Последний конвой. Часть 3 (СИ) - Саморский Виктор Романович "Samorsky" - Страница 71

А затем мы въехали на мост…

Честно говоря, у меня даже поджилки затряслись, когда я увидела техническое состояние этого, так называемого, моста. Тут и там поверхность трассы пестрела многочисленными провалами и трещинами. Несколько бетонных плит мостового полотна полностью отсутствовали. Видимо, последствия бомбардировки. На иных пролетах не было ограждения. Даже отбойники и те срезали и уволокли деловые африканцы. Учитывая износ наших грузовиков, это просто чудо, что никто не улетел в пропасть.

Я сама почти всю дорогу просидела с закрытыми глазами. Сердце обрывалось от любого громкого звука. Такую картинку себе в воображении нарисовала, чуть инфаркт не заработала. А Мишке хоть бы хны. Морда довольная. Улыбка во все тридцать два. Машину ведет чуть ли не одной левой. Едва слышно популярную мелодию насвистывает. Как будто нет для него большего наслаждения, чем управлять скорой помощью в составе колонны.

Как только под ногами вновь оказалась твердая земля, мы въехали в Хартум — ранее официальную столицу Судана. Фактически Омдурман и Хартум единая агломерация, города слились еще до катастрофы. Однако с тех пор много воды утекло, население уменьшилось в десятки раз. Многие дома оказались разрушены, а на их месте возникли новые — убогие глинобитные мазанки.

Мы поехали по широкой трассе вдоль Голубого Нила. Красотища неописуемая. Все побережье в зелени. Даже пальмы еще кое-где сохранились. Я так давно не видела деревьев, на глаза сами собой навернулись слезы. Я их украдкой вытерла, мужики не поймут.

К сожалению, ничего нового для себя я так и не увидела. Такие же покосившиеся бараки и лачуги, как и по всей Африке. Несколько развалин многоэтажек — последствия большой войны за обладание ныне никому не нужными территориями. Обветшалые мечети с остроконечными шпилями башен, взметнувшихся к небу. Перекошенные от времени и жизненных коллизий небольшие магазинчики вдоль дорог, торгующие всякой всячиной.

Второстепенные улочки узенькие, сплошь завалены мусором и полусгнившими остовами автомобилей. Мы туда даже не совались. Без бульдозера не проехать. И это — столица королевства. Судан и до катастрофы выглядел блекло, но теперь… совсем уныл.

Все-таки наша Метрополия живет и процветает по сравнению с Африкой.

Особенно меня впечатлило «разбитое яйцо Каддафи» — полуразрушенный небоскреб в форме яйца, от которого осталась только сильная закопчённая пожарами нижняя часть полусферы. Вылупилась Годзилла и ушла, куда глаза глядят, снеся по пути половину города.

Мы встретили первую бензоколонку в Африке! Удивляться, оказывается, тут нечему. В Хартуме есть небольшой нефтеперерабатывающий завод. Об этом нам Ашвани рассказал. По-английски он говорит очень плохо, приходится многократно переспрашивать и уточнять, но, если постараться, кое-что вытянуть можно.

Из-за завода Джарваль и наложил свою лапу на Хартум. В Судане до сих пор добывают нефть, несколько вышек все еще действуют. А на этом заводе из нее гонят бензин и солярку. Техника без горючего ездить не умеет. Корабли тоже плавают на солярке. Вот вам и основа экономики королевства. Года идут, а ничего в этом мире не меняется.

Хозяева заправки явно оживились, столько техники сразу они еще никогда в жизни не видели. Мы проехали мимо, а жаль, было бы очень интересно узнать местные цены на горючее. Сходить на рынок, купить свеженькой рыбки и крокодилятинки. Может быть, тут даже фруктами торгуют? Я уже и не помню их вкуса. Даже названия давно позабыла. Только в далеком детстве пробовала и помню, что это было невероятно, божественно вкусно.

Есть, оказывается, у Джарваля и собственный дворец, бывший президентский. Прямоугольное трехэтажное здание с куполообразной крышей в середине. Правда, одно крыло пристройки слегка разрушено, но красоты и монументальности это ему нисколечки не убавило.

Любят Суданцы купола и остроконечные башни мечетей. Почти все чудом сохранившееся здания чем-то неуловимо похожи друг на друга. А стандартные кубики жилых многоэтажек, отелей и банков почти все сплошь разрушены, разграблены и заброшены. Не хотят Суданцы жить на верхотуре. Не доверяют обветшавшим строениям, что могут рухнуть в любую секунду. Раньше строили лучше. На века! А современные коробки из стекла и бетона попадали при первой же бомбежке.

Увы, но мы и президентский дворец проехали мимо. Я надеялась, что Джарваль именно в нем обитает. Ашвани на ломаном английском объяснил, что во дворце принимают только других королей. Простолюдинам там делать нечего, не тот уровень. Джарваль, кстати, в нем не живет, его основная резиденция находится на старой военной базе НАТО, это далеко за чертой города. Вот туда мы, оказывается, и направляемся.

Я разочарована. Зачем ютиться в бетонных солдатских казармах, когда у тебя есть собственный дворец? Не понимаю я этих мужиков…

Потом мы свернули и поехали через центр города, миновали несколько полуразрушенных административных зданий и заброшенных парков. Жилых хибар в этом районе почти не было, но то, что это центр города у меня сомнений не возникло. Монументальность сооружений, широкие улицы, современная застройка, останки столбов центрального освещения со свисающими гроздьями обрывков проводов.

Свернули и проехали вдоль аэропорта. Даже через тридцать лет еще можно различить длиннющий пустырь взлетно-посадочной полосы и обломки терминала вдали. Затем вновь пошла жилая застройка, выходящая почти к самой дороге. Мы пару раз свернули и вновь выехали к Голубому Нилу, зигзагом извивающемуся вдоль нашей трассы. Город закончился, жилые хибары теперь встречались все реже и реже. В основном вокруг были развалины.

Мы вновь свернули, но на этот раз на старую и разбитую проселочную дорогу. Машина затряслась на ухабах и колдобинах. Так ехали мы очень долго, все сильнее удаляясь от жилой зоны. Вокруг постепенно вырисовывался уже давно привычный безлюдный пустынный пейзаж. Больше никакого намека на зелень. Ни единой живой души вокруг на многие километры. Только растрескавшаяся глина и хаотично разбросанные по ней камни.

Я невольно передернула плечами.

Что же могло заставить эмира поселиться в эдакой глуши, если под боком есть великолепный царский дворец? Вот хоть убейте, не понимаю!

К военной базе мы выехали как-то внезапно. Вдруг из-за бугра показались серые приземистые строения, обнесенные бетонным забором с колючей проволокой поверх. Множество людей в старой и вылинявшей форме. Техника и различное военное имущество, хаотично разбросанное по базе.

Быков немедленно отдал команду по рации:

— Стоп, конвой.

Ну вот и приехали, — подумала я. Теперь все зависит от настроения шейха. Если еще не передумал нас отпустить с миром, то максимум через часик мы покатим дальше. В противном случае ничего хорошего нас здесь не ждет…

Глава 30

Джарваль

Джарваль Абу’л-Камир ибн Рашид аль-Хаур-Факкан внезапно поймал себя на мысли, что нервничает. Давно забытое, почти утраченное чувство волнения перед важными событиями в жизни. Справедливый военный поход на Чайна-таун с миссией возмездия Джарваль отказывался назвать таковым. Рутина. Подобные вылазки он давно перестал именовать «джихадом», поскольку раньше они случались регулярно, до двух-трех раз в месяц. Время от времени приходилось усмирять непокорных и ставить на колени строптивых.

А значит, априори, нервничать перед предстоящим наказанием кафиров за нанесенное тяжкое оскорбление и понесенный шейхом материальный ущерб Джарваль никак не мог. Это все равно что переживать перед походом в туалет. Не всегда приятное занятие, но физиологически необходимое для организма. Так же и в королевстве. Авгиевы конюшни время от времени приходится чистить. Правда, в последнее время вылазки стали совсем уж редкими. Словно и не осталось в королевстве отважных воинов, смеющих бросить вызов самому шейху.

Тогда почему же он волнуется?

Сомнений не осталось — всему виной недавние события. Загадочный артефакт, ключ от врат «земли обетованной» не отпускает внимание эмира, бередит душу, не дает покоя.