"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 1543

На штаб или крупные посёлки ещё не напали, однако о намерениях русских не скажут и они сами. Поэтому немецким танкам лучше постоять возле штаба до получения внятных донесений о численности и положении врага.

И я становлюсь мудрее. Теперь, когда узнаю, что где-то стоят немецкие танки, я сначала себя спрашиваю, могут ли они помешать выполнению боевой задачи. Если не могут, пусть стоят до конца войны — я ведь не кровожадный. Вечером первого дня дал условный сигнал переходить ко второй фазе операции…

Ну, в первой фазе неприятель должен ринуться ликвидировать прорыв, попасть в засаду, а мы соответственно его танки нейтрализовать. Но танки возле штаба ведь можно считать нейтрализованными!

Без страха отправились солдаты армии Быкова в прорыв небольшими отрядами десантом на танках. Они полностью захватят перекрёстки и уже освобождённые посёлки, а танки будут охранять грузовики, цистерны и реактивные миномёты или перейдут нам для восполнения убыли в технике. Но у нас пока всё получается без потерь.

А между тем сутки на войне это очень много! Представляете, сколько за одну зимнюю ночь сжигает дивизия керосину только для обогрева землянок! И она состоит из солдат, которые всегда хотят кушать. Денёк воины могут потерпеть, но стрелять они должны постоянно!

То есть склады неприятеля стремительно пустели. Мы же прямо с рассвета, мало того, что заблокировали дополнительные дороги, но и занялись самими складами.

Война такая штука, на фронт постоянно нужно доставлять много всякого, что ярко горит или громко взрывается. Рядом с неприятелем лучше не сваливать. И просто так нельзя складывать, без оборудованных складов никак — в подвозе случаются перебои, а воевать надо всегда. Складов устраивают очень много, чтоб разом всего не лишиться, и запас карман не тянет. Каждый склад маскируют и охраняют с пушками и пулемётами.

Для танков любой склад неприятеля лакомая и весьма трудная цель. Но нам-то любой и не нужен! Нам просто с неба дали координаты особенно активных антенн, а что это части РЭБ и расположены они под защитой складов — всего лишь мои предположения.

Я уверен, что считаю правильно, но суть совсем не в этом. Подъезжаем мы с тылу на пять километров с реактивными миномётами или на десять с самоходными орудиями, и устраиваем налёт. Вторичная детонация до неба подтверждает мои догадки.

Положение склада можно вычислить и по следам шин, но там же пушки 85-мм. Нафиг-нафиг, лучше расстрелять просто грузовик на дороге, а в склады и так перестанут ездить.

После заката заехали в простое русское село. Заправились из цистерн, пополнили боекомплект. С протокольными харями грузили в башни положенные коробки сухпая. Потом попарились в бане и поужинали домашним, как честные люди заплатили селянам трофейными марками. А я взял с собой на войну немного рублей. Спали по избам на кроватях.

Проснулись до рассвета, и начались третьи сутки трудного боевого похода. Противник чего-то ждал, но мы ждать не могли, тем более когда улучшилась погода. Встало солнышко, а небо такое ярко-голубое!

По следам на дорогах, или по логике определяли, что где-то тут или там склад, сообщали «лайтингу», и тот наводил бипланы. Они цель находили и становились корректировщиками, а мои танки прикрывали реактивные миномёты или самоходки.

Скучная в целом работа, немного развлекал противник по рации. Мне немцы ничего не говорили, ругались меж собой, радио-разведчик всё перехватывал и сообщал.

Одни грозно спрашивали, как идут дела, и когда уже немецкие танки разгромят этих негодных русских. Другие оправдывались, что негодных русских никак не удаётся обнаружить.

Это какие-то неправильные русские! Нормальные русские давно должны от немецких танков удрать или напасть, а эти делают вид, что никаких немецких танков нет.

Явное начальство строго спрашивало, что, может, и нет русских танков. Им в ответ жаловались, что кто-то погасил радиоразведку немецкой армии и радиосвязь со многими складами. Другие склады затаились в эфире, но по косвенным данным их продолжают истреблять.

В конце общения немцам удалось меня немного огорчить. Они договорились, что местным пришлют ещё пятьдесят «панцирей». Блин! А ведь только стала налаживаться спокойная жизнь!

После обеда местным приказали встречать танки. Те отрапортовали, что уже ждут. Наверное, затопили баньку, последние заначки тащат на стол, но из городка и носа не кажут.

И нет бы им подождать темноты, ночью воевать на танках глупо. Но с «лайтинга» ещё днём доложили, что захвачена на дороге групповая радио-контрастная цель. Пошли встречать сами, больше ж некому.

Я просто как нормальный танковый командир с авиаразведкой не мог допустить объединения вражеских сил. Напали на врага, как завещал товарищ Клаузевиц — двигаться порознь, бить сообща.

Едет немец по дороге колонной, а по полю выезжает ему наперерез моя рота…

И не в героизме дело, мне просто было ближе. Летим во весь опор и сходу стреляем фугасными. Вокруг взрывы и вообще трудно немцу целиться. Он пытается с нами сблизиться, отвлекается и пропускает появление роты Паши Зимина. Ну а рота Славы успела добить всего три «панциря». У танков же всё, как на море — долгие-долгие манёвры, а ко дну идёшь за минуты.

Расстреляли европейских танкистов, тут и длинные сумерки. Мне с «лайтинга» сообщили, что по данным радиоперехвата, танкисты успели доложить о столкновении и разгроме. Местные заявили командованию, что они блокированы…

Нет! Будто я европейцев держу! Да валите себе на все четыре стороны! А что при этом могут убить, так ведь война кругом. Это же европеец вломился в Гардарику, а теперь жалуется! Где Европа, и где здравый смысл⁈

Впрочем, определённая логика в Европе есть, её просто не все могут понять. Я сказал разведчику, что операция переходит в третью фазу, и простился до завтра.

Третья часть операции по логике должна была стать первой, европеец просто обязан был активно реагировать на прорыв. Однако пришлось учитывать психологию, долго и сильно европейца пинать сапогами куда попало, чтобы он сука начал шевелиться.

Я ехал в танке и думал о психологии. Взять Европу, там для психологии придумывают громкие названия дивизиям и армиям, пропаганда мусолит их героическую историю, и простые европейцы ими очень гордятся.

Однако командование и офицеры плевали на любую пропаганду с идеологией, они служат просто в вооружённых силах своих стран. Командование запросто передаёт части между армиями, как хочет, объединяет армии и ставит им общие задачи.

В этом множество несомненных плюсов, но и жирный минус — когда человек переживает за всё, ему всё безразлично. Офицеры просто выполняют приказы и делают карьеры вообще в армии. Образно наш враг — это очень большой, накаченный и вооруженный мужик. Или даже многорукое и многоногое чудовище с одной головой.

Ему противостоят дружины и армии ополчения Гардарики. Что-то у них забрать практически нереально. По наставлениям генералы подчинены фронтам, но у них сто один способ сказать «нет» своим бывшим подчинённым.

Вообще у командармов очень много влияния, и его всегда им мало. Генералы постоянно грызутся и тянут к себе обеспечение. Например, пополнение, чтобы слишком часто не отводить части с фронта. Ведь если приходится отводить на комплектование, в тылах включаются дополнительные факторы.

Чем у генералов больше влияния, тем сильнее подчинённые им армии, а это напрямую зависит от результативности. Но высокая активность это всегда ошибки и большие потери!

Потому в наших армиях постоянно работают над ошибками, они управляются гораздо лучше и быстрее европейских. Каждый офицер хорошо понимает, что его личное положение напрямую связано с положением его армии. Все работают с душой.

Фактор времени играет ключевую роль, армиям всегда нужно пошевеливаться. Кто не успел, тот опоздал. Армии не меньше, чем за неприятелем, следят за своими соседями-конкурентами.

Всё это определяет и одновременно определяется их образом действий. Видели когда-нибудь, как дерётся стая подростков? Отдельно ранимые и трогательные лапочки, в стае бесстрашные, очень жестокие и расчётливые создания.