Чары любви - Уэйд Пегги - Страница 49

Пребывая в сладострастных мечтах, он решил, что будет разумнее подождать до утра, и, залпом допив бренди, объяснил:

– Я зашел узнать, как вы устроились, и пожелать спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

– Я действительно сожалею, что опоздал.

– Бог мой, я вовсе не сержусь, что вы решили явиться через восемь часов после начала праздника, хотя могли бы избавить меня от нападок двух старых грубиянов, и, возможно, мне не пришлось бы играть в карты с лордом Итоном, который заявил, что мой акцент немного раздражает его, но он готов смотреть на него сквозь пальцы и жениться на мне. И будь бы здесь, сэр Леммер не втянул бы меня в эту завтрашнюю чертову охоту на лису.

– Леммер здесь?

– Он приехал с лордом Уайменом. Этот самовлюбленный тип затевает какую-то игру, и у меня нехорошее предчувствие, что он играет по собственным правилам. Я не знаю, что он замышляет, но не хочу оказаться пешкой.

«Господи, помоги мне», – взмолился Стивен. Ему не терпелось обнять и поцеловать Фиби, его руки горели от желания коснуться ее, но если он все-таки собирался сегодня ночью спать, то ни о каких прикосновениях, конечно, не могло быть и речи. Однако он подошел к ней и, притянув ее к своей груди, почувствовал, как Фиби затрепетала. С удовлетворением ощутив себя настоящим мужчиной и держа ее в объятиях, он почти забыл о своих благих намерениях и о присутствии Леммера в Пейли-Парк.

– Расскажите мне, что именно произошло.

Оставаясь в кольце его рук, Фиби красочно и с мельчайшими подробностями описала пари. Когда Стивен все выслушал, игра Леммера и ее конечным результат так и остались для него загадкой; но что бы ни планировал этот человек, он, несомненно, вел себя бесчестно.

– Все будет хорошо, вот увидите. – Стивен наклонил голову и запечатлел на лбу Фиби нежный поцелуй. – Я соскучился по вас. – Но Фиби оттолкнула его и отошла к гардеробу.

– Расскажите мне об охоте на лису.

– Извините? – переспросил он, не веря своим ушам и стараясь справиться с эмоциями, терзавшими его тело. Черт возьми, он к ней с нежностями, а у нее в голове мысли об охоте на лису!

– Расскажите мне об охоте на лису.

Ему уже были знакомы этот блеск в глазах, манера надувать губы и покусывать большой палец, когда она задумывала что-то, чего не следовало делать, что-то, от чего он, видимо, всю ночь не сомкнет глаз. Похоже, ее мозг уже вовсю работал.

– Что у вас на уме?

– Ничего. – Она чуть ли не подбежала к стулу и села, как ученик, ожидающий дальнейших объяснений. – Я только хочу знать, к чему завтра готовиться.

«Ерунда, просто нужно будет повнимательнее следить за ней», – решил Стивен и занял стул напротив.

– Завтра рано утром мальчик найдет лисьи ходы и закроет их, чтобы животное не могло вернуться в свою нору. Лиса будет вынуждена искать себе убежище на поверхности земли. После завтрака соберется охота, и…

– Охота?

– Всадники – все мы, важная знать, а также свора из доброй дюжины гончих и егерь Уинстона, следящий за животными. Мы выедем из конюшни, когда решим, что настало подходящее время, и будем преследовать зверя. Собаки погонят лису в чащу или в кусты куманики. Затем мы разъедемся и поскачем по холмам и оврагам, изо всех сил стараясь удержаться в седле. Мы будем носиться до тех пор, пока собаки не загоняют лису и в конечном счете не прикончат ее. Первый из охотников, кто найдет лису, в награду получит в качестве трофея лисий хвост или лапу.

– Бедное животное. – Судя по хмурому виду Фиби, она не оценила должным образом давнюю традицию. – Это варварское и безжалостное развлечение.

– Тем не менее эта традиция освящена веками. Обычно мы не охотимся весной, но местные фермеры жалуются на потери цыплят.

– А если лисе удастся убежать?

– Это маловероятно, но тогда все вернутся и за чаем будут рассуждать, почему лисе так повезло.

– И никто не выиграет пари. – Просияв, Фиби подошла к двери, ведущей на балкон. – Благодарю вас, Стивен. А теперь будет лучше, если вы уйдете. Завтра, по-видимому, будет утомительный день.

Эта плутовка советовала ему уйти, а вернее, просто выгоняла его! А он-то, дурак, дожидался ее до полуночи! Но ей-богу, он скажет свое последнее слово перед тем, как предоставить ее самой себе. Неторопливо подойдя к Фиби, Стивен оттеснил ее в угол и всем телом прижал к обитой тканью стене, она же, встретившись с ним взглядом, в замешательстве судорожно сглотнула.

Каждый его нерв был натянут, как струна. Стивен отлично осознавал происходящее, но не сделал ни малейшего движения, чтобы поцеловать Фиби. Когда же он почувствовал, что биение ее пульса барабанной дробью отдается у нее во всем теле, тогда и только тогда он позволил себе опустить голову и, чуть зажав зубами ее нижнюю губу, нежно втянул ее в себя, а затем, вобрав в себя вздох Фиби, полностью и надолго овладел ее губами. Тихий стук в дверь вернул его к реальности, и Стивен, оторвавшись от губ девушки, приподнял ей подбородок и, прочтя в ее взгляде растерянность, почувствовал прилив мужской гордости.

– Это похоже на безумие. Сейчас я ухожу, но страх перед тем, что вы замышляете, не даст мне уснуть ни на секунду. Прошу вас, завтра – никаких глупостей, предоставьте нам с Уинстоном самим заняться Леммером. – Стивен чувствовал себя полностью удовлетворенным, если не считать его возбуждения: уж если она так трепетала после обычного поцелуя, то можно представить себе, что с ней будет, когда он научит ее заниматься любовью.

Глава 17

– Когда обнаружат лису, держитесь позади всех, потому что охота стремительно повернется. С Леммера я не спущу глаз, а вы помните, что я сказал вчера вечером – никаких глупостей. – Сегодня с утра Стивен очень нервничал.

Фиби зевнула, прикрыв рот рукой. Ночью она почти не спала, но не обвиняла в этом Стивена, хотя это он лишил ее отдыха. Даже в ранние утренние часы его поцелуй все еще вызывал у нее тоску. Но быть может, она проснулась гораздо раньше обычного просто из-за волнения, перед предстоящей охотой – Фиби собиралась доказать Леммеру, что ее нельзя так легко запугать и что она не позволит вертеть собой, как ему вздумается.

– Не знаю, о чем вы говорите, сэр. – Фиби снова зевнула, не желая вдаваться в объяснения.

В раздражении хлопнув себя перчаткой по руке, Стивен повернулся и отправился седлать лошадь, а Фиби переключила внимание на конный двор, где гости четы Пейли заканчивали приготовления перед началом охоты на лису. Конюхи и мальчики-помощники готовили лошадей, гончие завывали, пронзительно лаяли и рвались на поводках, еще удерживавших их на привязи у длинной жерди. Уинстон разговаривал со своим егерем, а Элизабет стояла рядом, держась за его рукав. Их любовь друг к другу была столь очевидна, что Фиби с завистью вздохнула, о такой нежности и преданности мечтала она сама. Но не слишком ли многого она желает?

Туман постепенно рассеивался, слабый ветерок, приносивший свежий запах весны и солнца, нежно касался лица Фиби, но, сосредоточившись на своей цели, она не замечала ничего, кроме того, что делалось возле конюшни. Протрубил рог, призывая леди и джентльменов – в их числе и Фиби – оседлать своих лошадей, и возбужденный говор разнесся в утреннем воздухе, чем-то отдаленно напомнив Фиби оживленный шум на проходивших дома хлопковых аукционах; но, садясь в седло, она представила себе крошечного лисенка, который был причиной всего этого воодушевления, и глубоко вздохнула. Егерь в ярко-красной накидке, выехав вперед, поднял руку, и по его сигналу мальчики-помощники спустили свору. Собаки, очевидно, хороню зная, что им нужно делать, как бешеные, понеслись через поляну в направлении ближайшего леса, а всадники рысью последовали за ними, держась на приличном расстоянии от своры. Ни леди, ни джентльмены, казалось, не обращали внимания на то, где и с какой скоростью они скачут. Иногда какая-нибудь одинокая птица издавала пронзительный крик, видимо, возмущенная лаем собачьей своры, мчавшейся через лесистые поляны.