"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 1216

Внутри многое было похоже и в то же время отличалось от типичных имперских кораблей. С одной стороны, я сразу узнал и швартовые захваты, и швартовочный мостик, и пункт диспетчера ангара, а с другой…

Здесь слишком светло. Стены из светлого металла, всё аккуратно-зализанное, будто он создавался не для войны, а для какого-то… не знаю… прогулки богатеев. Я не привередлив, просто всё выглядит очень уже «нежно» для боевого корабля.

Когда мы достигли своего посадочного места, корабль слегка вздрогнул, как и всегда, пойманный швартовыми захватами, после чего его притянуло к мостику.

— Борт-два борту-один, соедините с Вальцелавом, — произнёс я через связь в шлеме.

Помехи, щелчки, и через несколько секунд послышался его голос.

— Алло?

— Грант на связи. Берите сразу курс на базу наёмников Смертников. Чем быстрее долетим, тем лучше будет.

— Хорошо. Вам выделят каюту. И нам надо провести совет.

— Совет?

— Да, по поводу наших дальнейших действий. Надо скоординировать действия и разработать план.

— У нас уже есть план. Мы сами решим вопрос.

— Я напомню, что вы будете действовать на территории государства Тринианского, и вы должны обсудить свои планы с нами.

— Сначала довезите нас до места, а там поговорим. До связи.

Делиться с ним какой-либо значимой информацией я не собирался. Потому что не доверял ни его людям, ни, собственно, ему самому. Не из-за того, что считал его предателем или марионеткой, а из-за того, что он — политик. Ну или будущий политик. А они усложняют всё, когда надо действовать быстро. Лезут со своими важным и ценным мнением, как надо поступать, а как не следует, что только увеличивает и без того ненужные жертвы.

Что он мне скажет? Что нет, вот это атаковать нельзя, а здесь слишком опасно? Что даже под контролем врага это собственность государства, и потому её уничтожать не следует?

Я почти уверен, что именно это он и скажет. Будет ставить условия, вмешиваться в планы, пытаться запрещать и так далее.

И тут даже не в его высокомерии речь. Просто он будущий наследник и обязан контролировать всё. Обязан знать, что и как будет происходить. Это его будущее государство, за которое он будет в ответе. Да и что скажут другие, если перед его носом кто-то будет делать так, как посчитает нужным, не советуясь с ним? Как его будут воспринимать? Для него это было ещё и делом репутации.

Такое равносильно тому, что ко мне в дом придёт незваный гость и будет говорить, что снести, а что оставить ради безопасности. Я не буду иметь права молчать, это мой дом, моя территория, и даже если он прав, то должен будет согласовать со мной. Иначе другие подумают, что мной помыкает хрен знает кто, а я даже слова не вставлю. Да и мало ли что он там снесёт мне.

Здесь точно так же. Вальцелав не может позволить, чтобы кто-то вдруг начал командовать, принимать такие серьёзные решения, на что нападать, что уничтожать. Я это понимаю. Но согласовывать с ним, что нам делать, я не собираюсь. И без того плохая ситуация станет ещё хуже.

Что касается его приглашения сойти на корабль, то придётся вновь выбираться из активной брони, однако посмотреть на чужое военное судно я был отнюдь не против. Было интересно, как у них здесь всё устроено.

И едва мы покинули свой корабль, как я почувствовал заметную разницу между нашими и их кораблями.

Здесь кипела жизнь. Даже в полупустом ангаре она чувствовалась. Яркое освещение, светлые тона помещения или же звук работающего корабля, я не знаю, но чувствовалось, что он живёт.

И да, корабль отличался от имперских. Все углы были слегка сглажены, и даже в коридоре стены переходили в потолок под полукруглым углом. Источниками света здесь были не лампы… вернее, лампы, но они располагались в стенах, в стыках двумя полосками по обе стороны, почти под самым потолком, ярко освещая пространство.

Как это называется… минимализм? Чтобы нигде ничего не торчало и не выпирало. Наверное. Но выглядел он не так сурово и пугающе, как в имперском линкоре. Будто не военный корабль, а какой-то прогулочный, пассажирский.

Было очень непривычно идти по этим коридорам, понимая, что это боевое судно. Даже таблички с указателями, и те были встроены в стену и светились мягким зелёным светом, подсказывая направление.

Лететь до острова Отрядов смертников было, как нам сообщили, около суток, поэтому нам сразу выделили каюту, одну на троих.

— Они будто на курорт собирались… — пробормотал Грог, садясь на кровать. — Аж слепит.

— Отдохнувший экипаж — хороший экипаж, — пожал плечами Зигфрид, разглядывая раковину. — Но здесь нет этой атмосферы…

— Войны, — подсказал я.

— Да, войны.

Я знал, о чём он говорит. Здесь было слишком спокойно. Это спокойствие передавало абсолютно всё, от самого помещения до той незримой атмосферы, которая витала в воздухе.

За время полёта нас несколько раз пытались вызвать на совет, и каждый раз я отказывался. Кончилось тем, что пришёл сам Вальцелав, чтобы поговорить. Сам наследник пришёл ко мне, это был момент, чтобы почувствовать себя значимым, но у меня это вызывало лишь раздражение.

— Тебе придётся обсудить со мной свои планы, — произнёс он, когда я вышел к нему в коридор.

— Или что? — спросил я.

— Или я не буду тебе помогать.

— Да? — я едва не усмехнулся. — Как дела в столице, что говорят?

— Там всё нормально, — отвёл он взгляд.

— Настолько, что они уже пробиваются ко дворцу? — предположил я и понял, что попал в точку. — Вы не понимаете, достопочтенный наследник. Это не я завишу от вас. Это вы целиком и полностью зависите от меня. Не будет меня, не будет моей помощи, не будет и никакого государства Тринианского.

— Не угрожай мне, Грант, — впился он в меня глазами.

— Вам сейчас угрожаю не я, а Ристингаузер с собственной армией, — ответил я. — Я лишь пытаюсь спасти государство, потому что моя семья целиком и полностью зависит от него. Если надо, я скажу, что это был полностью ваш план…

— Мне надо знать, что вы будете делать. Я не могу, например, позволить, чтобы вы начали уничтожать ПВО.

— Почему?

— Потому что это щит столицы. Есть другие варианты…

— Нет других вариантов, — поднял я голос, заставив его отступить. Его охрана, которая ошивалась рядом, сделала в нашу сторону шаг, но была остановлена поднятой рукой наследника. — У тебя нет других вариантов. И уже не будет. Всё, столица пала, и это вопрос времени, когда они доберутся до твоего отца, твоей сестры и твоей матери. Ты это понимаешь? Понимаешь, что будет? Нет, ты ничего не понимаешь, потому что ты всего лишь наследник, который ещё не знает, когда приходится жертвовать рукой, чтобы спасти тело. Там, да, там, в столице, сейчас дохнут люди ради тебя и твоей семьи. Люди, у которых есть тоже семья. И пока вы тут с умным видом будете думать, что же там делать, куда можно бить, а куда — нет, они все сдохнут. Но если этого тебе мало, сдохнет и твоя семья.

Я смолк. Он не подал голоса. Мы просто молчали и смотрели друг на друга. Он боролся с желанием показать характер из-за того, что я посмел на него поднять голос, и пониманием, что я прав. И явно не мог определиться, в какую сторону податься.

— Ты не понимаешь, до конца не понимаешь, в какой ситуации мы все оказались. И ваш совет, на котором вы хотите принять активное участие в обсуждении плана, чтобы сделать его… «правильным», что нам делать, а что — нет, создаст лишь новые проблемы.

— Я не могу позволить тебе проводить такое в столице. Просто не имею права, пока отец не выходит на связь, — сдержанно, явно кипя внутри, произнёс он. — Не могу позволить пусть и доверенному дому вторгаться и устраивать хаос, даже не зная, что там будет происходить.

— Тогда сделай вид, что ты в курсе, — ответил я. — Я тоже сильно рискую. Рискую не вернуться оттуда. Рискую собственной семьёй, которую бросил в поместье, рискую своими братьями по оружию в схватке с противником, у которого преимущество. И буду рисковать ещё сотнями жизней, которые последуют за мной, доверив мне в руки собственную судьбу. Мне тоже есть что терять.