А мы любили (СИ) - Султан Лия - Страница 12

Когда она выбралась на сушу, то сразу же села на траву, не заботясь о том, что испачкает платье. Наслаждаясь пейзажем и звуками, не сразу поняла, что у нее в сумочке вибрирует мобильный. Достав его, Джама приняла звонок от дочери, была непривычно весела и довольна.

-Доча, привет!

-Я смотрю горный воздух пошел тебе на пользу, - присвистнула Камелия.

-Тут так хорошо. Приезжайте с Селин, адрес у тебя есть, - вытянув ноги, они принялась шевелить пальцами, которые чуть онемели от ледяной воды.

-Как-нибудь приедем. Я что звоню. Тебя папа ищет со всеми собаками. Меня пытал.

-Надеюсь, ты ничего ему не сказала? - нахмурила брови женщина.

-Обижаешь! Но имей в виду, он шерстит. Не удивлюсь, если СБшников своих напряг.

-Он не найдет меня. Твой отец не знает, что Галия купила дачу.

-Ну дай Бог. Хоть отдохнешь от него, - посмеялась Камелия. - Всё, давай, кайфуй дальше, ни о чем не думай и высыпайся.

-Уже, - улыбнулась Джамиля.

-Вот и отлично. Люблю.

-И я тебя, моя девочка.

Выключив телефон и убрав его обратно, Джамиля подобрала ноги, обхватила их руками и положила подбородок на колени. Значит, Даниал ищет ее. Только зачем? Никак не может определиться?

“Да черт бы тебя побрал, Даник. И тут ходишь за мной тенью. - подумала она. - Как мне выкинуть тебя из головы?”

Волшебной пилюли, чтобы все забыть, никто еще не придумал. А так хотелось бы выпить таблетку и перестать вспоминать прошлое, даже если оно было счастливым.

Октябрь 1997 года

-Джамилёк, ну может хватит уже? - взмолился оператор дядя Саша. - Мы весь Арбат вдоль и поперек прошли, столько людей записали для твоего блица.

-Дядь Саш, миленький, - сжимала микрофон молодая двадцатилетняя журналистка. - Нам попадались одни пенсионеры. А мне нужны молодые лица: школьники, девушки, парни. Им же жить в 2030 году.

В тот месяц президент страны выступил с посланием народу и озвучил долгосрочную программу “Казахстан 2030” - стратегию развития страны на ближайшие годы. По его задумке к тридцатому году государство преодолеет кризис, станет демократическим, правовым и экономически развитым. Редактор новостной программы отправил Джамилю на алматинский Арбат и велел опросить горожан. Журналисты часто туда ездили, потому что в самом центре города всегда было многолюдно. Попадались интересные мнения, но в основном от старшего поколения, а хотелось послушать молодых.

-Вон, смотри, - обреченно вздохнул оператор. - Двое ребят идут. Давай подойдем.

-О, давайте, - обрадовалась Джама. - Ну дядь Саш, у вас глаз - алмаз.

-Опыт не пропьешь, Джамилёк, - оператор, схватил тяжелый штатив с камерой и побежал за корреспондентом, которая уже подлетела к парням.

-Здравствуйте, можно задать вам пару вопросов?

-Девушка, извините, мы спешим, - сказал светленький.

-Да ладно, Игорь, давай послушаем, - остановился темненький паренек в синей куртке. - Что вы хотели, девушка?

Он пристально посмотрел на Джамилю и даже улыбнулся ей. А у нее от этого чуть коленки не подкосились и сердце будто остановилось. Она тут же подумала: “надеюсь, я нормально выгляжу”. Вообще-то очень даже: на ней было светлое пальто, которое она недавно купила на барахолке – копила на него все лето. Волосы у нее тогда были длинные и вьющиеся - до самой поясницы.

-Эм, да, - собралась она. - Вы что-нибудь слышали о программе “Казахстан-2030”?

-Смотрел в новостях. А что? - ответил он в микрофон, подумав про себя: “Боже, какая красивая девушка. Будет моей женой”.

-Это хорошо, что вы смотрели, - Джамиле вдруг очень захотелось выглядеть серьезной и уверенной в себе. - Что вам больше всего запомнилось из семи направлений?

-Нууу, - протянул он, улыбаясь. - Мы вот с другом после армии учимся в институте. И хотелось бы потом найти работу по душе и с нормальной зарплатой, чтобы на жизнь хватало и еще оставалось. Поэтому, надеюсь, то, что он говорил про экономический рост, здоровую конкуренцию и среду в целом, сбудется. Хотя, кто знает, как оно в итоге будет, да? Тридцатый год - это уже следующий век, слишком далеко.

-А сколько вам будет в тридцатом году?

-Так, - задумался он и слегка усмехнулся. - Сейчас мне двадцать один. Значит, в тридцатом будет…пятьдесят четыре. А вам? - неожиданно спросил он, пристально глядя на нее. Джама потеряла дар речи от удивления, но все-таки ответила:

-Пятьдесят три.

-Отлично. А можно номер вашего домашнего?

-Чего? - недоуменно переспросила, посмотрев на своего оператора. Тот еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, как и друг Даниала, стоявший рядом.

-Номер вашего телефона можно?

Тогда она опешила, потому что за два года работы в новостях такое с ней произошло впервые. И ведь он все-таки добился своего, и она написала ему шесть цифр синей ручкой на ладони. А он потом шел с Игорем и учил его наизусть, чтоб даже во сне от зубов отскакивало. Само собой, позвонил вечером, наткнулся на девочку, которая оказалась младшей сестрой, и все допытывалась, кто звонит. Но когда трубку взяла Джамиля, у него сердце заколотилось, как бешеное и ладони вспотели. Тоже самое случилось и с Джамой, которая в тот момент так и не призналась, что целый день мечтала об этом звонке.

А ведь Даниал тогда был простым студентом. Подрабатывал в небольшой конторе,, чертил и писал богатеньким студентам курсовые и дипломные за деньги. Это у Джамы была постоянная работа и зарплата. Потом все резко изменилось, когда дело, открытое вместе с Игорем, выстрелило и ребята попали в струю.

Подумать только: до 2030 года всего шесть лет. Но встретят они его не вместе, а порознь. А ведь любили так, что хотели дожить до старости, не расставаясь.

Глава 13. Золушка

Джамиля больше не хотела ни грустить, ни вспоминать. Хватит. Посидев в одиночестве у реки и насладившись ее прохладой и приятным шумом, она собралась обратно. В яблоневых садах было безлюдно и очень красиво. Сбор начнется только в сентябре, и местные говорят, что здешние яблоки самые вкусные и сочные. Раньше все эти земли принадлежали совхозу, но в 90-е его развалили, а деревья, как и повсюду в предгорьях стали вырубать, освобождая территорию для строительства. Но несколько лет назад именно этот сад взял под охрану алматинский бизнесмен, купивший местный конный парк, о котором говорила сестра.

Джамиля шла по тропинке и с интересом смотрела по сторонам, на аккуратные ряды яблонь. Внезапно она услышала внизу странный хлопок, будто что-то разорвалось под ногами. Опустив голову, Джама увидела, что у нее порвался шлепок - отлетела верхняя часть и болталась у подошвы - ни туда-ни сюда.

“Печально, - подумала женщина. - Носила несколько лет и вот тебе на”.

Идти в них дальше было невозможно, поэтому Джамиля сняла шлепки, взяла их в руку и пошла по траве босиком, надеясь не наткнуться на что-нибудь острое. Но на этом ее злоключения не закончились, потому что вдали послышался топот копыт, который напряг и испугал не на шутку. Обернувшись, она увидела, как на нее галопом несется белая лошадь. Глаза расширились от ужаса и Джама сначала побежала вперед, а потом додумалась свернуть и прижаться спиной к дереву. Прижав обувь к груди, она стояла ни жива ни мертва и тяжело дышала. Жеребец пролетел мимо, как стрела, и она вздохнула с облегчением, но выходить на тропинку не рискнула.

“Все нормально, все хорошо, это всего лишь лошадка” - говорила она вслух и закрыла глаза, чтобы восстановить дыхание.

Глубокий вдох - выдох. Вдох - выдох.

Прошла всего пара минут и разлепив веки, Джамиля снова вскрикнула от ужаса, потому что прямо перед ней стоял уже другой, на этот раз вороной конь.

-Девушка, не бойтесь. Он не кусается, - чистым и глубоким голосом сказал всадник.

Джама подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, уверенно сидевшим в седле. Он крепко держал поводья и смотрел на нее с интересом. На вид ему было около пятидесяти - выдавали многочисленные серебристые нити в волосах, на бровях и щетине. На нем были футболка и штаны цвета хаки, а также темные ботинки. И почему-то незнакомец напомнил Джамиле военного. Выправкой, интонацией, даже строгим, оценивающим взором.