Чары любви - Уэйд Пегги - Страница 18

– Задайте ему чертей, мисс, – подзадорил ее пассажир ближайшего экипажа.

– Пять фунтов за то, что он даст леди пощечину, – выкрикнул другой голос.

– Пять фунтов за то, что лорд Бэдрик влепит оплеуху парню, а потом пощечину леди, – объявил еще один любитель спорить, подняв в воздух банкноту.

Шквал новых пари охватил зрителей, пока Фиби пыталась разыскать тех, кто выкрикивал оскорбительные предложения. Один из них под строгим взглядом Стивена счел за лучшее закрыть рот и сесть на место. Удовлетворенный таким исходом, Стивен наклонился к самому лицу Фиби и тихо прошептал:

– Я вам советую, и при этом очень настоятельно, побыстрее исчезнуть отсюда и занять место в этом проклятом экипаже, пока я не сделал чего-нибудь такого, о чем мы оба пожалеем. – Он молча ждал, а Фиби пыталась что-то сказать; ее глаза округлились, лицо покрылось краской.

– Пойдемте. – Элизабет, почувствовав, что опасность миновала, шагнула вперед и потянула Фиби за руку. – Сейчас не время для дискуссий. Этот тон мне знаком: Стивен очень сердит на нас.

– Не просто сердит, Элизабет, – огрызнулся Стивен, – а чертовски зол.

– Ну ладно, все, – пробормотала Фиби. – А как же мальчик?

– Я позабочусь о нем.

Словно решая для себя задачу величайшей важности, Фиби задумалась ненадолго и кивнула. Гордо расправив плечи и прикрываясь своим достоинством, как плащом, она, бормоча что-то себе под нос, направилась вслед за Элизабет к экипажу. Часть собравшейся публики разочарованно вздохнула, сожалея, что представление окончилось без дополнительных оскорблений; эти зеваки, вероятно, потеряли свои ставки. Другая часть зрителей аплодировала вслед девушке. Иногда, когда кто-нибудь обращался непосредственно к Фиби, она останавливалась, приветливо улыбалась, а затем шла дальше. Какой-то отвратительного вида господин, довольный представлением, даже поцеловал ей руку. Тут же состоялись денежные расчеты между игроками, заключавшими пари во время происшествия, затем мужчины выправили тележку и, убрав ее с середины дороги, освободили место для проезда.

– Бить детей и женщин у вас в обычае? – Убедившись, что Фиби отошла на безопасное расстояние, Стивен снова повернулся к торговцу.

– Она влезла не в свое дело.

Кровь у Стивена все еще кипела, сейчас ему ничего не хотелось так, как отдубасить этого невежу за то, что он все сваливал на Фиби. Однако Стивен стиснул зубы: разыгравшемуся здесь спектаклю не требуется дополнительных сцен.

– Как тебя зовут? – спросил он у мальчика.

– Найлз, сэр.

– Что произошло, Найлз? – опустившись на одно колено, ласково обратился Стивен к мальчику, который нервно переступал с ноги на ногу.

– Я и моя мама помогаем иногда Джейксу, когда нам нужны деньги. А сейчас они нам очень нужны, моя сестра заболела. Мама готовит, а Джейке продает ее стряпню, но осел мой. Ангус устал, а Джейке стал его бить. Эта леди помешала ему избить нас, она ангел, настоящий ангел.

– Да, ты прав. А теперь послушай меня. Иди на Парк-лейн, двадцать, и спроси Дейвельмена. Скажи ему, что тебя прислал лорд Бэдрик и попроси послать за своей мамой и сестрой. Оставайтесь там, пока я не вернусь. Ты понял?

– Да, сэр. А как же быть с моим ослом?

– Пожалуй, тебе лучше всего взять его с собой. – Поднявшись с колена, Стивен потрепал мальчика по волосам.

– Да, сэр! – просияв, воскликнул Найлз.

– Эй, господин. – Торговец хлопнул Стивена по плечу. – Вы не имеете права так поступать.

Ответная реакция последовала немедленно – Стивен так крепко схватил его за воротник поношенной куртки, что тот чуть не задохнулся.

– Но я так поступаю. А теперь, недотепа, постарайся понять, что я скажу. Мне очень хочется выбить тебе пару зубов, но я не стану этого делать. И советую запомнить на будущее, если тебе придет охота наброситься на кого-нибудь, выбирай себе в жертву человека таких же размеров, а не женщин, детей или безответных животных.

С этими словами Стивен отшвырнул торговца, как ненужный хлам, и взял поводья лошади. Глядя на поверженного, лежавшего на земле и судорожно хватавшего воздух, Стивен надеялся, что тот разразится бранью и даст ему повод осуществить свое безрассудное желание – пустить в ход кулаки, но не дождался.

Привязав лошадь к задку экипажа, в котором сидели Элизабет и Фиби, Стивен сел в коляску напротив обеих женщин, откинулся на спинку и, скрестив руки, молча ждал объяснений.

– Что вы сделали с мальчиком? – Фиби ответила ему таким же требовательным взглядом.

– Отправил его ко мне домой.

– Для чего?

– Мальчик пошлет за своей матерью и сестрой, а затем я дам им работу в одном из своих поместий, – пояснил Стивен, заметив, что Фиби подозрительно прищурилась и ее лицо приобрело совершенно иное выражение, чем минуту назад. – Вы удовлетворены?

– Да, полностью. А теперь могу я поблагодарить вас за то, что вы публично унизили меня?

– Конечно, нет. – О Господи! Ему хотелось задушить эту женщину. Сначала она, подвергая себя опасности, устраивает публичный скандал, а затем обвиняет его в своем поведении. – Вам удалось все сделать самостоятельно, и я очень доволен. Ваше сегодняшнее поведение, вероятно, добавило еще один камень в мой огород, поэтому, думаю, извинение с вашей стороны было бы вполне уместно. – Вздор, вы самонадеянный…

– Фиби! – в испуге воскликнула Элизабет.

– Все нормально, Элизабет. – Тон Стивена оставался сдержанным и холодным. – Мне любопытно узнать, что еще она скажет.

– А вы хотели бы, чтобы я сидела и спокойно смотрела, как мальчика бьют плеткой? – Фиби с обворожительно порозовевшим личиком наклонилась вперед.

– Я бы хотел, – Стивен тоже наклонился вперед, почти коснувшись носом ее носа, – чтобы вы использовали свою очаровательную головку не только для того, чтобы носить шляпу. Я бы хотел, чтобы вы не пострадали.

– Как все эти негодяи, сидевшие в своих каретах и наблюдавшие, как верзила, громадный, как тюк хлопка, избивает маленького мальчонку?

– Она права, Стивен, – вступилась Элизабет, легонько похлопав его по руке своей затянутой в перчатку рукой. – Похоже, неприятность, в которой оказался мальчик, волновала их только как досадная задержка по пути на гонки.

– Побереги свои объяснения для Уинстона. Не сомневаюсь, он скажет пару слов по этому поводу.

– Ради Бога, не впутывайте сюда Элизабет. – Фиби чуть ли не к небу задрала подбородок и зажмурилась, очевидно, стараясь совладать со своими эмоциями. – Я знаю, что такое несправедливое наказание, не понаслышке. Ни этот мальчик, ни его бедное животное не заслужили порки, а я сама испытала, что такое удар плеткой, как это больно. Я знаю, какой после этого остается рубец.

Это последнее признание вызвало у Стивена прилив нежности, погасивший его гнев и отбивший охоту читать нравоучения. Ему захотелось снять с нее одежды, найти эти ужасные отметины и поцелуями стереть тяжкие воспоминания.

– Я понимаю, почему вы вмешались. – Он потер ладонями лицо. – Я даже восхищаюсь вашим мужеством. Только немногие способны стать на защиту справедливости, но вы должны думать, прежде чем встревать во что-нибудь подобное, ведь так можно и покалечиться. А что вы собираетесь сказать своей тете, когда до нее дойдет молва об этом происшествии? Уверяю вас, слухи перелетают из уст в уста гораздо быстрее, чем распространяется зараза на чумном корабле.

– Я знаю, – с тяжелым вздохом согласилась Фиби и отвернулась в сторону, глядя на оживившееся движение. В экипаже воцарилась тишина.

Стивен понимал, что бессмысленно приводить еще доводы. Фиби знала, какие последствия ее ждут, но сделанного не изменишь. У нее было огромное сердце и чуткая совесть, но, черт возьми, пока они не будут в согласии со здравым смыслом, Фиби бесконечно будет попадать в нелепые и опасные ситуации. Что ж, он проследит за тем, чтобы она училась осмотрительности. Это решение вернуло его к первоначальной идее – ей нужен страж, и он возьмет на себя эту обязанность.