"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 784

Переубедить дочь в том, что её нагло используют, у него не получалось. Любовь, тут логика не работает. Он сбегает в страхе, оставляя всё на откуп удаче и случаю.

— Не забывайся, девочка, — тихо произнёс он. — Ты не смеешь так со мной разговаривать.

— Просто ты меня не любишь! — и Нэвия воспользовалась самым страшным оружием — слезами. — Не любишь! Тебе всегда было плевать на меня!

— Здесь речь не о тебе, Нэвия… — начал сразу давать заднюю отец. — Это бизнес, и нам это не выгодно. Мы уже почти договорились о покупке той сети магазинов.

— И ради этого ты гробишь моё счастье⁈ — разрыдалась она. — Сама на баррикады с ними пойду!

— Какие баррикады. Там нет никакой речи о войне.

— Тогда сама отстрою и лично прыгну! — пискнула она. — Грудью прыгну!

Было бы чем прыгать, поморщился отец.

— Нэвия, это дело семьи. А ты лишь школьница, которая не имеет права указывать главе дома, что ему делать, — вновь попытался вернуть он инициативу себе строгим голосом. — Не забывайся, девочка.

Но ту было не остановить. Её ответ был страшен и непреклонен.

— У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у…

Она зарыдала, уже упав на колени и вытирая глаза кулачками. Нет, всё же приклонен, но не в том смысле.

Нэвия не была избалованной. Совершенно нет. Она много и хорошо училась, подавая большие надежды, её дар был силён. От неё почти ничего не требовали, и тем не менее она сделала всё, чтобы быть той самой дочерью, которой бы гордились и превозносили.

Она всегда стояла на страже своей семьи и её интересов, всегда поддерживала их линию политики. Нэвия не раз отстаивала честь дома в дуэлях между девушками и даже против парней, некоторые из которых были старше, и была непреклонна, когда речь заходила о семье. Как её с любовью называли домочадцы, маленькая защитница.

Её любили абсолютно и безусловной. Любая её прихоть — чуть ли не приказ для дома. Отец и двое сыновей дрожали над девушкой, буквально окружив заботой и защитой. Её не заставляли выйти замуж за кого-то — выгодные партии уже разыграли её братья, и она была по-настоящему вольна в своих желаниях в пределах разумного. Разве что мать могла дать отпор, но и то, лишь когда хотела.

Любимица семьи, иначе не сказать. И этому были причины.

Именно она после той аварии сидела с отцом круглыми сутками, ухаживала за ним и днём и ночью наравне с сиделками, кормила и даже носила утки, как бы ему ни было за подобное стыдно. Надо сказать, что именно такая поддержка от родной дочери заставила его бороться и встать на ноги. И тогда от брата она тоже не отходила сутками, ухаживая за ним с любовью и всеобъемлющей заботой, спя прямо в палате. Не отходила ни на секунду. После такого не удивительно, что её очень любили.

Надёжный тыл.

Но именно этот надёжный тыл повернулся сейчас к ним спиной. Нэвия стояла на своём, уперевшись рогами. Грозилась уйти из семьи в открытый мир, хорошо, что не в окно, и он верил в это. Эта несносная девчонка могла сделать глупость и идти в ней до конца с упорством локомотива.

Наказание? Она их не боялась и принимала с гордо поднятой головой. Отречься? Придержите дверь, она была способна и на это. Если эта девушка что-то хочет, она уже не остановится. Нэвия никогда не шла поперёк интересов семьи, никогда ничего не требовала, и в глубине души отец беспокоился, что однажды она покажет свои маленькие белоснежные зубки.

И день, когда это случилось, похоже, настал.

Даже сбежать от неё было невозможно. Он шёл в столовую, Нэвия рыдала у его стула. Шёл в библиотеку — она рыдала у камина. Пытался уехать — она уже рыдала на заднем сидении. Да он в туалет идёт, а она воет под дверью! Если бы на щеколду не заперся, сидела бы перед ним без штанов на полу и ревела!

Даже её братья уже начали подходить к отцу, говоря, что сеть магазинов того не стоит по сравнению с тем, что они уже имеют и могут в будущем приобрести. Копейки, не иначе. К тому же, благодаря сотрудничеству с родом Барбинери, они могут получить гораздо больше. Даже молчаливая жена попросила его уступить в столь непринципиальном вопросе.

Но неужели никто не видит, что это явно не из пустого места пришло? Явно кто-то ей нашептал и даже вряд ли Грог. Тот был честным, прямым и, будем откровенны, тупым. Но понимая, что даже в туалет ему не дадут сходить, быстро натягивая штаны, её отец вышел к дочери.

— ХОРОШО! ЗАБУДЕМ ОБ ЭТОМ! ПЛЕВАТЬ НА МАГАЗИНЫ! Я ЗАМОЛВЛЮ СЛОВО ЗА НИХ!

Реакция была мгновенной. Дочь тут же бросилась ему на шею и начала осыпать поцелуями его щетинистые щёки, со слезами на глазах говоря, что она очень благодарна, что всегда будет любить отца и он самый любящий, самый понимающий, самый заботливый и чуткий и просто самый-самый в мире.

От такого даже он растаял, наконец действительно уступив просьбе дочери.

Покидала туалет и бедного отца Нэвия с лёгкой улыбкой умиротворения. Она была всегда искренна в своих порывах, если дело касалось чего-то важного. А ещё она с какой-то нежностью иногда прикасалась пальцем к губам, вспоминая что-то важное в своей жизни, что произошло с ней недавно. Мать, увидь его, сразу поняла бы этот жест.

Перелёт в столицу не занял много времени. Перелёты здесь осуществлялись при помощи пассажирских кораблей, который выходили в верхние слои атмосферы, почти в космос, очень быстро перенося из одной точки острова в другую.

Меня встретил столичный аэропорт. Если аэропорт в Перта-Фронте показался мне большим, то в Антерганте он был самым настоящим лабиринтом. Спасали лишь указатель и линии, которые помогали прибывшим находить выход из этого места.

Людей здесь был много. Не так много, как в космопортах Империи на главных межзвёздных путях, однако по меркам этого мира очень внушительно. Толпа потоками шла в разные стороны, стоял самый настоящий гам, который мог перекричать только громкоговоритель, который объявлял рейсы.

Едва выйдя из аэропорта, я сразу набрал номер, который мне дал Вахта. Трубку подняли в то же мгновение.

— Я от Вахты, — сразу произнёс я.

— Мы ждали тебя. За тобой приедет серая машина. Номер семь-пять-два-шесть-ноль. Как сядешь, делай что скажут, — произнёс низкий мужской голос и положил трубку.

Машина подъехала через полчаса. Внутри сидело сразу трое человек. Все крупные, они едва умещались в небольшой легковой автомобиль. Едва я сел вовнутрь, как один сразу же потянулся ко мне.

— Мы наденем тебе повязку на глаза.

— Надевайте, — спокойно согласился я.

— Оружие есть?

— Нет.

— Хорошо. Что в кейсе?

— Деньги, проверяйте.

Я услышал щелчки замков кейса и шелест купюр, после чего ещё один щелчок, когда его закрыли. Сразу после этого автомобиль начал движение.

Возможности посмотреть на город у меня не было. Он меня и не интересовал особо. Я просто ждал, когда машина приедет на место. Мы достаточно долго кружили, сворачивая то тут, то там, и я неосознанно считал повороты и примерное расстояние между ними. Вскоре машина начала вибрировать — мы выехали на грунтовку. Ещё около получаса такой езды, и автомобиль остановился.

— Выходим.

Меня вывели из машины, даже придержав за голову, чтобы не ударился, после чего повели куда-то вперёд. Очень скоро мы вошли в помещение, и мне наконец сняли повязку с глаз.

Внутри царил полумрак, поэтому привыкать к освещению не пришлось. Это была небольшая бетонная комната, где помимо меня и трёх моих проводников было ещё шестеро человек, пятеро из которых были вооружённых автоматами.

Шестой сидел за столом, единственной мебелью в комнате, не считая двух стульев, один из которых был под ним.

Мужчина был очень похож на космодесантника. Грубое квадратное лицо, покрытое морщинами и шрамами, очень короткая стрижка и массивное тело. Думаю, что он, как и Грог, смог бы вполне влезть в активную броню, подгони я её немного под него.

Атмосфера была мне знакомой, тяжёлая и неуютная, где каждый твой шаг и слово могли стать последними. Охрана буквально давила своим присутствием. Но им было далеко до настоящего давления, которое я не раз переживал.