Подъем, спящая красавица! (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 25

ОТ АВТОРА

Для любознательных:

— Прекрасны поля… — христианский гимн средневековья, впервые в цикле упоминание о нём появляется в третьей книге: «Пёс бездны, назад!»

Как леди Годива — персонаж средневекового фольклора. Добрая жена злого вельможи. Однажды, когда она заступалась за народ, муж поставил условие: я помилую, если ты проедешь по городу голой. Годива была скромной и целомудренной женщиной, но ради спасения других, решилась на позор…

Дополнение 1

Осень сидела в каморке и пыталась читать учебник по алгебре. Она хмурила светлые брови, снова и снова писала конспект, но затем погружалась в невесёлые мысли.

— И как гранит на вкус?

Девочка обернулась. Рядом с зеркалом скалился Дезирэ.

— Зачем было уезжать, если ты сразу вернулся? — угрюмо спросила она.

— Соскучился.

Он прошёл и встал сбоку, щёлкнул пальцами, и Осень оказалась сидящей в удобном компьютерном кресле за письменном столом, на котором мягко светилась электрическая лампа. Чёрный провод одиноко свисал со столешницы и не вёл никуда.

— Теорема Виета? — с любопытством уточнил Дезирэ. — И как? Хороший, кстати, мужик был, только сопливый.

— Перестань!

— Не, правда. Его хронический насморк мучил.

— Увидел? Ну и возвращайся обратно.

Принц рассмеялся:

— Может, я по невесте скучаю, а не по тебе?

— Она спит, — буркнула Осень и отвела взгляд.

— Милая-милая принцесса. Розовенькая и тёпленькая со сна. Обожаю. Пойду, потискаю.

Он развернулся, чтобы уходить, но девочка живо схватила за кожаный рукав.

— Подожди. Ты же знаешь эту теорему, да? Мне непонятно. Объясни. Пожалуйста.

Дезирэ присел перед ней на корточки, заглянул в лицо, освещённое тёплым электрическим светом. Мягко бупкнул по носу:

— Врушка, — шепнул нежно. — И когда вы успели подружиться, м? С какой стати ты покрываешь её побег?

Осень побледнела.

— Откуда ты…

— Я не знал, — весело расхохотался принц, — Предполагал, но не знал наверняка. Забудь. У тебя глаза красные. Может, достаточно учёбы на сегодня? Не пора ли спать?

Комната вдруг расширилась, окно выросло, обзавелось лёгкими воздушными шторами и форточкой. По центру поспешно образовалась просторная кровать с анатомическим матрасом, подушками и нежно-зелёным постельным бельём в мелких голубых зайчиках.

— Я тебе не ребёнок, — буркнула Осень хмуро.

— Что не так?

— Зайцы.

— А мне нравятся. Я тоже хочу спать. Очень. И, если ты будешь хорошей девочкой, вот прямо сейчас выключишь свет и отложишь учебники, то я никуда не уйду до утра.

— Сделай их не голубыми.

Осень послушно выключила свет. Зевнула. Зайцы покорно мигнули и почернели. Девочка сбросила ботинки, забралась на постель. Дезирэ чуть дунул. Вместо мужского костюма на псевдо-паже образовалась пижама-кигуруми.

— Да что ж всё зайцы-то?

— Люблю их. Я же волк. С природой не поспоришь.

Он рухнул во весь рост.

— А ты не хочешь сам переодеться?

— Нет, — прошептал принц, притянул её к себе, зарылся в мягкие волосы.

— Ты не будешь преследовать Шиповничек? — осторожно уточнила Осень.

— Немножко. Не сейчас, — сонно пробормотал Дезирэ. — Попозже. Дам ей фору. Так охота будет только интереснее.

— Ты ужасен.

— Ага.

Лунный свет заливал спальню, ветерок играл с льняными шторами. Дезирэ обернулся волком, и девочка обвила его шею руками.

— Что теперь будет?

— Гражданская война. Мятежи. Королева исчезла, и вельможи начнут рвать власть друг у друга из рук. Кровища, пожары, и много-много смертей.

Осень вздрогнула:

— Ты можешь помочь? — попросила жалобно.

— Ты забыла? Я — зло воплощённое. Я не могу делать добро.

— Ты всех спас от чумы, — напомнила она.

Волк зевнул.

— Нечаянно. Это было ужасно, — признался нехотя. — Я всерьёз испугался, что бездна меня за это сожрёт.

— Но ведь не сожрала?

Вместо ответа зверь лизнул её лицо.

— Фу, перестань! Тебе не жаль принцессу? Она ведь хорошая…

— Я не умею жалеть, ты же знаешь. Хочешь стать королевой? Я могу изменить твой облик, будешь выглядеть, как Шиповничек. Прикинь, сколько всякой пользы можешь причинить… Думу, там, государственную… Гильотину, вместо виселиц…

— Нет.

— Без королевы начнётся веселуха: междоусобица, кровища, пожары…

— Не шантажируй! Я домой хочу. В школу. И вообще… Ты говорил, что здесь можно возвращаться в прошлое, помнишь? Давай вернёмся в тот день, когда ты её разбудил? Я очень скверно себя с ней вела. Я думала, она злая, а она нормальная.

Дезирэ обхватил девочку лапами и накрыл хвостом. Зубами набросил сверху мягкий плед из тонкой овечьей шерсти. Усмехнулся, блеснув зубами:

— Я не могу возвращаться в то время, в котором уже побывал. Мы этого не можем. Время в этом мире похоже на киноплёнку: его всегда можно отмотать или перелистнуть. Но мы не можем дважды входить в одни и те же кадры. Другие могут, а мы — нет. Поэтому периодически тусим в Первомире, или в каком-то ином. Чтобы можно было вернуться при необходимости. Но с каждым возвращением зазоров становится всё меньше.

Осень ткнулась в светлую шерсть на его горле, закрыла глаза и, проваливаясь в сон, пробормотала:

— Когда ты вернёшься?

— Через четыре дня, как и обещал.

— Тогда я всем скажу, что королева больна. Все будут думать, что она в комнате закрылась, и не станут бороться за власть. А потом ты вернёшься и всё уладишь. Чтобы не было войны и…

— Спи давай, — не выдержал он и зевнул во всю клыкастую пасть.

Про странные взаимоотношения Дезирэ и Осени подробно рассказано в третьей книге цикла «Пёс бездны, назад!»

Глава 11

Гон

Мы ехали всю ночь, скакали на лошадях по кряжистым предгорьям, рискуя свернуть себе шею в одном из оврагов. На наше счастье, всю ночь светила полная луна на удивительно чистом небе. И всё равно: ямки, выбоины…

С каретой ничего не вышло — мои предшественники не пользовались этим удобнейшим приспособлением для поездок, и все экипажи оказались в безнадёжно ветхом состоянии, пусть и на ходу. С виду — кареты как кареты, но после тщательного осмотра Арман отсоветовал мне отправляться в дальний путь в экипаже, за которым добрых полсотни лет никто не ухаживал. И нам пришлось ехать верхом.

К утру из-за бешенной скачки мои ляжки ныли, и я боялась даже думать, как буду слезать. Да ещё и на глазах мужчины! Серый рассвет заполнил чашу предгорий, от земли поднялся крепкий туман. Вот этого ещё не хватало!

— Нам надо остановиться! — обеспокоено выкрикнула Кара, и сырость воздуха причудливо исказила её голос. — Дальше ехать опасно.

— Мы не должны останавливаться, — возразила я.

Тот, кто может в любой момент отправиться за нами в погоню, намного страшнее, чем сломанная шея. И всё же пришлось перейти на шаг.

Кони беспокойно фыркали, камни катились из-под их копыт. Неимоверно хотелось спать: утренний беспокойный сон не сильно укрепил меня. Голова клонилась к шее усталой лошади. Где-то вдали завыли волки, и в тумане их голоса прозвучали особенно зловеще. Я вздрогнула и очнулась. Один, второй… третий. Стая. Но вряд ли Дезирэ бегает в стае. Уверена, остальные хищники, едва его завидев, кинутся врассыпную.

Туман спадал. Возможно, его разгонял ветер, а, может, мы просто поднялись достаточно высоко. Я оглянулась. И увидела, как зарозовело небо на востоке. Восход… Восход! Бросив коня вперёд, догнала Армана:

— Стой!

Кулем свалилась из седла, успев лишь схватиться за луку, шагнула на негнущихся ногах к маркизу и… вовремя.

— Ква, — констатировал превращение несчастный и прыгнул в мои протянутые ладони.

— Кара, нам нужно сделать привал. Здесь или где-то рядом. Ты знаешь эти места?