Последний конвой. Часть 2 (СИ) - Саморский Виктор Романович "Samorsky" - Страница 30

— Я думаю… — кашлянул Чекист, и замялся, — … нужно попробовать вскрыть пару туш и установить вероятную причину смерти. Хотя бы попытаться это сделать. А уже на основании результатов принимать взвешенное решение.

— Каким образом ты это установишь? — проворчал Родион, — туши почти разложились. Биологов среди нас нет. Ну разрежешь ты дохляка, полюбуешься на гнилые внутренности, дальше что?

— Я думаю, Лидия Андреевна сможет в общих чертах определить вероятную причину смерти животных.

— Я бы не был столь уверен в этом, — засомневался Родион, — трупам уже несколько дней в самом лучшем случае. Они почти высохли и частично мумифицировались. Тут серьезное исследование нужно: лаборатория, химикаты, реактивы. У нас с собой ничего нет.

— Соваться в воду с разбега чревато. Даже крокодилы, уж на что хладнокровные, и то…

— Да понял я, — отмахнулся Родион, — что ты одно и тоже талдычишь?

— Попробовать-то можно, — осторожно настоял на своем предложении Чекист, — вдруг выгорит?

— Хорошо, я поговорю с врачом, — внезапно согласился Родион, — пусть поковыряется. Может, какие-то соображения и выдаст. Но я бы не рассчитывал на результат. Провозится пару часов, а потом скажет, что не может установить причину. И что мы тогда будем делать?

— Поищем труп посвежее, — продолжил политрук, не обращая внимания на сомнения Эмиссара, — загрузим в пикап, отвезем в лагерь…

И вновь Родион нахмурился, ощутив какое-то смутное беспокойство, затем отрицательно помотал головой.

— Не стоит, Лев Исаакович. Организуем палатку и какой-нибудь стол, охрану дадим и отправим «скорую» прямо сюда. Дохляки на выбор, до подъема времени достаточно. Пусть режут и кромсают столько туш, сколько понадобится. Что-то меня смущает во всей этой вакханалии смертей, но не могу понять, что именно? Интуиция прямо вопит от ужаса, хотя никаких предпосылок к панике нет.

— Возвращаемся к машине?

Родион равнодушно кивнул:

— Пойдем. Рация у тебя хоть работает? Или пешком телепать до самого лагеря?

— Да, починили, — отмахнулся политрук, — не в рации проблема.

— Еще что-то? — уточнил Родион.

— Нового — ничего. Машина разваливается. Впрочем, как и у всех. Рухлядь!

Родион отвернулся и ничего не ответил, слишком много жалоб на технику в последние сутки. Ведь все же знают, что запчастей нет, и все равно ноют. Вот и Лев Исаакович туда же…

УАЗик притащили в лагерь на жестокой сцепке, при попытке завести с буксира развалилась ходовая. Механики облепили машину со всех сторон, пообещали до подъема реанимировать. Постучат, подкрутят, подварят, подвяжут проволокой. Надолго ли хватит такого ремонта? Впрочем, вопрос риторический…

Родион обошел лагерь, скривился от вида огромной очереди у автоцистерны с питьевой водой. Ну вот, уже паника потихоньку начинается, хотя еще ничего не произошло. Слухи распространяются со скоростью телеграфа. Ушел под навес, присел на раскладной стульчик, сосредоточился над картой. Маршрут придется прокладывать заново, в этом уже почти не было сомнений. Собственной интуиции Родион доверял.

Нужна вода, хотя бы для технических нужд. Желательно побольше и почище, только так можно продержаться до пополнения запасов питьевой. Но набирать в «мертвом» озере страшновато. Вдруг отравлена?

Вызвал Пауля, велел отправить разведчиков на поиски водоема. Ткнул пальцем в карту, повел вдоль цепи озер с левой стороны.

— Километров на тридцать — сорок пусть отъедут. Если картина с дохлой живностью везде одинакова, будем искать еще дальше. Предупреди людей, что все очень серьезно.

— Я вас понял, Родион Сергеевич.

— Короче, — на всякий случай еще раз уточнил Родион, — ищите отдельно стоящие водоемы с лягушками, пиявками и прочей мерзостью. Возьмите цистерну с пулеметом, пикап в лагере нужен. И рацию проверьте, чтобы работала. Каждый час пусть выходят на связь.

Пауль козырнул и ушел отдавать распоряжения штурмовикам.

Легкий ветерок принес вкусные запахи от кухни. Скоро обед. Итальяшка суетится, покрикивает на помощников. Интересно, на обед крокодилятина будет?

Перед мысленным взором предстала картинка полуразложившейся туши крокодила.

— Тьфу, ты, черт! Весь аппетит пропал…

Родион вновь склонился над картой, прикидывая как можно было бы перестроить маршрут, чтобы обойти озера стороной. По самым скромным расчетам расстояние увеличивалось вдвое. Выругался нецензурно, сложил карту, поднялся и пошагал к «скорой». Лидия Андреевна уже закончила перевязку раненых и укладывала инструмент в багажник. Помощник с недовольным видом собирал разбросанный повсюду медицинский мусор.

Молодец врачиха, дисциплинку с подчиненными держит строго. Это, конечно, необязательно, все равно вечером уедем. Но процесс, видимо, имел какой-то особый ритуальный смысл.

Вмешиваться в отношении врача с подчиненными Родион не собирался.

— Лидия Андреевна, — начал он, приблизившись, — вы не могли бы отойти со мной на пару минут, прогуляться по лагерю?

— Да, конечно, — выпрямилась, заиграла румянцем на щеках, — с удовольствием пройдусь, ноги разомну.

— Буду рад составить вам компанию, хотя бы ненадолго.

Взял под руку. Отошли в сторонку, изображая влюбленную парочку.

— Что-то случилось, Родион Сергеевич?

Догадалась. Весьма неглупая бабенка. Все-таки с врачом не подвели.

— Есть у меня к вам небольшая просьбочка, Лидия Андреевна.

— Слушаю вас, Родион Сергеевич.

— Вам приходилось заниматься вскрытием рептилий?

— Само собой, — улыбнулась Лидия, — я же мед закончила. И лягушек резали, и змей, и ящериц.

— А крокодила «распотрошить» сможете?

Молчит. Смотрит прямо в глаза, не моргая.

— Нужно хотя бы примерно установить причину смерти нескольких рептилий. И неплохо бы сделать анализ воды.

— Крокодила я, конечно, «почикаю», — не стала отказываться Лидия, — но вот с причиной смерти, обещать ничего не буду. Это все-таки крокодил, метаболизм от человеческого отличается значительно. Не моя область.

— Я понимаю, — кивнул головой Родион, — хотя бы попробуйте. Не сможете, никто к вам не будет иметь никаких претензий.

— А вот с водичкой сложнее, — продолжила Лидия, — у меня не так уж много реактивов с собой. Кое-что есть, конечно, но…

— Ну, вот и прекрасно, сейчас отдам распоряжения, вам все доставят на побережье: палатку, стол, инструменты. Все, что необходимо. Составьте список, пожалуйста.

— И много? — вдруг спросила Лидия слегка дрогнувшим голосом.

— Чего именно? — не понял вопроса Родион.

— Дохлых крокодилов там много?

— Хм… — поперхнулся Родион, — я думаю, что да.

— Сколько? — уточнила Лидия.

— Видимо все.

— Понятно, — удовлетворенная ответом Лидия отвернулась и мельком взглянула на солнце, — тогда нужно поторопиться, хочу успеть закончить до полудня. Становится жарковато.

— Если нужны помощники… — начал, было, Родион, но Лидия отмахнулась.

— Хватит мне и одного Василия.

Чтобы сколотить из оружейных ящиков кривой и уродливый стол, внезапно понадобилось очень много времени. Профессия плотника канула в небытие вместе с растительностью, констатировал Родион, тяжело вздыхая. Но варить железный займет еще больше времени, а жара постепенно становится невыносимой. Пока ждали, сходил на кухню и предупредил итальянца, зарезервировал пять порций обеда для группы. Обошел лагерь, проверил посты, выслушал бодрые доклады часовых. Вроде бы все в порядке. Можно перевести дух.

По дороге заглянул в «штабную», надеясь застать Геймана, но политрук отсутствовал. Вместо него за столиком расположился рядовой Майер, что-то писал при тусклом свете масляной коптилки. Родион не стал беспокоить штурмовика, молча вышел из палатки. Кажется, Майер увлеченный писаниной, его даже не заметил.

Незаметно для себя обошел весь лагерь по кругу и снова вернулся к механикам. Они наконец-то закончили изготовление разделочного стола, погрузили получившегося уродца в пикап. Туда же уложили палатку и необходимые инструменты, пару канистр с водой, брезент и моток веревки. Пауль выделил двоих штурмовиков из свободной смены для охраны группы. Минут через тридцать оба автомобиля утарахтели в пустыню.