Чары любви - Уэйд Пегги - Страница 41

– Я беременная, а не калека, – огрызнулась Элизабет, но тут же извинилась: – Простите меня за грубость, но мне уже так надоело чувствовать себя по утрам больной, что просто нет сил. Своими расспросами и постоянной заботой Уинстон просто доводит меня до бешенства. А что с лошадью? – спросила Элизабет, выбравшись из экипажа на землю.

– Она понадобится, чтобы дотащить коляску до табора. – Фиби распрягла Флэш и, отведя ее на обочину, привязала к большому вязу, который уже совсем распустился.

Набираясь храбрости, Фиби потрогала лежавший з сумочке маленький пистолет – она с ранних лет умела обращаться с оружием и не задумываясь пустит его в ход, если возникнет необходимость, – и обе женщины рука об руку и плечо к плечу двинулись по дороге, стараясь избегать колдобин, корней деревьев и канав с грязью. Переходя через старый полуразрушенный мост, Элизабет споткнулась о валявшийся камень и подвернула ногу. Фиби почувствовала себя виноватой: ведь если бы не она, Элизабет здесь не было бы. Когда Фиби поделилась с Элизабет своим планом, та решила, что не может остаться в стороне. Они вместе разузнали о расположении цыганского табора, сообщили служанке Элизабет, куда отправляются в действительности, а Ди, Стивену и Уинстону сказали, что собрались за покупками. И вот теперь они застряли.

Ну да ничего страшного.

С несколькими короткими передышками они добрались до вершины следующего невысокого холма и, к своей радости, увидели в лежавшей внизу долине расставленные по кругу ярко разукрашенные повозки со странными округлыми крышами. В таборе шла своя жизнь: несколько мужчин чистили лошадей; в центре у костра три жен-шины готовили еду; два мальчика с собакой гонялись за маленькой девочкой, которая, повизгивая от восторга, пряталась то в одну, то в другую кибитку, ловко спасаясь от своих преследователей.

– Вы не передумали, Фиби? – Элизабет смотрела на открывшуюся их глазам сцену, крепко сжимая ручку зонтика, который не захотела оставить в экипаже. – А что, если они действительно ненавидят англичан?

– Глупости. К тому же что еще остается нам делать? Если кто-нибудь не возьмется починить нашу коляску, мы не сможем добраться обратно. Мы должны обеспечить себе возвращение. – Упрямо вздернув подбородок, Фиби зашагала вниз по склону, и Элизабет, прихрамывая, неуклюже последовала за ней.

Лагерь моментально затих и замер, словно позируя для картины художнику.

– Добрый день, – приветливо поздоровалась Фиби, но никто не издал ни звука, даже собака.

– А что, если они не говорят по-английски? – шепнула Элизабет.

Ну и ну, этого Фиби совсем не предусмотрела.

– Конечно, говорят. Как же иначе они торгуют лошадьми? – Улыбнувшись самой располагающей улыбкой, Фиби обратилась к цыганам: – По дороге у нашего экипажа сломалось колесо, и мы хотели узнать, не сможет ли кто-нибудь починить его и установить на место. Мы заплатим за работу. – В ответ она получила ничего не выражающие взгляды и тихие переговоры между цыганами на непонятном для нее языке. – Извините, кто-нибудь здесь говорит по-английски?

Ответом была тишина.

– Ну и что теперь? – Элизабет, у которой начала распухать и болеть лодыжка, присела на большой камень.

Подолы платьев обеих женщин были в грязи и листьях, обувь почти разваливалась, и теперь выяснялось, что целый час, если не больше, был потрачен впустую.

– Вы вряд ли сможете идти, а я ни за что не потащусь по этой грязище обратно к коляске, а потом в деревню за помощью. Я пришла сюда получить ответы на вопросы и не уйду без них.

Когда лохматый пес, размером с небольшого пони, зарычал, здоровенный мужчина с густыми бровями и заросшим щетиной лицом прикрикнул на собаку, и она, удрав к ближайшей кибитке, улеглась там, положив голову на лапы, но больше никто не пошевелился и не нарушил тишины. Фиби подумала, что пес, похоже, поступил правильно, вероятно, разумнее всего было бы отступить. Однако она проделала весь этот путь не просто так, и один враждебно настроенный ворчливый цыган громадного роста не заставит ее убежать от страха.

Но вдруг все оживились и громко заговорили, глядя куда-то мимо Фиби. Она повернулась и увидела позади себя цветущую молодую девушку с черными как смоль волосами, в яркой цветастой юбке и белой блузке, дразняще приспущенной с левого плеча. Легкой походкой цыганка приближалась к Элизабет и Фиби с каким-то надменным и даже презрительным выражением на лице.

– Добрый день. – Фиби снова приветливо улыбнулась, но цыганка, даже не взглянув на женщин, прошла мимо них, таща за собой Флэш.

– Извините, но что вы делаете с моей лошадью?

– Я нашла ее, когда она бродила без присмотра, – пожала плечами девушка, – и теперь она моя.

Фиби не могла понять, что больше поразило ее: то, что девушка объявила Флэш своей собственностью, или то, что она говорила хоть и с сильным акцентом, но на абсолютно правильном английском языке.

– Я думаю, все не так. Я оставила свою лошадь привязанной возле коляски.

– Ты смеешь называть Ариану воровкой? – Глаза девушки вспыхнули от гнева.

– Ни в коем случае, Ариана. Могу я тебя так называть? – При таком повороте событий Фиби, как настоящий дипломат, решила истолковать сомнения в пользу девушки. – Во всяком случае, если Флэш гуляла на свободе, значит, кто-то отвязал ее. Спасибо, что ты поймала ее для меня.

Ариана, сверкнув темными глазами, просто прошла дальше через поляну, обменявшись с другими цыганами замечаниями, которые вызвали несколько смешков, и привязала Флэш рядом. с великолепной белой лошадью.

– Боже милостивый, – пробормотала Фиби.

– Что дальше? – шепнула Элизабет.

– Я вовсе не собираюсь позволить этой девице забрать мою лошадь. – Фиби решительно подошла к Ариане и хлопнула ее по плечу. – Извини, ты, очевидно, не расслышала, что я сказала. Эта лошадь моя. Если ты ответишь мне на несколько вопросов, я возьму Флэш и мы уйдем.

– Хватит, красавица. Я устала от вас, идите.

Их отпустили так величественно, как, в представлении Фиби, мог отпускать подданных король Англия. Желая, даже горя желанием преподать этой черноволосой ведьме наглядный урок хороших манер, Фиби решительно шагнула вперед, но в этот момент земля неожиданно задрожала, и Фиби с Элизабет, обернувшись, увидели, как молодой мужчина верхом на лошади, точно такой же, как та, рядом с которой остановилась Ариана, галопом влетел в лагерь. Подъехав к тому месту, где стояли обе женщины, он легко и красиво спрыгнул с жеребца, как человек, давно привыкший к верховой езде, и окинул взглядом сперва Ариану, стоявшую позади Фиби и Элизабет, а потом остальных, с жадным любопытством наблюдавших за разворачивавшимися событиями.

– Добрый день, – поклонился он с улыбкой, которая, несомненно, вскружила голову не одной молоденькой девушке. – Меня зовут Райс. Я не знал, что у нас сегодня гости. Что вы здесь делаете?

Фиби уже устала от объяснений, однако этот человек говорил на чистейшем английском языке, если не считать лишь небольшого акцента, и его манера поведения явно требовала от нее ответа. К тому же не исключено, что он мог помочь им.

Рассказывая, что Ариана забрала ее лошадь, Фиби бросила на девушку укоризненный взгляд, но та, продолжая чистить Флэш, только вскинула голову. Хотя наглость этой цыганки уже стала возмущать Фиби, она, постаравшись улыбнуться, добавила в заключение:

– Итак, если вы будете добры ответить нам на несколько вопросов и убедить эту девушку вернуть мне лошадь, мы уйдем отсюда.

Скрестив руки на груди, Райс пристально рассматривал Фиби, а затем пальцем убрал ей со лба выбившийся завиток.

– Мне нравится твоя храбрость, малышка.

– Вы… Я… Из всего… – В горле у нее зашипело, как в пересохшем фонтане. – Можете называть меня мисс Рафферти. А это леди Пейли. – Она особо выделила слово «леди». – Как вы смеете позволять себе такие вольности!

– Смею, потому что вы, прекрасная дама, очевидно, вхожи в самые изысканные салоны Лондона и явились в мой лагерь одна, без охраны и без мужчины. Раз вы здесь, я должен сказать вам, что привык брать то, что мне хочется.