Некромант на страже человечества. Том 1 (СИ) - "N& - Страница 50

Нелюди знали, как отбить всякое желание к сопротивлению.

И тем лишь подбросили дров в неугасимое пламя моей ненависти к ним.

Иногда в казарму попадали новенькие из числа выросших Нионанде невольников. К этим приглядывались особенно тщательно. И параллельно мы приступили к первой фазе активных действий — разведке. Каждую ночь кто-то осторожно выбирался наружу и, рискуя собственной задницей (как в прямом так и в переносном смысле), исследовал ближайшие области. Ведь чтобы бежать, нужно понимать хотя бы в какую сторону вообще двигаться. В условиях темноты подземелья сориентироваться по обстановке не выйдет.

Сильно не наглели, за раз отвоевывая у неизвестности по паре метров, и постепенно составляя карту окрестностей. На ней уже появились казармы нелюдей, столовая, склад, арсенал и апартаменты Сранделя. Последние вроде как должны были располагаться в непосредственной близости от пути к поверхности, хотя самого его нам пока нащупать не удавалось.

Вечерние разговоры о солнце, деревьях и бабочках давно уже сами собой прекратились. И вовсе не потому, что в них отпал интерес, а из-за того, что постепенно наши воспоминания стали тускнеть, снедаемые вездесущим и всепроникающим мраком. Казалось, что тот не только застилает взор, но пробирается прямо в душу и сердце, лишая разум воли, а память красок. Будто и не было всей той радости, и мы с самого рождения живем здесь, во тьме, а прежние жизни нам лишь приснились.

Даже мне, понимающему, что это лишь защитная реакция психики, приходилось непросто. Что уж говорить про остальных. И тем волнительнее стало появление в казарме сразу целой группы новичков, прибывших с поверхности.

Едва выяснилось, что они родились не в Нионанде, как их тут же, как и нас некогда, окружили старожилы с уже знакомыми мне вопросами. Вот только теперь среди них появились и бывшие крутолугцы. Быстро же мы ассимилировались…

— Ты когда-нибудь пробовал яблоки? Правда, что они такие сочные, что можно захлебнуться, как супом?

— Расскажи про цветы! Пожалуйста! Про цветы!

— А какое небо? Опиши небо!

— Звезды!

— Ветер!

Ну да. Ничего нового. Все те же и все о том же. Впрочем, понять их можно. Да чего таить — я и сам с удовольствием послушаю о прелестях внешнего мира.

Истосковался.

Я лежал в своей лунке, в какой-то момент переставшей казаться чрезмерно большой, и, сморщив лоб, строил дальнейшие планы. Нелюди до сих пор не заметили, что кто-то ворует у них Межмировую Энергию, и я чувствовал, как она плескалась во мне. Не так уж и мало. Хотя я точно мог бы удержать в себе еще вполовину больше.

Мне по-прежнему не удавалось выжать из голубых кристаллов что-либо кроме единственной искорки, но я уже и не пытался, сделав ставку на осторожность. Ведь на бо́льшую недостачу могли и обратить внимание.

Но, черт побери, как же медленно копились силы! А рассказывать о них я не рисковал даже ближайшим сподвижникам. План побега всегда можно скорректировать, а то и вовсе переписать заново, но если нелюди прознают, что кто-то из невольников копит Межмировую Энергию… Тут Казематом будет уже не отделаться.

И все же… Все же…

— Да что же вы? Таких простых вещей не знаете? — из мрачных размышлений меня вырвал громкий и густой, как новогодний снегопад, голос, почему-то показавшийся мне смутно знакомым. — Бедолаги. Конечно, я вам все расскажу, ребята. Слушайте!

Надо же какой бодрый.

«Ребята».

Я грустно усмехнулся.

Знавал я одного оптимиста, который обращался так даже к собиравшемся его ограбить и побить караванщикам. Да… Вот уж от чего-чего, а от помощи Леуштилата, я бы точно сейчас не отказался. Давненько я не вспоминал о своем первом и единственном настоящем друге. Все как-то больше о семье, да о семье. А ведь Леуш… Леуш…

Мысль забуксовала, как заевшая пластинка, и вдруг взорвалась в мозгу ярким фейерверком красок.

— Леуш⁈

Глава 26

— Леуш⁈ — возглас вырвался у меня против воли, и я аж вывалился из своей лунки, как труп из опрокинутого гроба. — Ле…

Немалых усилий стоило мне взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, но я все равно подлетел к новенькому, будто вместо ног у меня выросли колеса, а сердце заменил мотор лошадок эдак на полтыщи. Минимум. И билось сердечко примерно с такой же скоростью.

Стоя посреди пещеры, здоровяк возвышался надо мной на целую голову, а в плечах так и вовсе превосходил раза в два. Светлячков поблизости не наблюдалось, но мне уже давно хватало даже слабых отсветов, чтобы ориентироваться в кромешной тьме. И сейчас я видел взрослого мужчину с волевым щетинистым подбородком, пудовыми кулаками, громадным фингалом под правым глазом и с похожим на молнию бугристым шрамом на левом виске.

— Леуш? — неуверенно спросил я.

И этого стало достаточно, чтобы бугай, рванув на голос, заключил меня в медвежьи объятия. Я сразу понял, что обычно чувствует тюбик зубной пасты, когда в нем начинает заканчиваться содержимое. Содержимое из меня тоже едва не полезло.

— Лео-он! — все тем же медведем взревел силач. — Живой! А я знал, знал, что тебя так просто не возьмешь! Точно не того парня, который в семь лет навалял гноллам в Трещине! Во имя Сатвелеона, как же я рад тебя видеть, дружище!

— В семь лет?

— В Трещине? — послышались вокруг удивленные шепотки.

Ох уж этот Леуш! С одной стороны, подобного рода информация добавит мне авторитета, а с другой… привлечет излишнее внимание, которого я хотел бы избежать.

— Ты его знаешь? — спросил стоявший неподалеку Кисточка.

— Клен, Кисточка, Скрипка, Паштет. — обратился я к ближайшим каторжникам, с трудом выбравшись из объятий Леуштилата. — Пристройте всех к другим новичкам. Слушайте о поверхности. Мы отойдем.

Не дав Леушу опомниться, я схватил его за руку и потащил в дальнюю от ручья и потому наименее популярную часть пещеры. Повсюду уже звучали истории о солнце, траве и других казалось бы обычных вещах. Очутившись в непривычной ситуации невольники искали любую возможность наладить контакты с местными и потому не отказывали в столь простых просьбах.

Хотел бы я сейчас тоже послушать вместе со всеми. Но Леуш мог рассказать мне о кое-чем более важном.

— Ну ты и вымахал. — заявил я, усадив друга в свободную лунку и встав напротив. — Трицебыка в одно лицо слопал?

— Да, наверное, уже и не одного. — усмехнулся Леуштилат, слепо водя головой из стороны в сторону. — Сколько времени-то прошло!

— И сколько? — поинтересовался я, малодушно не решаясь спросить о главном.

— Уф-ф! — здоровяк провел рукой по волосам. — А сам-то ты как думаешь?

— Пара лет?

— Ха! Ну ты и скажешь, Леон! — баронский сын добродушно толкнул меня кулаком в плечо, немного промазал в темноте и чуть не сшиб с ног. — Рад, что ты не растерял чувство юмора. Крутолуг захватили семь лет назад. Почти восемь, если быть точным.

Восемь лет… Ну да… Мне, значит, уже почти шестнадцать. Примерно как на момент смерти.

Нет, в глубине души, я и сам догадывался, что прошло куда больше двух лет. Потому что кирка стала гораздо легче, чем в начале, потому что лунка уменьшилась, наклоняться до земли стало дольше, а Клен перестал трепать меня по волосам.

Догадывался.

Но гнал от себя эту мысль.

Ведь она означала, что я уже так долго не мог найти способа сдержать данное себе слово и вернуться к семье, которая…

— Как там мои родные? — я, наконец, набрался смелости задать вопрос, голодным зверем терзавший меня с момента появления Леуша в пещере. — Живы?

Леуштилат замешкался, от чего мое сердце пропустило удар.

— Родителей твоих я не видел, но слышал, что их куда-то увезли. Живыми. Вроде как их навыки зачем-то понадобились нелюдям.

Примерно так и говорил убийца Александэла. За прошедшие годы я многократно прокручивал в голове события последнего дня, включая ту брошенную надменным эльфом фразу, но так и не придумал, зачем ушастым мог понадобиться обычный воин с врожденным умением Блока копьем и Писарь.