Подъем, спящая красавица! (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 49

— Вечно ты на его стороне, — заметила с упрёком. — Вот увидишь, однажды он тебя предаст.

Пусть предаёт. Так этой стерве и надо.

— Это всё, что ты мне хотела сказать? Пусть Сент-Жак ставил караул у башни Змея. Небольшая рассредоточенность нам не повредит. А сейчас иди. Я должна кое с кем встретиться…

И тут до нас донеслись какие-то крики с лестницы. И звон шпаг. Полная нехороших предчувствий я вернулась, наклонилась над перилами, пытаясь разглядеть в свете тусклых лап, что там происходит.

— Николя, держи этого!

— Немедленно пропустите! У меня дело к королеве!

Эхо искажало голоса, но отчего мне показался второй голос знакомым?

— Штаны сначала одень, а потом к королеве…

Вжик-вжик…

Штаны?

— Назад! — завопила я, сбегая по лестнице. — Шпаги в ножны, господа! Немедленно! Как вы смеете будить принца!

Лязг железа стих. Три усатых физиономии, раскрасневшиеся от быстрых движений, оглянулись на меня от первого пролёта.

— Ваше… — тяжело выдохнул грузный толстяк (и кто таких в стражники-то набирает⁈), — простите, тут…

Я облизнула губы, приняла царственный вид, что было сложно в этой ситуации. Кстати, штаны на маркизе имелись. Даже рубашка. Но это были чулки с гульфиком, а пышных плундров поверх них Арман, видимо, не успел надеть. Рубашку лягух так же не застегнул, и сейчас радовал наш взор курчавой шёрсткой на мускулистой груди.

— Шиповничек⁈ — ахнул маркиз, и, раньше, чем я успела сообразить, что делать, в три прыжка домчался до меня, развернулся к стражникам с обнажённой шпагой в руках и крикнул: — Беги! Я их задержу!

— Шиповничек? — повторила девица за мной. — Арман? Что это зна… Стража, взять их обоих! Это — не моя сестра. Это самозванка!

Кто бы мог подумать, что грузный стражник окажется мало того, что прытким, но ещё и сообразительным? Он ринулся на моего защитника. Я бросилась в коридор. Сестра Илианы вцепилась в мою верхнюю, бархатную юбку, и едва не скинула меня вниз. Я развернулась, вцепилась в её волосы, и мы покатились по ступенькам.

Бой возобновился.

Я с наслаждением вцепилась когтями в прелестное личико. Девка взвыла. В бездну манеры! Удар. Я застыла, заледенев. Она… она шарахнула по мне магией? Сестра ведьмы — тоже ведьма? Так бывает?

— Эллен, что ты творишь! — завопил Арман, съезжая по перилам вниз. — Отпусти мою невесту!

— Невесту⁈ — прошипела стерва. Глаза её полыхнули, а в руках зажглась огненная сфера.

Она сейчас меня спалит…

Я закрыла глаза. Свисающий алый язык. Белые, чуть с желтизной клыки. «После свадьбы я заточу тебя в высокой-высокой башне и буду лично пользовать в своё удовольствие»…

Тихий писк.

Я распахнула глаза.

Принцесса Эллен прыгала, пытаясь погасить загоревшуюся на ней одежду. Арман и стража замерли с раскрытыми ртами. Я встряхнула с себя остатки леденящей магии, вскочила и ринулась наверх. Влетела в бальный зал:

— Вас всех убьют! — закричала, магически усиливая голос. — За воротами этой залы караулят стражники. А в еду и вино насыпан яд. Вы все умрёте до утра, слышите⁈ Илиана для того и позвала всех на праздник.

Разряженные дамы и кавалеры вытаращились на меня. Оглянулись на королеву. Снова на меня. Понимаю, думать это тяжко. Осознать, что Илиан стало две — сложно для мозга, непривычного к нагрузкам сверх положенных по этикету.

— Это ложь, — ухмыльнулся герцог Ариндвальский, тот, что губастенький. — Ваше здоровье, моя королева.

Он схватил с подноса вошедшего лакея кубок и залпом выпил.

— Какая оригинальная шутка! — слащавенько рассмеялся тот, кто невольно пригласил на танец наследника.

И тут вдруг герцог побледнел, согнулся. Кашлянул. Лицо его стремительно налилось багрянцем, губа посинела, глаза полезли из орбит, а пена — изо рта. Герцог схватился за горло…

Миг, и зал утонул в криках и визгах. Ещё миг — и в топоте. Кавалеры, словно скаковые лошади, неслись к дверям, не видя препятствий в виде падающих дам, скованных фижмами.

— Как интересно, — прошептала Илиана, в упор глядя на меня.

Щёлкнула пальцами, пытаясь снять с меня свой облик. Кожу на моём лице защекотало. Вот только это был мой настоящий образ. Я хмыкнула. А потом развернулась, подбежала к окну, сбросила с себя юбки и выпрыгнула наружу, на балкон. Перелезла на карниз, побежала по нему.

Дворец гудел, словно охваченный пожаром котёл. Звенели шпаги: ошалевшие стражники кое-где сообразили оказывать сопротивление бегущим.

Что-то впилось в мою ногу, дёрнуло назад. Я влетела в опустевший зал, разбив оконное стекло и раму, больно проехалась по полу коленями и локтями. Перевернулась: магическая чёрная петля крепко удерживала мою щиколотку.

— Кто ты? — холодно уточнила Илиана.

Она стояла неподвижно, чёрное платье красиво ниспадало на пол. Я отодрала от груди обезумевшего от ужаса котёнка (наверняка от его когтей останутся шрамы) и опустила на пол. Не хочу, чтобы он пострадал.

— Догадайся.

— Румпель, ты нужен мне, — негромко заметила Илиана.

Из ближайшего зеркала шагнул тёмный маг и встал рядом с ней.

— Моя королева?

— Где Анри?

Не тратя даром слов, я выстрелила огненным зарядом магии прямо в ненавистное черноглазое лицо.

Сдохни, тварь!

Румпель щёлкнул пальцами. Выстрел рассыпался огненными искрами. И тотчас чёрные змеи верёвок оплели моё тело. Ах ты ж… Предатель!

— Где Анри⁈ — прошипела Илиана, губы задёргались на её бледном лице.

Снова грохнули двери, и, словно отвечая на вопрос королевы, в зал ворвался гвардеец, рухнул на колени и, трясясь от ужаса, завопил:

— Помилуйте, Ваше величе…

— Где король? — голос Илианы зазвенел предыстерикой.

Королева махнула рукой, и чёрная змея метнулась к стражнику, вцепилась зубами в его глотку. Тот захрипел, белея от ужаса:

— Башня пуста. Стражи нет. Мы не виноваты, мы только заступили на дежурство… Пощады!

Змея рассыпалась прахом. Королева гневно обернулась к Румпелю:

— Что ты творишь⁈

— Бегство короля — не его вина, — холодно заметил Румпель.

Чёрные глаза сумасшедшей женщины разгорелись пожаром.

— Это мне решать! Не тебе…

Румпель вскинул руку, и стражника вынесло ветром. В один миг. Бледное лицо Илианы покраснело.

— Ты зарываешься!

— Моя королева, — лейтенант поклонился, — не хочу, чтобы вы пожалели о сделанном…

— Я никогда не жалею! Ни о чём. И, если тебе отрубят голову, тоже не пожалею! Ты спас одного мерзавца? Отлично. На закате, если мне не приведут Анри, закованного в цепи, я казню сотню таких. А сейчас возьми эту девчонку и посади в магическую клетку: она фея. Я сама буду её пытать.

— Она не может быть тринадцатой феей, — заметил Румпель.

— Значит, кто-то сдох. Не всё ли равно⁈ Выполнять.

Лейтенант снова поклонился и обернулся ко мне. И холод безразличия на его лице больно ранил мне сердце.

— Я умру, Илиана, — крикнула я. — Но запомни: ты сдохнешь следующей!

Двери снова распахнулись и в зал втащили брыкающегося разоружённого маркиза. За стражниками шла Эллен.

— Сестра, тут…

И замерла, с ненавистью глядя на меня.

— Ты знаешь, кто это? — догадалась Илиана.

— Шиповничек, — едва ли не брызжа слюной от злости выпалила Эллен. — Невеста маркиза де Карабаса. Румпель, сними с этой гадины морок!

Я поднялась, одёрнула шерстяные штаны:

— Да, это я. И я — величайшая из фей. Я освободила короля, освобожу Эрталию и… и выйду замуж за милого Армана. А вы все умрёте.

— За нас отомстят! — завопил маркиз, изрядно потрёпанный, но не побеждённый.

Его правый глаз опух и не открывался из-за кровоподтёка, на губах блестела кровь, рубаха была порвана. Последнее лишь добавляло мужчине привлекательности, если честно. Мне стало стыдно, ведь фразу про лягуха я добавила исключительно ради Румпеля. Потому что маг застыл, словно верный пёс, и на лице его не читалось ни сострадания, ни испуга, ни гнева.

— Чудненько, — выдохнула Илиана. — Румпель, брось их обоих в темницу. В комнату, где был заключён Арман. Кстати, как эти подонки смогли сломать твою магию, не подскажешь? Или ты снял её сам?