Локи. Дилогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 130

- К чему все эти тесты?

На этот раз вздох получился горьким:

- Я как-то говорила, что очень люблю своего сына. Но… так уж получилось, что ответственности за Империю во мне значительно больше. В общем, вчера днем я опять общалась с его невестой. Потом представила себе результаты деятельности союза взбалмошного, избалованного и на редкость самовлюбленного ребенка с красивой, образованной, но безалаберной пустышкой и разозлилась не на шутку. Да, вечером, поделившись своими мыслями с Таней, более-менее успокоилась, но сейчас, увидев перед собой сразу несколько потенциальных императриц, вдруг подумала, что Милослав ищет не там, не так и не тех. И размечталась.

- Да уж, тяжко вам приходится… - посочувствовала ей Лиза, а я осторожно дотронулась до ладони Романовой подушечками пальцев. Женщина несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь меня, а потом приоткрыла душу еще сильнее:

- Знаете, мы с Татьяной бросили попытки с кем-нибудь подружиться лет двадцать тому назад. Ведь во дворце просматривается и прослушивается каждый кубический сантиметр, любое слово или действие обязательно превращается в компромат, а интерес к какой-либо личности трактуется самым худшим способом из всех, гипотетически возможных. Да, у каждой из нас есть по кусочку более-менее защищенного пространства, но даже их приходится проверять, по три-четыре раза в год дергая к себе Фрола Логачева. Первые дни после того, как он уничтожает обнаруженные камеры, микродроны и другую подобную дрянь, мы по-настоящему расслабляемся и некоторое время радуемся жизни. А уже через несколько недель начинаем делиться самым сокровенным либо в личных сообщениях, либо в спальнях, либо еле слышным шепотом, да еще и касаясь губами уха. Мужу, который родился и вырос в таких же условиях, плевать. Детям тоже. А мы сходили с ума. До тех пор, пока не появились вы.

- С вами можно обсуждать все, что угодно, не боясь, что информация к кому-нибудь уплывет, валять дурака, не боясь показаться смешными, или уютно молчать… - еще более эмоционально продолжила Белкина. - А еще у нас появилось место, в котором можно все. И это помогает выживать во дворце…

Супруги Императора понимали друг друга ничуть не хуже, чем Ярик и Забава, поэтому объяснение, начатое Татьяной Константиновной, было продолжено Анной Николаевной:

- Слово «выживать» отнюдь не метафора и было использовано не просто так: жизнь в окружении любителей копаться в чужом грязном белье, лгать в лицо и использовать любую представившуюся возможность в качестве ступеньки на пути к власти вынуждает контролировать себя с раннего утра и до поздней ночи. А еще просчитывать даже самые безумные варианты последствий каждого поступка, сказанной фразы или взгляда; обращать внимание на любую мелочь; держать в голове тысячи нюансов и так далее. Причем годами и не имея возможности отдохнуть или расслабиться. В общем, здесь, у вас дома, нам настолько хорошо, что это замечают даже муж и дети. Но они могут идти лесом. Вернее, уже идут, ибо регулярно посылаются куда подальше. Но это уже совсем другая история, которую я расскажу после того, как остыну в купели!

Последнюю фразу она договаривала от двери. Потом вынеслась из сауны и скрылась из глаз. Впрочем, громкий плеск и довольный визг позволили представить картинку во всех подробностях. Еще через полминуты створка снова уехала в сторону, и Императрица, ворвавшись обратно, забралась на свое место, деловито поправила чуть съехавшую чашку лифчика и с наслаждением вдохнула горячий воздух:

- У-у-ух, как же тут здорово!!!

Потом тряхнула волосами, обрызгав нас ледяными капельками, запрыгнула на свое место и ухмыльнулась:

- Так вот, о страдальцах, идущих лесом: после того как вы, сославшись на неотложные дела, отклонили первое приглашение на званую молодежную вечеринку, наши сыновья обиделись не на шутку. Еще бы, они успели раззвонить своим друзьям и однокурсникам, что на гулянке будут настоящие порубежницы, а тут такой облом. Часам к восьми вечера кому-то из их советчиков «пришла в голову» светлая мысль пригласить вас лично. К этому времени большая часть компании была уже навеселе, поэтому из дворца вылетело полтора десятка флаеров, примчалось к вашему особняку, но он оказался закрытым! А дежурный диспетчер заявил, что вы улетели в город еще в полдень и еще не возвращались.

- Вчера днем, с трудом продрав глаза после затянувшейся попойки, Леня заявился ко мне вроде как посмешить. И в процессе рассказов о проделках друзей как бы невзначай поинтересовался, не в курсе ли я, чем таким серьезным вы занимались накануне… - продолжила Белкина, сочла, что ей достаточно, и перебралась на нижнюю полку. – А после того, как я рассказала о происшествии в «Аленьком цветочке» и последующей «дойке» коровки из рода Бычковых, он умчался к Мирославу. Делиться новостями. Потом они через своих телохранителей раздобыли записи вашего боя, впечатлились и добрых полчаса обсуждали грациозные движения самых главных участниц боя – порубежниц…

Самое «важное» началось после этого – насмотревшись на меня с Забавой, Мирослав и Леонид решили устроить еще одну вечеринку, недолго думая, отправили нам приглашение, а мы снова ответили «искренним сожалением». Объяснив, что связаны условиями очень жесткого контракта. Парочка, оскорбленная до глубины души, рванула к отцу. Жаловаться. И огребла по первое число – Петр Николаевич заявил, что обижаться не на что, ибо мы, вероятнее всего, улетели на сьемки рекламного ролика. То есть, заняты делом, а не прожигаем жизнь в компании таких же обалдуев, как они. «Обалдуи» включили головы и решили зайти с другой стороны – пришли к Анне Николаевне, спросили, собираются ли они с Татьяной Константиновной к нам на тренировку в понедельник утром, получили утвердительный ответ и потребовали, чтобы их взяли с собой. А Романова их отбрила:

- Нас пригласили, потому что мы заслужили их уважение своими поступками. А что и чем заслужили вы?

Естественно, парни возмутились:

- Как мы можем что-то заслужить, если не получается даже встретиться?

И нарвались на суровую отповедь:

- Эти ребята заставили себя уважать всю Империю, хотя о существовании абсолютного большинства населяющих ее людей даже не подозревают! Так что дерзайте – у вас возможностей гораздо больше, чем у них…

То, что под весельем этих женщин есть и второй слой, отдающий горечью, заметила не я одна. Однако демонстрировать свою наблюдательность было бы некрасиво, и Локи выбрал один из самых мягких вариантов реакции:

- В общем, воспитываете…

- Воспитывать не получается. Уже очень давно… - перестав изображать веселье, вздохнула Белкина. – Поэтому воюем. Чуть ли не насмерть. И как-то уж слишком часто терпим поражение…

…Во время полетов по периметру района, потихоньку превращающихся в традицию, Татьяна Константиновна отрывалась, как в последний раз – гоняла «Жуть» на небольших скоростях, но в режимах, близких к предельным, крутила фигуры высшего пилотажа, петляя по коридорам замедления, и разгонялась на расплав движков, чтобы тут же затормозить. Увы, в этот раз привычное отдохновение все никак не приходило, поэтому круге на третьем она снизила скорость, вернула управление Ярику и грустно поинтересовалась:

- И когда?

- Вас отвезем и рванем на космодром.

У старших мгновенно испортилось настроение. Впрочем, зная, что именно гонит нас на Рубеж, они выбрали, на мой взгляд, самый верный стиль прощания – заявили, что все правильно, ибо чем раньше начнем, тем быстрее закончим и вернемся. А потом Анна Николаевна наступила на горло собственным чувствам и посоветовала особо не торопиться:

- Имейте в виду, что прилетать на Белогорье раньше второй половины сентября не стоит. Первого у мальчишек начнется учеба, четырнадцатого Мирослав обвенчается с Куракиной, а во вторник, семнадцатого, отправится на Новый Киев. Как минимум на месяц. В компании молодой супруги и толпы не нагулявшейся молодежи.

Вспышка осознания, напомнившая, что наследник престола учится в Белогорской академии межгосударственных отношений, нисколько не задела – воспоминания о том, что я шесть лет фанатично готовилась к поступлению именно в этот ВУЗ, настолько поблекли и затерлись, что промелькнули фоном. В этот момент «Жуть» перевалила через вершину Дворцового Холма, и супруги Императора решили, что пора прощаться. Белкина по-матерински растрепала Локи волосы, посоветовала не торопиться с решениями и попросила беречь нас, девчонок, как зеницу ока. Затем перебралась в салон и пошла по кругу в прямом смысле этого выражения – обнимала каждую из нас, шептала на ухо что-нибудь теплое и двигалась дальше. Закончила Забавой – потискала, как детскую игрушку, присела на ее половинку кресла и принялась секретничать. Романова прошла ту же "трассу" наоборот – начала с меня, продолжила остальными девчонками, а затем перебралась к Ярику, перешла на шепот и на пару с ним выпала из общего разговора. Что интересно, следить за тем, что происходит за пределами флаера, не перестала. Поэтому в какой-то момент прервала ценные указания, потемнела взглядом и криво усмехнулась: