Чары любви - Уэйд Пегги - Страница 47

– Если мне не изменяет память, вы с Уинстоном, бывало, тоже исчезали в лесу.

– Мы были помолвлены, – осадила она Стивена. – Позволь мне узнать, когда ты собираешься сделать то же самое. – Улыбнувшись, как тигр с зажатой в зубах мышью, Элизабет, прихрамывая, подошла к Фиби, взяла ее за руку и направилась к лагерю с редкой грацией покалеченной лошадки.

– Не спрашивай меня почему, но я до безумия люблю ее. – Уинстон хлопнул Стивена по спине. – Поехали домой. У тебя впереди целый уик-энд в Пейли-Парк, чтобы поразить Фиби своими способностями, а Элизабет свести с ума, заставив ее беспокоиться.

Стивен усмехнулся, решив, что его жизнь изменилась до неузнаваемости, и то, что он посмеивался над неудачей, постигшей его в последние полчаса, только утвердило его в этом мнении. Эта молоденькая американочка бросилась к нему в объятия и, как четырнадцатипушечный фрегат, взорвала его.

Стивена вполне устраивал его образ жизни. Время от времени он наезжал в Лондон к своей любовнице или по делам, но, за исключением небольшой группы близких друзей, избегал общества. А Фиби вытащила его из этого защитного кокона. Боже правый, он боялся, что, вероятно, никогда не сможет вернуться в него, и от этой мысли у него грустно опустились уголки рта.

Глава 16

Пейли-Парк занимал большую часть холма, с которого открывался вид на долину, буйно заросшую распускавшимися деревьями и кустарниками. Трехэтажное прямоугольное здание из бежевого камня своей простотой подчеркивало хороший вкус хозяев. По ухоженной лужайке, которой позавидовал бы любой южанин, была проложена длинная извилистая дорожка. Поместье выглядело величественным и гостеприимным, все здесь соответствовало духу Элизабет и Уинстона и пробуждало в Фиби тоску по жизни, которой у нее, возможно, никогда больше не будет.

Все три часа поездки тетя Хильдегард, как всегда пребывавшая в раздраженном настроении, наставляла и поучала Фиби. Господи, эта женщина и прежде была не слишком приятна, но после возвращения Фиби из поместья Марсден стала совершенно невыносимой и одолевала племянницу всевозможными вопросами. Хильдегард, конечно же, притворилась забывчивой и изобразила раскаяние, но было ясно, что от своей тети, этой алчной женщины, Фиби ничего не получит. Однако Фиби готова была терпеливо выслушивать нравоучения, если ворчание и жалобы Хильдегард в пути дадут ей возможность потом провести больше времени со Стивеном. Она надеялась, что в поместье Пейли она все-таки сможет сама распоряжаться собой.

Элизабет, должно быть, угадала ее мысли, потому что, несмотря на хитроумные возражения Хильдегард, сразу же расположила Чарити и Хильдегард в одной комнате, а Фиби поместила через две комнаты от них в спальне, где огромная кровать на четырех ножках занимала угол возле окна, а дверь выходила на маленький балкон.

Ровно в семь часов, одетая в простое платье из розового шелка, Фиби отважилась спуститься в гостиную, где уже собралось человек тридцать. Заметив ее, Элизабет отделилась от группы женщин в противоположном углу и подошла к подруге.

– Как вы устроились?

– Замечательно. – Фиби прикусила нижнюю губу и, быстро оглянувшись по сторонам, увидела сэра Леммера, принимавшего участие в оживленном разговоре нескольких мужчин. – Но должна признаться, я не ожидала встретить здесь его.

– И я тоже. Я не нахожу, что этот человек уж очень обаятелен, однако его принимают в лучших гостиных Лондона, и так как он прибыл в обществе одного из моих родственников, было бы неприлично попросить его уехать. Если он будет очень надоедать, просто представьте себе, что его не существует.

– Вам это легче сделать, чем мне, ведь вы замужем, а я наживка, беспечно приманивающая рыбу, и, по-моему, Хильдегард с удовольствием направит на нее Леммера.

– О Боже. – Элизабет похлопала Фиби по руке. – Во всяком случае, мы с Уинстоном не оставим вас без внимания, и если почувствуете себя в западне, дайте мне знать, и я спасу вас.

Один вопрос, можно сказать, самый важный для Фиби, пока что оставался незаданным, но, еще раз внимательно осмотрев зал, чтобы убедиться, что негодник не прячется где-нибудь в темном уголке, она все-таки сказала:

– Я не вижу Стивена.

– Не нужно прикидываться безразличной, Фиби Рафферти. Не волнуйтесь, Стивен появится. Скажу вам больше: ваши спальни рядом.

Безнравственные картины, яркие и живые, внезапно ворвались в мозг Фиби, ее щеки вспыхнули, а в горле пересохло. «Нет, – сказала она себе, – нужно контролировать свои эмоции».

– Как вам не стыдно, Элизабет. – Боясь, что лицо выдаст ее мысли, Фиби, переминаясь с ноги на ногу, разглядывала свои розовые лодочки.

– Нисколько не стыдно. – Элизабет сжала руку Фиби. – Я занялась сватовством несколько недель назад и полна надежд. Мое самое большое желание – женить на вас Стивена, и я не собираюсь давать ему полную свободу действий. Вы поженитесь, в таких вещах я разбираюсь, – шепнула она, прикрывшись веером, и, кашлянув, пояснила: – Говоря так, я хочу сказать, что не буду пренебрегать подтасовками, заманиванием и чистым, непорочным искушением. Остальное я отдаю в ваши руки. Представляете, как близко друг к другу вы будете со Стивеном эти три дня, он совсем сойдет с ума. К тому же какое-то время здесь будет и лорд Тьюксбери. Не могу дождаться и посмотреть, как Стивен отнесется к такому сюрпризу. Ну а пока что позвольте познакомить вас с моими друзьями.

Элизабет сдержала данное обещание и, выполняя обязанности хозяйки дома, не оставляла без внимания Фиби. Ни до, ни во время обеда у Фиби не было и минуты свободной, и сэру Леммеру, как и Хильдегард, не удавалось с ней поговорить.

В этот вечер все складывалось необыкновенно хорошо, пока лорд Милсип не огорошил Фиби своим предупреждением о том, что в этот уик-энд ей нужно быть осмотрительной, так как «Таймс» уже связала ее имя с именем лорда Бэдрика. Вскоре после этого лорд Реноук пригласил ее на карточную игру, во время которой тоже высказал свое идиотское суждение в адрес Стивена.

Фиби старалась не высказываться, очень старалась, однако прямота взяла верх, но ни один из мужчин не согласился с ее мнением. Отделавшись в конце концов от них обоих, Фиби краем глаза заметила, что Хильдегард и сэр Леммер, нагнувшись друг к другу, снова что-то обсуждали с видом заговорщиков. Прижав руки ко лбу, Фиби потерла виски, она не прочь была бы уйти к себе в комнату, но было еще слишком рано, да и Стивен должен был все-таки появиться.

– Все так ужасно? – Уинстон подошел к ней с бокалом в руке.

– Боюсь, я оскорбила лорда Реноука и лорда Милсипа. – Фиби с улыбкой приняла напиток из рук Уинстона.

– Не переживайте, – усмехнулся он, – они живут пересудами и сплетнями. Некоторые платят им за любые сведения. Я терплю их общество исключительно из-за необходимости иметь поддержку при голосовании в парламенте. Временами это кажется гадким и мелочным, но, увы, такова жизнь. Кто был их мишенью сегодня?

– Кто же еще, как не Стивен! – Настроение Фиби резко изменилось, ей захотелось закричать и затопать ногами. – Они говорили кошмарные вещи, и если бы я не знала, что они верят в то, что говорят, я расхохоталась бы им в лицо.

– Значит, вы стали защитником Стивена? – напрямик спросил Уинстон, едва сдерживая смех.

– Похоже, защитник ему необходим.

– Стивен может неправильно расценить ваше вмешательство. Но я, со своей стороны, одобряю вас. Он достоин женщины с вашей добротой и энергией. Как его многолетний друг, прошу вас, не оставляйте его именно сейчас.

– По правде говоря, я не уверена, что смогла бы это сделать, даже если бы захотела. – Она погрустнела и замолчала. – Я сердцем чувствую, что он способен на любовь и хочет быть счастливым.

– Боюсь, у него выработалась привычка к самозащите. Поверьте моим словам, некоторые его поступки вполне оправданны, а другие вызваны годами ожидания. Однажды, надеюсь, очень скоро, он поймет, как ему повезло и примет то, что вы так щедро предлагаете. Молю Бога, чтобы вы задали Стивену хорошую задачку, над которой он призадумался бы в эти последние недели. – Уинстон взял Фиби под локоть и подвел к небольшой компании, сидевшей в креслах у камина. – Пойдемте, поиграете с нами в шарады, а потом можете сыграть в карты или на бильярде, а если захотите, уйдете пораньше к себе.