"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 1614

— Ещё тебе передаётся батальон Матвеева. Его задача защитить особые части истребителей танков — сапёров и тотемных вепрей с собаками.

— Какими собаками? — потерянно уточнил я.

— В основном овчарки, — ответил офицер. — Они умеют таскать поноску и не боятся танков. Живые мины.

Я проглотил горький комок.

— Ты о себе больше думай! — резко заявил Григорий Григорьевич. — Всё это даётся тебе, чтобы ты смог прикрыться от части ударов. Но главное должны сделать вы. Остановите вражеские танки, Тёма! Хотя бы на сутки! Дайте нам возможность отойти! — он заглянул мне в глаза и добавил. — Пожалуйста!

Высшие офицеры очень редко говорят такое подчинённым. Солдаты после этого обычно погибают героями…

Но я же на войне, и мне дали приказ!

— Слушаю остановить! — ответил я ровным тоном, отдав честь.

— Тогда смотри сюда и всё старательно запоминай, — приказал полковник. — Значит, сейчас ты здесь…

Армии Литвинова предстояло пройти от пятидесяти до семидесяти километров по трём дорогам. Она уже выдвинулась, но кто-то будет прикрывать отход до последнего, так артиллерию генерал-майор ещё не может убрать. Без орудийного прикрытия парни ничего прикрыть не смогут, только погибнут напрасно.

В крайнем случае, Литвинов даже готов бросить пушки, новые пришлют, но расчёты отвести обязательно. Главное их прикрытие — мои танки. Тоже могу потерять хоть всё железо и уходить пешком, только надо выиграть время.

Моя задача усложнилась. До паводка я знал, откуда придёт враг, был уверен, что обязательно придёт, и от меня требовалось тупо его пробить. А сейчас я могу лишь предполагать его решения, и задача не убивать врага, а прикрыть отход своих.

По данным полковников у соседей на севере и юге дела совсем плохие, европеец завтра у них точно прорвётся и примется безобразить. Хуже всех на севере. Логично предположить, что европеец будет действовать на окружение, попытается перерезать дороги.

О нашем приезде ещё никакие газеты не писали, и двигались мы ночью. Исходя из этого, я наметил места засад и поле, где мы встретимся. Противник располагает авиаразведкой, нас могут обойти. Я определил точки, где врага должен задержать батальон Матвеева.

В лучшем случае явятся европейцы только с севера, на южное направление я могу выделить лишь сапёров, чтоб установили мины на вероятных маршрутах противника. Всё зависит от того, сколько у врага будет танков. При хорошем сценарии мы быстренько разберёмся на севере и повернём на юг. В любом случае мы сделаем всё, что от нас зависит.

Посидели с полковниками и генерал-майором над картой, дождались прибытия ещё двух поездов с моими танками. А батальон Димы разгружается на другой станции и сразу получает новые отделения. К нему среди ночи выехал на джипе один из полковников.

Мне и Диме выделили по отделению радиоэлектронной борьбы, у них связь со штабом, с авиаразведкой и друг с другом, а мы их будем вызывать как свои машины. Моих умников рассадили в броневиках, сделанных на шасси «ратников». Ценит кто-то комфорт, хорошая у тех танков ходовая.

Утрясли последние детали, мне пожелали удачи, да я повёл полк к намеченным точкам, пока не рассвело. А то ж светает уже в шесть утра, и начинают всякие по небу летать.

Батальоны спрятались в трёх сёлах. Заехали прямо в дома, а хозяевам сказали, чтоб они драпали на восток, война сюда пришла. Часть послушала доброго совета, собрались куда-то, а часть, чьи дома пока не тронули, остались.

С одной стороны оно хорошо, мы напились деревенского молока и набрали пирожков, но с другой-то враг разнесёт деревню нафиг! Местные рассчитывали пересидеть в погребах. Ну, их выбор, а я бы отселил всех без разговоров. И то, что их не отселили, наводило на грустные размышления.

Однако долго грустить мне не дали. В шесть рассвело, и началась война. В небе проходили бои, постоянно кто-то сбитый падал, взрывался или пытался посадить горящую машину на окрестные поля. Местные пока не видели, что кому-то такое удавалось.

В семь меня вызвал командир отделения радиоэлектронной борьбы. Воздушная разведка докладывает, что с севера к нам движется пять сотен четвёртых «панцирей».

Бывают в жизни моменты, когда не рад, что твои прогнозы сбываются. Всю войну бы просидел в безрезультатных засадах! Но войне чихать на мои желания, особенно когда она моя работа.

Дождались появления европейца в прицелах. Подождали, когда колонна супостата выйдет на дистанцию уверенного поражения и прямо из окна мирного дома выстрелили.

Я приказал, чтоб в бой вступили только десять танков. Всё равно на огневой больше не поставить, и неприятель не должен сразу понять, что тут целый танковый батальон. Пусть думает, что у русских батарея противотанковых пушек.

Вот мы первыми выстрелами успели спалить полтора десятка вражеских машин, и враг отошёл для перестроения. Развернулся он в широкую линию и принялся охватывать село. От домов полетели щепки!

Но мы ж ещё и за бронёй, продолжаем огонь, а основные силы батальона выкатились из засады и открыли стрельбу. Да я скомандовал двум другим батальонам включаться в сражение.

Как завещал товарищ Клаузевиц — двигаться порознь, бить вместе. Естественно, использую рельеф местности. Европейцам прямо из их европейских учебок не светило даже при двукратном с половиной численном перевесе.

Чувствуется деловитый настрой парней, для них это тоже давно работа. А когда я повёл батальон в добивающую атаку и врубил рысье подавление, стал ощущаться даже азарт ребят. Как дети малые, им бы только убивать!

Закончили традиционно, расстреляли вражеских танкистов, посчитали свои потери. Сгорело у нас двадцать танков, тридцать человек ранены, пятнадцать убиты. И тут снова вызывает часть связи — с юга движется очень много вражеских танков.

Враги влезли на минные закладки, что успели устроить на просёлках, по ним работают штурмовики, но танков реально много. Они движутся на север вне дорог и настроены очень плохо.

Я приказал здоровым спешенным танкистам взять раненых и двигаться на восток, а сам вспомнил карту, прикинул, где, скорей всего, встречу противника, и передал Диме Матвееву, чтоб тоже подходили на координаты. Танков врага там хватит всем.

Повёл полк. По пути понял, что врагу о нас уже известно и каково оказаться под ударами с воздуха. На нас напали немецкие пикировщики. Когда на твою машину пикируют, надо ехать навстречу самолёту. Бомбардировщик просто не сможет увеличить угол, чтоб не врезаться в землю.

Но что делать, если нам в другую сторону⁈ И задача у противника такая, чтоб наши подвижные соединения стали бы менее подвижными. Потому скомандовал полку зигзагом вперёд, а по самолётам неприятеля вести огонь из пулемётов на крышах. Они для того там и установлены.

Сам тоже исполняю свой приказ, стреляю и думаю, как бы оно смотрелось в бою с танками. Машина должна вести маневренный бой с опасным противником, а командир в небо смотрит. И ведь для зенитчика просто нет места!

Однако сто семьдесят танковых пулемётов пусть и винтовочного калибра, но с длинными стволами и усиленными патронами на многое способны, если бьют в одно место.

Враг выстраивался в карусели, парни верно угадывали точку сваливания бомбардировщиков в пике и дружно туда стреляли. Неприятеля сбивали, и он перестраивался.

Хотя тут трудно сказать, чья это заслуга, танков или зенитных броневиков. Они, то забегали вперёд, то останавливались и стреляли из 30-мм спаренных пушек по данным радаров.

В любом случае всё это прекратили наши истребители — откуда-то свалились на немца и принялись его избивать, а он соответственно улепётывать. Меня такой поворот особенно не обрадовал. Это значило, что кому-то в штабе очень нужно, чтобы мы куда-то доехали.

У нас офицеры считают до тысячи, и только потом идёт «очень много». И положение наше неприятелю хорошо известно, дуриком уже не пролезет. Только встречное сражение, а это чёртова лотерея.