Последний конвой. Часть 2 (СИ) - Саморский Виктор Романович "Samorsky" - Страница 47

— Почему? — искренне удивился Стив.

— Да все по той самой причине, — усмехнулся политрук, — что она не выдерживает никакой критики. Возьмем, например, меня и Эмиссара. Мы оба назначены Магистратом. Пауля и Шибарина подбирал лично Быков. Знает много лет и поручится за обоих вместе взятых и за каждого в отдельности. Чернецкий — это совсем несерьезно. Для резидента туповат.

— Или очень хорошо притворяется.

— Я знаю Чернецкого десять лет, и все это время он был идиотом. Будь моя воля, взял бы кого поумнее и порасторопнее. Но из шестнадцати человек на испытаниях излучением пятнадцать отсеялись. Только Чернецкий остался невосприимчив. Оно и понятно, мозгов нет, только кость.

— И все таки…

— Да согласен я, — отмахнулся политрук, — кое в чем ты, конечно, прав. У того же Шибарина гораздо больше свободы, чем у любого отдельно взятого штурмовика. Протащить на корабль компактную рацию, а затем спрятать ее среди груза, у него возможность, конечно, была. Но не было смысла, так как еще на этапе планирования операции он уже точно знал, что каждая машина будет оборудована средствами связи.

В отличие, например, от тебя, у него было и свободное время, для того, чтобы собрать и установить мину. Но это все пустые подозрения, а нужны проверенные факты и доказательства. А у нас их нет. Никаких! А без оных подозревать собственных командиров в предательстве — глупо и недальновидно.

Стивен промолчал, ожидая продолжения.

— Да, у врача есть несколько ящиков с медикаментами. Предлагаешь обыскать? Что мы там хотим обнаружить? Зажигалку со встроенным огнеметом?

— Нет, это я так… обобщил.

— Само собой, — продолжил Гейман, — механик, сварщик и автослесари имеют в своем распоряжении пару грузовиков с запчастями и расходниками. А как иначе? Вон мой УАЗик каждый день разваливается, иногда прямо на ходу. Думаешь, что среди инструмента, между баллонами с ацетиленом и запасными аккумуляторами мы найдем удостоверение шпиона и личный пистолет с монограммой президента США?

— Я не знаю, — возразил Стив, — просто высказал версию.

— А суть в том, что нужно обыскать не один автомобиль, а все. Весь конвой! И не факт, что мы найдем хоть что-нибудь подозрительное.

Стивен растерянно молчал.

— Вот, а теперь скажи мне, как это сделать, не поднимая шума?

Стивен молчал.

— Ты опять не знаешь, — констатировал политрук, — начнем обыски и допросы, спугнем резидента. Вот скинет он свою рацию «за борт», если, конечно, она у него вообще есть, и все… Как нам его прищучить? Как доказать, что он шпион и диверсант?

— Я не знаю, — едва слышно пробормотал Стивен.

— Или предположим, что мы нашли рацию. Пусть даже в коробке с лекарствами. Что предложишь делать? Лидию Андреевну допросить? А она скажет, что понятия не имеет, откуда взялся этот коробок с радиодеталями и как именно он попал в медикаменты. Подбросили! Что дальше делать прикажешь? Как доказать, что именно она — резидент?

— Я не знаю, — покачал головой Стивен.

— И потом, как экспедиция поедет дальше без врача? В Африке больниц нет. Заменить ее некем. И даже если ты сможешь доказать, что именно она передает сведения врагам, арестовать ее я не имею никакого права. На экспедиции тогда можно смело ставить крест. Скорее наоборот, я с нее пылинки сдувать буду…

— А что же тогда делать?

— Искать! Нам нужны твердые доказательства, например, задержать шпиона и предателя в момент передачи важных сведений или в момент совершения диверсии. Вот с этими доказательствами мы и пойдем к Быкову, а он вынесет решение, что делать с крысой. Прикажет расстрелять — шлепнем. Прикажет «простить и отпустить», значит, так и сделаем.

— Отпустим на все четыре стороны?

— Вот именно, Стив.

Стивен вновь замялся, затем произнес:

— Лев Исаакович, разрешите еще кое-какие соображения высказать?

— Валяй! — благодушно разрешил политрук, — для того и собрались.

— Я все время думаю об этом происшествии с потерявшимися машинами. И у меня что-то не стыкуется в голове…

— Продолжай.

— Как я понимаю, резидент сумел подкупить Ковтуна и передал ему подробные инструкции, где и когда покинуть колонну, и куда направляться…

Политрук задумчиво кивнул головой, но никак не прокомментировал высказанную мысль.

— А вот что было потом? Каким образом он ухитрился покинуть колонну незаметно? Ведь его напарник, Борман, вполне мог заметить, что свернули не туда. Но это ладно, Вадим не был слишком уж внимательным и ответственным человеком, скорее всего, беспробудно дрых на пассажирском сидении и все проспал. Но как быть с остальной колонной? Видимость была отвратительная, двигались друг за другом, фактически ориентируясь по габаритным огням. Следовательно, вся колонна должна была поехать следом.

Политрук внезапно оторвал взгляд от дороги.

— Ну вот, наконец-то начинаешь мыслить в правильном направлении. Однако я тебя разочарую, эту версию я тоже проверил. Видимость, действительно, была отвратительная, а оба фонаря прицепа МАЗа оказались разбиты.

— Может быть, позже, при перестрелке? — уточнил Стив.

— Нет, — помотал головой Чекист, — раньше. Я поговорил с Иванычем, он категорически заявляет, что фонари работали вплоть до остановки на заправку перед бурей. А когда тронулись в путь, оказалось, что «стопаки» не горят. Останавливать колонну из-за такой мелочи никто бы не позволил, вот он и махнул рукой — потом разберемся.

— А кто ехал вслед за Иванычем?

— После нападения ящериц я распорядился присматривать за МАЗом, поэтому вслед за Иванычем в колонне ехал «Тайфун».

— А в кабине?

— Пауль и Шибарин, конечно. Еще кто-то из ваших дежурил у пулемета, не помню фамилию, и пара — тройка штурмовиков свободной смены в салоне. Броневик почти всегда полон под завязку с тех пор, как КрАЗ угробили.

— Ну вот…

— А что вот? Хочешь сказать, что это подтверждает твои слова о виновности кого-то из командиров?

— Это не я сказал, это факты так говорят.

— Твои факты к делу не пришьешь. И потом, это ни разу не факты, а всего лишь подозрения. Сбиться с пути и заблудиться во время песчаной бури не преступление, а проступок, досадная оплошность, стоившая жизни нескольким членам экспедиции. Если мы с этим пойдем к Быкову, он нас и слушать не станет. Подозревать мы можем кого угодно, но нам нужны улики и доказательства преступной деятельности подозреваемого, а не наши домыслы и умозаключения.

— Так а что же делать тогда?

— Думать! Включать голову на полную мощность. Думать все время. Непрерывно! Не расслабляться ни на минуту. Не важно, чем ты занимаешься — ешь, спишь, идешь по дороге или стоишь в строю на вечернем разводе — ты не должен прекращать анализировать информацию.

Стивен кивнул:

— Я понял.

— Ну если понял, то начинаем работать! Память хорошая? Запоминай! Если не очень — записывай.

— Я запомню!

— Первое, тебе нужно составить список всех происшествий, начиная с самого первого дня экспедиции. Не важно, подозрительные они или нет. Пункт второй. Составь список потенциально возможных диверсий. Проанализируй, в чем наибольшая уязвимость конвоя? Чем нам может навредить резидент?

— Вы считаете…

— Думай, как враг. Что он может предпринять, чтобы уничтожить или задержать экспедицию?

— Я понял.

— Вот и прекрасно. Двигаемся дальше. Пункт третий.Сравнить список под номером один и под номером два.

— Да, — согласно кивнул Стивен, — это я уже и сам догадался.

Гейман усмехнулся и продолжил:

— Хватит пока? Или еще?

— Давайте еще, у меня хорошая память.

— Пойдешь на перевязку, попроси у Лидии Андреевны список личного состава с пометками, кто и чем болеет, с какими симптомами обращались за помощью. Особенно обрати внимание на подозрительные диагнозы — пищевые отравления, интоксикации, аллергические реакции, инфекции и т.п. Одним словом, все что может вызвать даже малейшие подозрения.

— Пункт номер пять, — Гейман не собирался останавливаться, — сбегай к механикам и возьми у них список всех транспортных средств конвоя, все зафиксированные поломки с самого начала экспедиции, а также полный список оставшихся запчастей. Мой уже устарел. Если начнут возмущаться, скажи, я послал. Пусть ревизию делают. И соответственно дальше — пункт шестой, требуется самый глубокий анализ: какие из транспортных средств могут быть выведены из строя в самое ближайшее время, чтобы нанести максимально возможный вред экспедиции? Тут придется подумать, состояние машин принимать в расчет или нет. Пункт седьмой…