Последний конвой. Часть 3 (СИ) - Саморский Виктор Романович "Samorsky" - Страница 73

Джарваль снова хлопнул в ладоши и на пороге немедленно возник Абд, он снова держал в руках небольшой сверток.

— Мой дорогой Родь-и-он, вам предстоит долгий и трудный поход. И хотя ваша цель благородна и возвышена, а стремление принести благо людям заслуживает величайшего уважения, в бесконечной суете мирских забот не забывайте и о себе. Жизнь хрупка и скоротечна, а каждое мгновение бытия — бесценно. Ибо время скользит и просыпается сквозь пальцы, точно песок. Невозможно удержать и уже никак не вернуть обратно.

Джарваль протянул сверток Быкову. Тот равнодушно повертел его в руках, затем осторожно развернул бумагу и озадачено уставился на содержимое. Это была небольшая плоская бутылочка, наполненная цветным песком. Песчинка к песчинке выстраивали невероятную по красоте и сложности композицию — одинокий путник, ведущий за собой двугорбого верблюда, пересекает бесконечную пустыню. На бедное животное навьючен нехитрый скарб, который при желании можно рассмотреть детально, но что сразу бросается в глаза — почти пустой бурдюк для воды. Эта, казалось бы, незначительная деталь цепляет за живое, заставляет сопереживать таинственному незнакомцу в микроскопической вселенной, спрятанной в бутылке.

Все, даже самые мельчайшие детали картины прописаны с удивительной точностью. На халате бедуина можно различить не только пояс, но даже тесемки, коими небрежно перехвачена накидка. Голову усталого путника венчает тюрбан, сложенный из цветного платка с повторяющимся рисунком. А у верблюда вполне различимы спутанная шерсть и блестящие подковы на копытах.

Чем дольше Родион всматривался в удивительную картину, тем находил все больше и больше новых, незамеченных ранее деталей. Бутылка притягивала взор, гипнотизировала, вводила в состояние легкого транса. Он вздрогнул и с усилием оторвался от созерцания удивительного подарка.

Джарваль еще раз хлопнул в ладоши и в дверном проеме вновь показался Абдулла.

— Прекрасная Жасмин, а вам я бы хотел поднести вот этот, чудом сохранившийся у меня экземпляр священной книги на английском языке. Начните изучение основ веры с чтения Корана, а во всем остальном целиком и полностью положитесь на Аллаха. Тому, кто следует по пути поиска знаний, Всевышний облегчает дорогу. Сначала вам будет сложно понять и принять все постулаты ислама, сосредоточьтесь на том, что приемлемо и понятно для вас. Господь не оставит в трудную минуту того, кто верен ему всем сердцем, пошлет ангелов и защитит от Шайтана. А новичкам, находящимся на перепутье, вовремя укажет верный путь.

Джарваль перевел взгляд на Стивена, и его глаза озорно блеснули. На этот раз он не стал хлопать, вызывая слугу, а поднялся из кресла и прошел в соседнюю комнату сам. Вернулся быстро, держа руках потемневшую от времени шкатулку, с нанесенной на нее арабской вязью загадочными письменами.

— Мой юный друг Стивен, — произнес эмир тихим, но торжественным голосом.

Стив растерялся и немедленно вскочил.

— К сожалению, я не знал лично твоего предшественника, но мне очень подробно рассказали, как он принял смерть. Отважный был человек, стойкий и бесстрашный, настоящий воин и хороший соперник. Пусть его бессмертная душа отправляется к Всевышнему и там обретет покой. А тебе, Стивен, как его преемнику, следует во всем брать пример со старшего товарища.

Стив смущенно кашлянул, но воздержался от комментариев.

— У меня в руках то, с чем ваш покойный политрук не пожелал расстаться по собственной воле. Я думаю, эта вещь предназначалась тебе, как будущему продолжателю его дел. С удовольствием выполняю последнее желание достойного человека.

С этими словами Джарваль протянул шкатулку Стиву.

Растерянный Стивен принял ее сразу двумя руками. Иначе не удержать. Тяжелая.

— Ваш дар для меня высшая честь, великий эмир, — смущенно пробормотал Стив.

Джарваль удовлетворенно кивнул:

— Запомни, Стивен, последняя воля усопшего священна, даже если это твой заклятый враг. Всегда поступай по совести и почаще прислушивайся к голосу разума. Пророк сказал: совершившему благое, полагается награда в равной же степени. Будь достоен своего учителя и никогда не сворачивай с выбранного пути.

Стивен осторожно приоткрыл шкатулку и на секунду замер пораженный. На красном бархате покоился легендарный Стечкин. Рядом с ним, в небольшом углублении — заряженный магазин.

Джарваль мысленно усмехнулся, но его лицо по-прежнему не отражало никаких эмоций. Риска не было. Как бы ни был быстр юноша, на зарядку Стечкина понадобится время. Абдулла внимательно следит за происходящим, держа оружие наготове. К тому же сейчас, взволнованный патетическими речами, Стивен не был готов на деструктивные действия в отношении эмира.

Джарваль иногда практиковал разумный риск, давая оппоненту шанс для стремительной атаки. Это была прекрасная возможность проверить собеседника на благонадежность, и мотивировало поддерживать себя в хорошей форме. Подаренное Быковым мачете находилось в пределах досягаемости. При всей нерасторопности и полноте, Джарваль умел неплохо обходиться с холодным оружием. Он отрубил бы парню руку гораздо быстрее, чем тот успел зарядить пистолет. К счастью, Стивен оказался благоразумен и не воспользовался предоставленной возможностью. Джарваль сделал для себя необходимые выводы, но озвучивать их, конечно, не стал.

— А теперь, мои драгоценные друзья, предлагаю перейти непосредственно к делам.

— Да, — мгновенно согласился Родион, — мы, действительно, немного торопимся.

— Вы привезли загадочный камень, вокруг которого столько шума и суеты?

Родион согласно кивнул.

— Покажете? Очень уж любопытно.

— В багажнике лежит, — пояснил Быков, — тащить сюда мы посчитали излишним. Если великий эмир соблаговолит…

— Эмир стремится удовлетворить собственное любопытство, — пояснил Джарваль, — и не более того. По окончании аудиенции я осмотрю камень с огромным удовольствием.

— Вы обещали предоставить нам беспрепятственный проезд до границ вашего королевства. Нам понадобятся какие-то документы, удостоверяющие разрешение?

— Мои проездные документы уже сидят в вашем грузовике, — усмехнулся Джарваль, — думаю, этого вполне достаточно.

Родион благодарно кивнул, неумышленно скопировав жест Стивена.

— Однако, — произнес Джарваль, — прежде чем отпустить вас в дорогу с пожеланиями удачного пути, я бы хотел кое-что уточнить.

— Слушаю вас, великий эмир, — нахмурился Родион.

— Если ваша экспедиция завершится успехом, что вы намерены предпринять?

Родион на секунду задумался.

— Великий эмир, — слова давались Родиону тяжело, — к сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Он вне моей компетенции. Моя задача найти и открыть проход, а затем отправить небольшую группу для первичной разведки местности. Эвакуацией населения планеты и необходимых материальных и технических ресурсов руководить будут другие, да и затянется это все на долгие-долгие годы. По самым скромным подсчетам, на Земле все еще проживает около полумиллиарда человек, разбросанных по пяти континентам. Придетсядоговариваться с правителями всех стран и территориальных образований, искать взаимопонимание, убеждать, общими усилиями налаживать производство необходимого автомобильного и морского транспорта. Ученые обещают нам еще двести-триста лет относительной устойчивости климата, а затем — стремительная деградация и полное вымирание биосферы.

Джарваль внимательно слушал, не перебивая собеседника.

— Надеюсь, — подытожил Быков, — мы успеем эвакуировать большинство населения. Но с каждым новым днем это будет делать все сложнее и сложнее. Число мутаций растет в геометрической прогрессии. Эволюция сделала новый шаг, вычеркнув человечество из списка видов, которым разрешено проживать на Земле.

— А если у вас ничего не получится?

Быков тяжело вздохнул.

— Тридцать лет назад мы еще могли совместными усилиями замахнуться на постройку космического корабля Поколений и попытаться спасти хотя бы генофонд расы. Но за это время человечество сильно деградировало, и требуемого количества ресурсов и технологий у нас уже нет. Даже покинуть планету самостоятельно мы больше не можем. Слишком сложно и дорого. А уж том, чтобы преодолеть миллионы километров межзвездного пространства за вменяемое время, даже речи не идет. Мы обречены навсегда остаться на дне гравитационного колодца.