Селиверстова не дала возможности, жестом показывая, что еще не закончила.

— В июне на старт парусной гонки в коринфской бухте от России выйдут четыре команды. Последняя из них пришедшая к финишу, или первая выбывшая из гонки, в дальнейших соревнованиях участвовать не будет. Первое соревнование игр, по сути, и будет является в том числе внутрироссийским отбором.

— Много еще команд будет тренироваться в Рокингеме? — задала вопрос Мария.

— Кроме нас, еще три. Британская, французская и итальянская.

— Из тех, кто так же не участвует в основных отборах своих стран?

— Да.

— Почему британцы оказались столь щедрыми на предложения о тренировках? — спросил я машинально.

Селиверстова вдруг глянула на Марию — коротко, но сделав это довольно демонстративно, явно для меня. Потом профессор посмотрела мне в глаза с таким недоумением, что я сразу понял ошибку. Вопрос о командах со словами: «…кто так же не участвует в основных отборах», следовало услышать как: «…такие же команды с представителями правящих фамилий?»

Привык жить в демократическом государстве с избираемой властью, а здесь даже конкурирующие монархии — все сплошь родственники, не чужие друг другу люди. Понятно, что родственные связи на уровне внучек-кузенов-племянников не помешали британской королевской семье в это же самое время, только в другом мире, не препятствовать (как минимум не препятствовать) уничтожению русской императорской фамилии, но на Олимпийских играх все ж не мировое господство на кону. Так что ставки, пусть и высокие, совсем не исключают взаимопомощи. Выдержав паузу, чтобы мне совсем стыдно стало за свой необдуманный комментарий, Селиверстова дополнила.

— Создавать штормовые условия будут мастера воды из Великобритании. Мастера воздуха — из Франции. Яхты для всех участников сейчас строятся по одному стандарту в Италии.