Дураки умирают последними - Гуков Александр Михайлович "Карась 72" - Страница 21

– Да, это совсем не так, – твердо заявил Алексей, – он вез захваченные документы, но довести не смог, его предали. Именно из-за этих документов вся история и завертелась, они прямо свидетельствуют, что в имперском Генеральном штабе есть высокопоставленный шпион, занимающий очень серьезный пост, и вы сейчас в этом сами убедитесь.

Открыв рюкзак, он достал все документы и кое-какие личные вещи погибшего пилота, в том числе и его револьвер, и передал вдове, после чего включил смартфон и, найдя фотографии с самолетом, погибшим пилотом и его могилой, продемонстрировал их вдове. С огромным интересом просмотрев фотографии, она, мельком взглянув на Алексея, присела за стол и взялась за изучение документов.

Минут через десять, баронесса поднялась, лицо ее было каменной маской, от которой исходил ледяной холод. Взяв в руки слишком большой для ее руки револьвер, она умело раскрыла его и, увидев одно пустующее гнездо для патрона и присмотревшись, внимательно взглянув на Алексея, задумчиво задала вопрос:

– Я так понимаю, револьвером моего мужа вы, по крайней мере, один раз воспользовались, я права?

– Да, револьвер вашего покойного супруга нам с напарником несколько раз спас жизнь, – честно признал Алексей, несколько сожалея о том, что он был вынужден расстаться с таким отличным оружием, понимая, что подходящую замену подобрать будет проблематично.

– Понятно, – кивнула она. – Прошу, возьмите его себе, теперь он ваш по праву. Кстати, а как вас и вашего напарника зовут?

– Простите, но я бы предпочел имени своего не афишировать.

– И все же я настаиваю, – потребовала баронесса, пристально всматриваясь в своего собеседника и его молчаливого напарника.

Поразмыслив несколько мгновений, он мысленно махнул рукой и представился:

– Мое имя Лексий, а моего напарника величают Вин, про фамилии, простите, умолчу.

– Хорошо, пусть так, Лексий, идите, вас Ольга проводит в гостевые покои. Отдыхайте, господа, и о документах не беспокойтесь, документы непременно будут сделаны, но как вы понимаете, на это потребуется некоторое время, ведь это дело серьезное. Да, вы действительно доставили очень важные документы, целиком и полностью подтверждающие невиновность моего покойного мужа, но скажите, а где самолет? Он ведь сам по себе является уликой.

– Самолет в исправном состоянии, на нем хоть сейчас лети, мы на нем из леса и улетели. Сейчас он надежно спрятан, и найти его, не зная места схрона, практически нереально, – признался Алексей, прекрасно отдавая себе отчет, что самолет есть отличная улика…

– Очень хорошо, пусть пока он там и остается, – после короткой паузы проговорила вдова и жестом предложила гостям покинуть ее рабочий кабинет.

Благодарно кивнув, Алексей вместе с напарником покинул кабинет. В сопровождении Ольги они направились в гостевые апартаменты, после столь продолжительного путешествия поваляться в горячей ванне и поспать в мягкой постели было главным желанием. После того как они определились с местом своего пребывания, Алексей покинул усадьбу и, доплатив таксисту, отпустил его и вернулся в гостевые апартаменты.

– Однако хорошо получилось, – выдохнул напарник, устало распластавшись на широкой кровати.

– Не думаю, что все так просто выйдет, – спустя пару минут задумчиво выдохнул Алексей. – Конечно, хотелось бы получить личные документы, свалить с концами и заняться своей жизнью, но… Именно это проклятое «НО» меня и беспокоит более всего, как бы попрыгать да поскакать нам с тобой не довелось по полной программе…

– Расслабься, Леха, чему быть, того не миновать, – тяжело поднимаясь с кровати, буркнул напарник, с горем пополам стянул с себя одежду и, перемотав свою марлевую повязку лентой пищевой пленки, направился в душевую. Проводив его взглядом, Алексей тяжело вздохнул. Со своим напарником он был согласен, так просто документы им не дадут, а если такое случится, отрабатывать придется неслабо, но это его никак не пугало, скорее наоборот. Он втайне от своего напарника надеялся использовать по максимуму подвернувшийся случай, чтобы добиться высокого статуса в этом новом мире, быть голодранцем и грузчиком он не желал категорически и ради этого готов был пойти на любой риск. Он уже поработал грузчиком, и этого опыта ему хватило за глаза, чтобы раз и навсегда отбить охоту копошиться на самом дне местного социума…

Разобрав свою постель, Алексей, вынув из рюкзака полотенце с мочалкой и мылом и дождавшись, когда помоется его напарник, пошел в душ и, с наслаждением обливаясь горячей водой, помылся. Он и забыл, какое это наслаждение, ведь с того самого момента, как он оказался в этом мире, соблюдение личной гигиены стало занимать немало времени, а уж в нормальном душе с холодной и горячей водой купаться так и вообще не доводилось.

Выбравшись из душа, он постирал нижнее белье с полотенцем, развесил на дверях, улегся на кровать и, прикрыв глаза, задумался о дальнейшей стратегии выживания в этом странном мире. Пока выходило две линии, да и то во многом ориентированные на удачу. Четко планировать свои шаги и следовать согласно разработанному плану не представлялось возможным, но это пока, а вот дальше… А вот дальше только плыть по течению Алексей не собирался.

– Что ты такой задумчивый? – поинтересовался напарник, ворочаясь с боку на бок.

Жестами, дав понять, что говорить откровенно здесь нельзя, Алексей, повздыхав, негромко ответил:

– Что-то я за последнее время отвык от таких условий, а то все воду грей, дрова собирай, чтобы просто помыться, а тут зашел в душ и помылся, не забивая голову всяким там организационными процедурами, красота.

– Да и я тоже успел от этого отвыкнуть, но все же давай спать, а то устали сегодня, сил уже нет, да и нога побаливает, – тяжело вздохнув, отозвался Иван, осторожно поглаживая заживающую ногу.

Подняв большой палец вверх, Алексей отвернулся и, прикрыв глаза, дольно быстро провалился в глубокий сон.

Глава 7

В который раз, пересмотрев документы, баронесса поднялась и, пройдясь по кабинету, остановилась возле книжного стеллажа и погрузилась в свои невеселые воспоминания. Вспоминать было неприятно, слишком болезненными они были, душевная травма, нанесенная четыре года назад, кровоточила до сих пор. Исчезновение самолета под управлением ее супруга с секретным донесением наделало немало шума, а потом разразился грандиозный скандал… Пропавший неведомо где самолет искали, искали долго, но не смогли найти, а потом… Потом прокатился слух, как будто ее супруг дезертировал и с секретным донесением перелетел на ту сторону, оказавшись скрытым республиканцем, о чем так умело распространяли средства массовой информации и не только Республики Ганза, но и имперские СМИ.

Началась самая настоящая травля, ее перестали приглашать на приемы, балы и рауты, даже во дворец на государственные праздники перестали приходить пригласительные открытки, она стала отверженной, и это продолжалось до сих пор. Все ее попытки хоть как-то исправить положение и восстановить репутацию исчезнувшего супруга никоим образом не смогли что-либо изменить, хотя и несколько смягчили положение. В обществе ее воспринимали не иначе как женой изменника, и с этим грузом она жила все эти годы… Быть отвергнутой – тяжкий груз, особенно для молодой женщины, но она свыклась с этим своим положением, прекратив всякие попытки хоть как-то реабилитировать себя. И тут вдруг приходят двое неизвестных, сообщивших о геройской гибели ее супруга, сумевшего ценой своей жизни спасти секретные документы… Нет, она и раньше подозревала, что с исчезновением ее супруга дела обстоят далеко не просто, но чтобы до такой степени, и вообразить себе не могла. Перехваченное донесение практически прямым текстом указывало, кто стоял за гибелью ее супруга и травли ее самой. Этот человек, без всякого сомнения, занимал очень серьезную должность, и это пугало до дрожи в коленках, особенно учитывая, какую баснословную сумму гальзианская разведка выделила своему агенту…