"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 1568

Только не надо тут ухмыляться! При повторном обращении сила ощущений снижалась, и в результате я вообще ничего не ощущал! Мне просто нравилось смотреть на Олино лицо, и всё равно требовалось выбрать эталонное событие.

Я сдал Евгению кристалл и сходил умыться. Он спросил меня о прогрессе, я доложил о больших успехах, и мы простились до завтра. Только я вызвал со служебного телефона автомобиль.

В этот раз домой не поехал, и так времени впритык, велел рулить сразу в Центр. По пути с серьёзным лицом снова вспоминал то, что другие маги после «знакомства» с кристаллами стремятся скорее забыть.

Я не должен себе врать, если хочу жить. Просто, если себе про себя врать, живёшь не совсем ты. Да, для кого-то лучше, красивее, благороднее, но не ты.

«Оно» чужое — тебе внушили, что ты хочешь себя кем-то считать. Для этого ты идёшь вопреки своим желаниям и врёшь себе, в результате ошибаешься и дохнешь — сбываются чужие желания.

Чтобы сбывались твои настоящие желания, «чужие» должны терпеть фиаско. Если ты хочешь жить, «чужие» будут дохнуть…

Кстати, эти мысли я получил от эфира первыми. Редкий маг слушает эфир, это знание серьёзное конкурентное преимущество. Так что если кому-то вдруг попадётся чистый волшебный кристалл, не пренебрегайте «знакомством». А я и так чересчур расхвастался…

В Центр я приехал до окончания ужина. Главное, до приезда хана Керима. Майор Антон Востриков для ритуала выделил спортзал и сам вылез его встречать. Удивительное, вроде, дело, татарского князя же он встречать не рвался.

Объясняется сиё довольно просто — хану Кериму около сорока лет, он генерал-полковник, командующий группой армий, и в его дружине целая танковая дивизия. То есть кавалерийская.

Ну, почти как у меня, только я не хан, толком ничем не командую, и на знаке танкиста у меня алые полоски, а не чёрные. Казалось бы, что редкий случай, не авиационный князь, однако все степные ханы имели кавалерийские дружины. А сколько у них танков — военная тайна.

И ничего я у Антона вполголоса не спрашивал, и Виталик мне торопливо не бормотал, просто структуру вооружённых сил Гардарики все кадеты в Корпусе изучают в обязательном порядке.

Некоторые кадеты всё это пытались постичь всерьёз, у них случилось разжижение мозга, и их перевели отдыхать на срочную службу. Так что если покажется слегка сумбурным, считайте, что повезло, что слегка.

Итак, в мирное время вооружённые силы на суше состоят из округов. Округа возглавляют всем известные генерал-лейтенанты, но так они получат слишком много власти, потому их со всех сторон ограничили советами и ничего не позволяют самостоятельно решать.

Командующие округами практически как князья. Иван вот бомбит с дружиной Румынию, а Московское княжество этого практически не замечает. Ну, занят князь делом, молодец Ваня, а у людей в княжестве есть свои обязанности.

Просто война не самое подходящее время для принятия принципиальных решений — всё должно решаться до войны. Когда война началась, князь Москвы со своей дружиной бомбовозов летает в Румынию, а командующие округов в полном взаимодействии с советами занимаются мобилизацией всех ресурсов.

До войны все считали, что на базе округов создадут фронты, и командующие округами их возглавят. В Европе, наверное, тоже так думали, изучали генерал-лейтенантов, искали к ним подходы.

Однако же нигде прямо не сказано, что из округов сделают фронты. Мало ли, что так выходит по чьей-то логике — у нас всегда своя имелась. Фронты создавались Советом обороны отдельно, и командующих ставили из каких-то своих соображений. Им нужны заместители, штабы, представители в советах — многих генералов переставили на другие должности. Не задели перестановки лишь командование армий со штабами и некоторые группы армий.

Эти группы в мирное время подчинялись округам, на границах они стали основой фронтов, но армии могли передаваться другим фронтам, если появляются новые или прекращают существование старые. Так после ухода войск из портов Дании фронт закроют, но какие-то армии ведь ещё дерутся в тех портах — в будущем они станут драться в составе других фронтов.

Только если группа армий создавалась на территории степного княжества, её обязательно возглавляет княжеский сынок. А у Керима перед самой войной папа умер. Надо кому-то говорить, что из его группы и дальше никто армии по отдельности не пытался забрать? В этом его группа похожа на другие степные армии — они всегда стараются поддерживать своих.

Степные княжества должны сохранять себя в русском море. Эти народы понимают только мирное сосуществование с русскими, потому они всячески подчёркивают своё миролюбие. Ни у кого нет авиационных частей! Только кавалерийские!

Жаль, что в Европе миролюбие оценили неправильно. Впрочем, на европейца оно никогда не рассчитывалось, а для русских княжеств и без танков ясно, что мнение нерусских ханств надо уважать, их поддержка по многим вопросам стоит в советах всех уровней очень дорого.

А Керим действительно исключение — у него одного папа умер в самом начале войны, и все изменения пока остановили до мирных времён. Стал он ханом, и что дальше?

Всё ведь равно у князей и ханов во время большой войны почти нет власти. Только ханские старшие сыновья командуют группами танковых армий на фронтах, как простые генералы. Обычного хана майор Антон Востриков по стойке «смирно» встречать не станет.

Подъехал кортеж из трёх чёрных «волг», первыми вылезли десять каких-то раскосых и широкоплечих парней в серых пальто, они принялись придирчиво оглядываться. Серьёзные маги. Из машины вышел круглолицый мужик с чёрными узкими глазами в генеральской шинели и в каракулевой шапке. Сильный маг. Я со всеми отдал генералу честь и в свою очередь представился, пожимая ему руку.

— Я думал, ты выглядишь старше, — сказал мне хан.

— Я старался, — проговорил я серьёзно.

Узкие чёрные глаза генерал-полковника блеснули, и он вдруг, по-солдатски широко открыв пасть, заржал. Керим хлопнул меня по плечу и воскликнул:

— Классный ответ на дежурную глупость! Жаль, что мне уже не пригодится!

— Да ладно, — сказал я. — Тебе скоро будут говорить, что ты выглядишь моложе.

Он заржал с новой силой, и проговорил:

— Хорошо, запомню твой ответ на будущее.

Керим поздоровался за руку и познакомился со всеми встречающими. Многим он что-нибудь говорил, и всем магам было ясно, что ему действительно интересна реакция человека, он запомнит каждого. Зачем оно ему? Наверное, на всякий случай. Может, для ханов и генерал-полковников это уже привычка. А я ещё не политик, потому дождался, когда он со всеми поздоровается, и спросил:

— Где меч?

Он вытащил из ножен на поясе прямой клинок с длинной рукоятью. Я уверенно молвил:

— Клинок с собой. Вложи пока его обратно, и пойдём в спортзал, — и пошёл к зданию.

Он молча повиновался, за ним пошли его парни в серых пальто. Они вошли в здание. Здесь я командовать не могу, но ритуал ведь другое дело. У входа в спортзал сказал Кериму:

— Охрану оставь в коридоре.

— Почему? — спросил он с интересом.

— Потому что тут я боярин, — ответил я.

— И что? — переспросил хан.

— Вредный боярин, — сказал я, обернувшись к нему от дверей.

Я холодно смотрел на этого печенега. Сильный маг, и в охране у него маги. Только ведь я не политик, мне плевать. Он выдержал паузу и обернулся к парням, что-то скомандовал по-своему. Они встали спинами к стене, руки заложили за спину. Тогда я первым вошёл в спортзал, хан за мной.

На его лице не отражались эмоции, и как сильный маг я чувствовал его спокойный, деловой настрой. Я ж ведь действительно московский боярин и солдат, иду на смертельный риск. Вдобавок к моим алым полоскам ещё и хороший характер — это был бы перебор.

Хан бы точно решил, что в сказку попал, а так всё прошло штатно. Керим попросил на лезвие руны, как у меня. Я мечом проткнул палец и нанёс на сталь знакомые линии.