Локи. Дилогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 177

- То есть, возвращение рабынь на родину списывает все прошлые грехи? – выкрикнул кто-то из журналистов.

Мещерский одарил крикуна ледяной улыбкой и отрицательно помотал головой:

- Нет. Но существенно меняет тяжесть и «охват» Воздаяния: патологические садисты и им подобные твари будут уходить из жизни в гордом одиночестве, а не в компании всех родичей мужского пола…

Следующий раздел, посвященный планируемой войне с Халифатом, я штудировал, тихо дурея от информационных вбросов, формирующих нужные настроения среди социально активных пользователей Сети, от вполне реальных свидетельств начала подготовки к боевым действиям и от фрагментов монологов Анны Николаевны, описывающей мотивы принятия тех или иных решений Императором и его советниками. Само собой, особых тайн она не выдавала. Но даже те нюансы подковерных Больших Игр, в которых получалось разобраться, переворачивали с ног на голову все мои представления о политике. Хотя нет, не переворачивали: о том, что политика – одна сплошная грязь, я знал и раньше. Но не мог правильно оценить ее… хм… состав, консистенцию и липкость. В результате, «внезапно прозрев», настолько впечатлился, что толком не заметил разговора с Игорем Павловичем. В смысле, принял его звонок, выслушал извинения и обещание, что подобное больше не повторится, но уделил всему этому лишь малую часть сознания.

Слава богу, через несколько минут после того, как он отключился, я перешел по очередной ссылке и выслушал еще один фрагмент сообщения Романовой, в котором описывалось ее личное отношение к нам и всему происходящему:

«Наговорила очередное письмо, внезапно прозрела и аж задохнулась от чувства вины: последние двое суток, знакомя вас с самыми смердящими тайнами Большой Политики, я держалась так отстраненно, как будто не имею никакого отношения к этим игрищам. На самом деле имею. И самое прямое – я принимаю активное участие в обсуждении большинства вопросов, способных как-либо изменить будущее Империи, соответственно, несу полную ответственность за их последствия.

Да, той Анечки Вадбольской, которая, стоя перед алтарем, мечтала о Великой Империи и мысленно клялась сделать все, чтобы подарить соотечественникам вечный мир и благоденствие, уже нет: мне доказали, что один в поле не воин, продемонстрировали границы возможностей, избавили от розовых очков и иллюзий, заразили цинизмом, научили находить компромиссы, отбили всякое желание впрягаться за абстрактное «большинство» и, тем самым, превратили в расчетливую, циничную и недоверчивую стерву. Однако целеустремленность, родовое упрямство и готовность идти напролом ради тех, кто действительно дорог, никуда не делись. Поэтому я добиваюсь только тех целей, которые считаю исключительно важными для государства и своих близких, без зазрения совести избавляюсь от помех любого рода, возникающих у меня на пути, и изо всех сил берегу тех, кого считаю своими.

В общем, этой войны не избежать, и в скором времени ее жернова начнут перемалывать ни в чем не повинные жизни тысячами или даже десятками тысяч. Повторяться, еще раз перечисляя причины, вынуждающие нас, Романовых, выбрать именно этот вариант ближайшего будущего, не вижу смысла. Поэтому скажу прямо: я считаю вас своими, а значит, никогда не солью вас сама, не дам это сделать другим и сделаю все, чтобы помочь вам выжить. Да, именно выжить, так как знаю, что вы ни за что на свете не сбежите от войны в Метрополию или на противоположный край Империи. Так что со спокойной душой делайте то, что считаете должным, и хоть иногда делитесь своими планами или проблемами, чтобы я успевала подготовиться к изменениям ситуации и вовремя подставляла плечо…»

С последним разделом весьма и весьма полезного труда, в котором, как я понял из вступления, описывалась логика коррекции стиля планирования будущих рейдов, ознакомиться не удалось: мы, наконец, долетели до Рубежа, и мне пришлось сосредоточиться на пилотировании. Вернее, сначала связаться с дежурным офицером СДО ближайшей орбитальной крепости, скинуть ему свой идентификатор и получить новые коды доступа к АСО , а уже потом разделить внимание между пилотированием, визуальным наблюдением за перемещениями кораблей сразу трех флотов и легким трепом с Ведьмой.

Как оказалось, она тоже не бездельничала: пока я залипал на обводы новейших линкоров проекта «Хорс», любовался непривычным дизайном крейсеров последней модификации проекта «Авангард» и облизывался на стремительные истребители-перехватчики «Акинак», она оценила количество минных заградителей, засеивающих ближний космос минными объемами и масс-детекторами, пересчитала «лишние» орбитальные станции контроля за пространством и заявила, что суток через пять-семь боевым группам людоловов и охотников за нашими головами придется закатать раскатанные губы. Ибо к этому времени шансы добраться до Зеленограда и большинства крупных городов планеты для отдельных кораблей, пусть даже под самыми современными «шапками», практически обнулятся.

- Эх, сюда бы еще пару «Оплотов»… - договорив, мечтательно пробормотала она и следом за мной «пробила» линию Кармана .

Да, с четырьмя орбитальными крепостями и тремя флотами Рубеж превратился бы в крайне неприятный «сюрприз» не только для людоловов, но и для доброй трети ВКС Халифата. Но прибытия двух последних в ближайшее время можно было не ждать, так что я приглушил громкость голоса Телепневой и связался с дядькой Фролом. А когда озвучил точное время прибытия к поместью Логачевых и оборвал связь, спохватился и сообщил эту же информацию Зубу, дуреющему от скуки в своей каюте…

…По большому счету, беседа с Озорником оказалась не нужна – процентов девяносто «всяких-разных» новостей до меня уже довели девчонки и, опосредованно, Анна Николаевна. Тем не менее, его соображения я слушал предельно внимательно. А во время перелета к дому еще раз пересмотрел те моменты его монолога, которые чем-то зацепили. Правда, не все – стоило увидеть под собой крышу родового особняка, освещенного лучами заходящего светила, как все мысли о скорой войне, людоловах, охотниках за головами «Сполохов» и обо всем, что с этим связано, были задвинуты куда подальше. И я, подключившись к семейному каналу, «обиженно» заявил:

- Мы висим над ангаром черт знает, сколько времени, а бронеплита все еще на месте. Вы что, нам совсем-совсем не рады?!

Возмущенный вопль, чуть было не лишивший меня слуха, оказался лишь цветочками. А ягодками я «насладился» через считанные минуты. То есть, сразу после того, как прокатился на подъемной платформе от внешнего люка шлюза до покрытия пола – четыре «злобные» фурии бросились на меня со всех сторон, сбили с ног и начали «воспитывать». Потом к ним присоединилась пятая и… мне пришлось продемонстрировать чудеса красноречия, чтобы убедить не на шутку разошедшихся девчонок перебраться в более уютное помещение.

Следующие несколько часов остались в памяти отдельными фрагментами. Забава, Даша и сестры Шереметевы сводили нас с Ульяной с ума то безумием всепоглощающей страсти, то запредельной нежностью, то буйством фантазий. Я отвечал тем же, благо соскучился ничуть не меньше, чем они, и жаждал поделиться своими чувствами с каждой из девчонок. Кстати, Телепнева, толком не успевшая оклематься, периодически выпадала в осадок, но, чуточку отдохнув, снова присоединялась к этому сумасшествию. Причем, судя по некоторым воспоминаниям, отнюдь не в роли статиста.

Как ни смешно в этом признаваться, но в какой-то момент меня умотали. Потом «реанимировали» и умотали снова. Чуть позже вернули к жизни еще раз и «выжали» настолько добросовестно, что я отключился. На одиннадцать с лишним часов! Впрочем, и вечернее «веселье», и столь продолжительный сон пошли только на пользу – плавно вынырнув из сна без сновидений, я почувствовал себя абсолютно счастливым. Более того, все те проблемы, которые рвали душу еще накануне, отодвинулись на самый край сознания и накрылись дымкой безразличия, а на смену мыслям пришли ощущения.

Вот я и нежился, не шевелясь и не открывая глаз, до тех пор, пока организм не потребовал внимания. Но даже после визита в ближайший санузел и пятнадцатиминутного зависания в душевой кабинке пребывал в состоянии нирваны. Поэтому некоторую несуразность дизайна помещения, в котором пришел в себя, почувствовал уже после того, как вернулся в объятия Даши и Лизы – лениво подключился к СКН, нашел нужную камеру, оглядел комнату, чертовски похожую на нашу каюту на «Шелесте», разобрался с имеющимся оборудованием и… пришел к выводу, что нашей безумной семейке нужна именно такая спальня!