"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 339

— Всего один миллиард⁈

— Нет, я знал, что ты хапуга ненасытная, но вот чтобы настолько… Остальное сама заработаешь!

— НТК заработает, то есть не я, а вы.

— А вот фигу! Указом Президиума… ну, ты знаешь, товарищ Берия Лаврентий Павлович освобождается от должности Председателя НТК в связи с необходимостью сосредоточиться на работе руководимого им КГБ. Председателем НТК назначается товарищ Синицкая Вера Андреевна. Так что денежки на свои игрушки ты теперь будешь добывать сама. Ладно, не вешай нос, по секретам КГБ тебе поможет. А вот по науке и технике… — Берия откашлялся, принял театральную позу и провозгласил:

— Ведь каждому известно, что лишь Старуха с высоты своего возраста и жизненного опыта в состоянии решить любую проблему! — А затем, вернувшись к обычному своему состоянию, негромко добавил:

— Завтра, в девять утра товарищ Сталин ждет тебя у себя в кабинете. Мне с тобой пойти для моральной поддержки или сама справишься?

— А куда же я денусь-то… с подводной лодки. Однако надеюсь, что Иосиф Виссарионович все же человек достаточно разумный и меня с этой работы с позором выгонит. Причем завтра же утром, в девять часов и одну минуту.

— Ну-ну… если что, то заходи в гости. Нино сегодня столько вкусного наготовила — на завтра чем тебе страхи твои заесть, с запасом останется. То есть ты в любом случае заходи, вместе поужинаем… и подумаем, как нам жить дальше. И надеюсь, жить мы будем хорошо…

Квинтус Номен

Старуха 3

Старуха 3

Иосиф Виссарионович молча смотрел на Веру, которая удивительно спокойным голосом рассказывала ему… ничего нового в ее словах не было. И почему-то у него возникло странное ощущение: ему на несколько секунд показалось, что перед ним сидит не молодая женщина, а умудренная жизнью пожилая учительница, объясняющая нерадивому ученику известные каждому взрослому человеку истины. Очень спокойно объясняющая – потому что этим занимающаяся уже долгие годы и давно уже понявшая, что ученики – они вовсе не идиоты от природы, а еще просто жизни не нюхали и потому могут не понимать совершенно элементарные вещи. И волноваться из-за того, что ученики что-то еще не поняли, совершенно бесполезно, а единственный способ им какие-то знания дать – это спокойно, без надрыва и без тени раздражения рассказывать это снова и снова…

И сидящая перед ним девушка именно так, спокойно и методично, разве что с легкой ноткой усталости в голосе, говорила:

– Иосиф Виссарионович, вы же уже давно не мальчик. И вы – в отличие от того же, скажем, Валериана Владимировича, прекрасно знаете, что мне всего лишь двадцать лет. А назначать на такую должность двадцатилетнюю дуру – это, извините, далеко не самая лучшая идея. К тому же я – всего лишь химик, а стоящие перед НТК задачи… да я три четверти из них даже понять не смогу, в чем они заключаются. Конечно, я – в меру своих скромных сил – готова вам помогать на любых фронтах, но все же лучшее, что я могу сделать – это сидеть в какой-нибудь химической лаборатории, производя очередной вонючий препарат…

– Спасибо, Вера Андреевна, за то, что изложили мне свою точку зрения, – Сталин даже головой немного мотнул, как бы отгоняя наваждение, – однако у нас относительно вашего назначения мнение сложилось несколько иное. Единодушное, между прочим, мнение.

– И у вас что, собрались исключительно товарищи с мозговой дисфункцией? Назначить на такую должность… да ладно, пусть они даже думают, что мне уже двадцать шесть, но все же…

– Вера Андреевна, мы очень хорошо знаем, что вы успели сделать для страны в ваши двадцать лет. И даже если думать, что вам уже двадцать шесть, все равно иначе, как поразительными, ваши достижения назвать нельзя. Сейчас в стране… а давайте просто подсчитаем вместе? Заводы, которые вы – лично вы – невероятным образом купили у капиталистов и которые под вашим руководством были выстроены в СССР, сейчас выпускают почти семьдесят процентов советских автомобилей. А даже если не считать легковые, то все равно получается гораздо больше шестидесяти процентов. Больше половины тракторов, а если принять во внимание, что в Сталинграде трактора делаются с вашими двигателями…

– Не с моими, я всего лишь попросила комсомольцев в НТК скопировать германский дизель! И они это проделали без малейшего моего участия!

– Да, но попросили-то их вы. По вашей инициативе… я знаю, вы опять скажете, что все сделали другие люди – но что им нужно делать, именно вы и придумали, так вот, по вашей инициативе были предприняты беспрецедентные меры по предотвращению в стране голода два года назад. И, даже по вашим расчетам, мы спасли от смерти минимум несколько миллионов человек. Несколько миллионов, которые теперь должны денно и нощно вас за это благодарить!

– Но я…

– Я пока не закончил. На продаже вашей продукции – то есть продукции, которую придумали лично вы – СССР получает заметно больше половины валютной выручки. И, хочу обратить особое внимание, опять-таки лично вы придумали, как сделать эту продукцию столь востребованной за границей. Вы рассказали нашим энергетикам как изготовить сверхмощные турбины для электростанций, буквально заставили товарища Рамзина разработать и изготовить необходимые для этих турбин паровые котлы, потребляющие меньше топлива, чем котлы вдвое, даже втрое менее мощных электростанций. А на днях товарищ Тевосян мне сообщил, что вы предложили ему способ выплавки черных металлов, который тоже втрое экономичнее ныне существующих способов и при этом металлургическим заводам, работающим по предложенной вами методике, и рабочих требуется в десять раз меньше!

– Это простая химия…

– Химиков в стране очень много, есть немало и совершенно выдающихся специалистов – но, кроме вас, никто до этого не додумался. Я вам больше скажу: вы как-то умудряетесь додумываться до вещей, до которых даже специалисты додуматься не в состоянии, причем в областях, вроде бы с химией никак не связанных. Мне тут Лаврентий Павлович рассказывал, что он много лет скупал по всему миру уран для вас – и никто вообще не знал, для чего это вам нужно. Потому что уран ни для кого в мире особого интереса не представлял, и лишь небольшое число физиков пытались разобраться в том, можно ли из него извлечь хоть какую-то пользу, кроме вредного, как теперь мне рассказывают, радия. А вы – вы это уже тогда прекрасно знали. И даже знали, когда наука и техника разовьется настолько, что можно хотя бы начинать говорить об этой пользе! Про пользу, которую вы извлекаете из химии, я и вспоминать не буду: один лишь деревянный порох – веский довод в пользу установки вам памятника при жизни… из литого золота. Не знаю, обращали ли вы внимание, но последние два с лишним года НТК старался делать все, о чем вы только просили: как говорил по этому поводу товарищ Берия, неизвестно, зачем это Старухе понадобилось, но в том, что она из этого извлечет пятьсот процентов прибыли для страны, сомнений ни у кого давно уже нет. И сейчас ни у кого нет сомнений, что на посту Председателя НТК вы свои достижения лишь преумножите.

– Нет, Иосиф Виссарионович, не преумножу. Потому что я не хочу становиться председателем, любым председателем, даже председателем нашего домкома.

– Какого домкома?

– Ну у нас же с Лаврентием Павловичем на двоих отдельный дом, а в доме обязательно должен быть домком. Сейчас в роли домкома Нино Теймуразовна – и меня это полностью удовлетворяет. Лаврентий Павлович меня полностью удовлетворяет в роли Председателя НТК, Вы – в качестве Генерального секретаря партии. Меня вообще все удовлетворяет… ну, в целом удовлетворяет, а если мне чего-то не хватит, то я и заведуя кафедрой в университете смогу свою проблему решить. Смогу – но тоже, наверное, не захочу. Я просто устала, очень устала работать по шестнадцать часов в сутки вот уже восемь лет подряд. Мне бы хорошо было отдохнуть, на травке просто поваляться, на морском песочке…

– То есть вы…

– Я просто сорвусь, причем очень скоро, и любую работу сейчас, связанную хотя бы с минимальной ответственностью, просто завалю. Даже не просто завалю, а завалю с треском! Меня уже через пару месяцев люди проклинать будут! И не потому, что я что-то специально им плохого сделаю, а потому, что я сделаю им плохо потому, что мне уже наплевать, плохо им от моей работы или хорошо.