Последний конвой. Часть 3 (СИ) - Саморский Виктор Романович "Samorsky" - Страница 37

Стивен растеряно кивнул.

— Наемники возьмут свое и уйдут. Ну и черт с ними! Мишку нужно отыскать. Я велел ждать. Сгинет пацан в пустыне зазря. Только он знает… где… спрятал… камень…

Последнюю фразу политрук произнес с натугой. Лицо побелело от чудовищного напряжения.

— Я понял, — все-таки перебил Стивен, — в какую сторону Мишка поехал?

— Не знаю… не видел…

Политрук внезапно посерел лицом, бессильно откинулся на песок.

— А теперь — уходи!

— Лев Исаакович.

— Автомат… оставь…

Стивен растеряно потянул Калаш с плеча, потом опомнился, поменял магазин на полный, осторожно опустил рядом с телом политрука.

— Ты везучий… ты сможешь…

— Но…

— Уходи… это приказ…

Стивен выругался сквозь зубы, быстро выглянул из-за колеса. Наемники уже совсем рядом, буквально несколько шагов.

— Открой… проход… последний шанс…

Стивен быстро поднялся, не обращая внимания на боль в груди, выпрямился по стойке смирно и четко произнес:

— Для меня было честью сражаться вместе с вами, господин подполковник.

— Это была честь и для меня, — прохрипел политрук едва слышно в ответ.

Глава 15

Джон

Джон пришел в себя от адской боли в позвоночнике. Обезболивающее перестало действовать, а новую дозу ему колоть не стали. Руки и ноги затекли от веревок. Все окружающее пространство затянуло странной мутной взвесью, а левый глаз по-прежнему не открывался.

Джон застонал и с огромным трудом перевернулся на спину. Ребра все-таки остались целы, что не могло не радовать. Но это и была единственная хорошая новость. А вот плохие можно было собрать в огромный список, который наверняка не уместился бы на стандартном листе писчей бумаги. Или сам лист пришлось бы сделать длиннющим и свернуть в рулон, как старинные азиатские рукописи.

Начнем с того, что проклятый китаец сдержал данное обещание и ни на дюйм не вышел за его пределы. Жизнь Шеридану действительно сохранили, но свободу не предоставили. Дали отлежаться пару часов, а затем пинками подняли на ноги и поволокли обратно в пустыню.

Джон почти не мог передвигаться самостоятельно, но раскосые морды конвоиров это нисколько не смущало. При попытке симулировать усталость и беспамятство, его снова принялись бить. На этот раз не особо сдерживая ярость и демонстрируя презрение к жизни пленника. За пару минут истязаний тело превратилось в кровавую отбивную, и Джону пришлось задействовать непонятно откуда взявшиеся резервы организма.

К дороге вышли одновременно с наступающим рассветом. Тот же самый джип поджидал процессию, но за рулем теперь сидел и курил совершенно незнакомый наемник. Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Джарваль обвел его вокруг пальца. Как ребенка! Нет, ну каким же нужно быть наивным дурачком, чтобы поверить в сказку про народно-освободительную армию Китая во главе с полковником Ван Лю, сумевшим выкрасть Джона прямо из-под бдительного ока шейха? Впрочем, Ван Лю, возможно, и существует в реальности, вот только состоит на службе у Джарваля, как и вся китайская диаспора.

Нет, не так…

Вся эта трижды гребаная Африка склонила голову перед сумасшедшим арабом, самопровозглашенным шейхом мертвых земель. Даже здесь, вдалеке от цивилизации, хаос анархии победила грубая и жестокая сила — Джарваль. Абсолютная монархия. Ничем не лучше европейского эксимиализма — фашисткой диктатуры Метрополии или пост-милитаристской псевдодемократии США.

Человечество, мать его так и раз эдак, одинаково во всем мире, независимо от расы, цвета кожи и уровня развития технологий. Только крепкий кулак и кольт сорок пятого калибра могут навести порядок в этом гребаном мире, когда все вокруг рушится и проваливается в тартарары.

А иначе человечество начинает пожирать самое себя, быстро ликвидируя лишние рты, которым не хватает пищи. Наверное, это какой-то защитный механизм природы — саморегуляция численности популяции вплоть до полного самоуничтожения венца природы, сидящего верхом на макушке пищевой пирамиды.

А если не вмешиваться в работу этого механизма природы?

Вымрем к чертовой матери!

В свое время и неандертальцы вымерли все скопом. Похолодало, жратвы стало на всех не хватать, и хомо голодникус принялись с остервенением пожирать друг дружку. Да так в этом деле преуспели, что ни одного и не осталось. А самый последний, небось, загнулся от голода, сидя на куче обглоданных костей соплеменников, ибо к тому времени охотиться уже совсем разучился.

Природа не терпит пустоты. Вакантное место тут же займут другие виды. Несколько миллионов лет затишья, а потом начнут стремительно умнеть и развиваться какие-нибудь крысы или тараканы. И все начнется сначала, как было уже не раз и не два. Не зря же ученые щебечут, что люди это уже пятая или шестая цивилизация Земли.

Быть может, и динозавры в свое время успели прогрессировать до разумных особей. А потом на Землю грохнулся крупный метеорит, и наступило резкое похолодание. На этом их господство и закончилось. Вымерли к чертовой матери, не сумев толком приспособиться к резко изменившемуся климату.

Обессиленный Джон лишь на секунду прикрыл свой единственный рабочий глаз, а его уже вытаскивают из джипа у знакомых бетонных строений. В свете восходящего солнца унылые постройки не создают ощущения величия и незыблемости. Бывшая военная база, оставшаяся на тридцать лет без ухода и присмотра, ныне совсем обветшала и подверглась частичному разрушению. Все, что можно было разобрать и демонтировать, давно унесли дикари. Остались только серые бетонные коробки построек, по внешнему виду которых трудно опознать назначение.

Короткий путь по полуразрушенным бомбёжками ступеням, погруженным во мрак коридорам подземелья, а затем недолгая остановка у знакомой неприметной двери. Проникающий в самое сердце лязг металла и грубый толчок в полыхающую адским пламенем спину, отправивший тело почти на середину надоевшей до тошноты камеры.

Ну вот и все! Ночная прогулка закончена, теперь вы можете вернуться к своим привычным занятиям, глубоко уважаемый мистер Шеридан. Валяться ничком на бетоне и ссать по углам. Потому что больше в вашей темнице заняться просто нечем.

Джон рухнул на пол и с наслаждением провалился в беспамятство. Ночное приключение отняло у него слишком много сил и здоровья, и единственное, чего ему сейчас хотелось, как можно дольше не возвращаться в этот проклятый реальный мир…

Сколько с тех пор прошло времени? Час? День? Может быть, целый месяц?

Привычным жестом потянулся к наручным часам, но их на месте не оказалось — жадные китаезы сперли. Впрочем, этого следовало ожидать. Почему он до сих пор удивляется всяким пустякам? Ну сперли и сперли. Черт с ними!

Руки связали спереди, иначе он не дошел бы самостоятельно…

…и это были китайцы, а не Асур. Значит, есть небольшой шанс…

Джон с трудом подтянул колени к груди, изогнувшись, вновь завалился набок. Но теперь связанные кисти оказались всего в паре дюймов от лица. Потянулся к веревке, остервенело впился зубами, стараясь не обращать внимание на боль.

На то, чтобы освободиться, понадобилась целая уйма времени, а чтобы встать — вообще прорва. Но Джону это все-таки удалось. Придерживаясь за шершавую бетонную «шубу», не спеша обошел камеру по кругу. За время его отсутствия ничего не изменилось. По запаху нашел помеченный ранее угол и помочился туда же, хладнокровно рассудив, что физиологические потребности организма, так или иначе, удовлетворять нужно. И лучше всего это делать в одном и том же месте, исключительно с точки зрения гигиены.

Делая свои дела, старательно отворачивался, чтобы не смотреть на струю. Вряд ли его сейчас обрадовало бы наличие крови в моче, а ведь она там непременно будет. Не зря же почки ноют так, словно их насадили на вертел и медленно проворачивают над костром. Да и все равно никаких лекарств при себе нет. Уж лучше совсем не знать о проблеме, чем столкнуться лицом к лицу с невозможностью ее решения.